Агрессивная политика России будет продолжаться в диапазоне от шантаха - ядерного и энергетического, до реальных угроз, полагает известный российский аналитик Александр Сытин.
© Video kadras

А.Сытин - бывший сотрудник близкого к Кремлю Российского института стратегических исследований (РИСИ). В своем интервью, часть которого вошло в фильм литовских документалистов об информационной войне "Война-2020", он утверждал, что страхи стран Балтии оправданы, но это не означает, что завтра кто-то куда-то вторгнется.

По его словам, в России время от времени возрождается имперская волна, поскольку территориально сферу своего влияния она видит по Эльбе. Что касается влияния и реальных угроз, то они, скорее, находятся не в военной сфере, а в сфере воздействия на русскоязычное население в странах Балтии через различного рода движения и организации.

- Вы предупреждали страны Балтии, что Россия намерена расширять конфликт в Украине и распространять его на другие страны, особенно страны со значительной частью русского населения. В чем состоит реальная угроза?

- В целом страхи, безусловно, оправданы. Это не означает, что завтра или через неделю кто-то куда-то вторгнется. Российский флаг взовьется над Вильнюсом и Таллином, но опасность определенно есть, потому что кремлевский режим развязал агрессивную политику. Это очевидно. Мне также очевидно, что тем, что произошло до сих пор, это не исчерпается, и агрессивная политика будет продолжаться в диапазоне от шантажа – ядерного и энергетического - до каких-то реальных угроз.

Что в данном случае понимается под реальными угрозами? Я не думаю, что какие то танковые клины двинутся на Прибалтику. Но в том, что касается Эстонии, и особенно Латвии, это механизм через различного рода организации, через русских. Чтобы долго не объяснять, что называется, смотрите Донецкий сценарий. Это может быть что угодно. Существует движение, довольно странное, с моей точки зрения, за автономию Латгалии, существуют определенные настроения в Нарве, существуют убеждения, что Россия экономически преуспевает и жить в ней хорошо, и наконец, существует огромное сочувствие вообще идее «русского мира», что подтвердилось тем фактом, что вербовщики находили добровольцев для участия в конфликте на юго-востоке Украины в Латвии. Не знаю насчет Эстонии, но вполне возможно, что и там. В Латвии все известно, это было широко распространено.

Что касается Литвы, то здесь ситуация несколько другая. Там вряд ли стоит ожидать каких то концентрированных российских выступлений местного населения. Тем более, что пророссийское население разбавлено движением поляков Литвы и там достаточно сложные взаимоотношения, но поскольку Литва высказывает последовательную антиросийскую позицию, поскольку Даля Грибаускайте неоднократно с этими тезисами выступала, то здесь возможны какие-то сценарии концентрации войск, угроз и т.д. В связи с этим возникает вопрос об эффективности этой пресловутой 5-ой статьи НАТО, Насколько оперативно, насколько реально будет оказана вооруженная поддержка. Естественно, что прибалты боятся. Я бы тоже боялся.

Здесь всегда очень сложно говорить. Допустим, за месяц до киевских событий, когда Янукович еще не принимал решения об ассоциации с Евросоюзом, никто не мог предсказать, что произойдет в Украине. Я считаю, сбрасывать со счетов такую возможность нельзя. Мне не хочется здесь выступать черным пророком, говорить, что действительно буквально с месяца на месяц это произойдет. Это может произойти, может и не произойти. Это зависит от стечения очень многих обстоятельств, от ситуации в самой России. От того, каков будет информационный нокаут. Наконец, от работы ваших балтийских коллег, от работы балтийских государственных служб, потому что я зачастую удивляюсь той терпимости, которую они проявляют к русскоязычному движению. Когда я на это указывал в своих комментариях, интервью, фактически те знакомые русскоязычные, которые у меня были в Латвии, в Эстонии, они со мной порвали и заявили, что это донос. Это не донос. Это просто констатация факта.

- Какое место во внешней политике Кремля занимает пропаганда? Каковы основные её цели?

- Россия последнее время ведет активную пропаганду практически на все страны. А ведь «русский мир» по идее Кремля, эта такая рассеяная диаспора, которая бы поддерживала Россию при всех обстоятельствах. Тут тоже много шагов делалось. Я считаю, что первым шагом, реальным на этом пути был альянс белой миграции и русской православной и зарубежной церквей. С этого начались определенные шаги, поэтому вещание ведется на все страны. Вещание, к моему изумлению, оказывается результативным, хотя, когда я смотрю новости, мне это дико. Вещание оказывается результативным и получается, что действительно Кремль получает сторонников в самых разных странах. Причем, в том числе людей, которые уехали вполне осознавая свой шаг, почему они хотят из России уехать.

В Прибалтике ситуация вообще очень плохая в том отношении, что с конца 80-х годов там существует устойчивая русская диаспора, как я их называю, с самосознанием. Это не просто этнические русские, которые стремятся стать еврорусскими, есть и такие, но сейчас речь не о них. Это выходцы из семей уже второго или третьего поколений военно-советских оккупационных властей, из среды КГБ и т.д. Эти люди достаточно молоды и считают своим долгом соблюдение интересов России, осознают себя русскими, частью «русского мира». Они существуют совершенно в ином информационном пространстве, в русском информационном пространстве. При этом они никак не очерчены, их практически невозможно вычленить, они ни чем не отличаются от всех остальных, они знают язык, у них как правило есть гражданство, но тем не менее самосознания такого нет.

В Эстонии существуют параллельно практически две общины. В Латвии, в крупных городах, они существуют рядом и смешано. Но как только речь заходит о каких-то базовых вещах, о Дне победы, о Дне независимости этих балтийских стран, о памятниках, как это было с Бронзовым солдатом, то это подсознание национальное, информационное, поднимается и, конечно, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что нынешний кремлевский режим будет делать и делает все для того, чтобы эту ситуацию поддерживать и нагнетать.

Я неоднократно обращал внимание на то, что на самом деле стратегия строится следующим образом – осуществляется некий информационный вброс, который осуществляют люди, практически не несущие ответственности. В рамках нашего разговора назовем там от Ищенко до Жириновского. Ищенко – эмигрант, работает, насколько я знаю, на Russia Today. Он осуществляет некий вброс, смотрит за общественной реакцией как в России, так и за рубежом, в данном случае в странах Балтии. Особенно реакцию русских, заодно и самих балтийцев, насколько они готовы этому противостоять. А дальше, мы сейчас стоим на пороге этого процесса, дальше формируется бум общественного мнения, а уже затем, из этого общественного мнения вырастают разного рода проекты, подобные Крыму, Донецку, Луганску и т.д. Если этого не происходит, если власть видит, что публика к этому не готова, идет отступление, это все забывают и до новых приливов.

- Почему, по вашему мнению, в России так демонизируют ЕС? Российские СМИ постоянно говорят, как там плохо, что люди почти что умирают с голода, что там одни гомосексуалисты и фашисты. Зачем всё это?

- Мой бывший шеф Кожокин любил говорить о том, что власть и общество постоянно испытывают друг друга на прочность. Общество смотрит, насколько власть готова противостоять и подавлять, а власть смотрит насколько общество готово это поддерживать. Потому что такого чистого авторитаризма на сегодняшний день быть не может. Отсюда эти попытки.

- Каким вы видите геополитическое видение Кремля и насколько реальны планы восстановить прямое влияние России в Восточной Европе?

- Я верю в то, что существует определенная государственная сущность, начнем с этого, присущая России сущность, начиная как минимум с 16-го века, со времен Ивана Грозного. Это формирование определенного территориального единства. Я неоднократно говорил о том что, граница этого формирования лежит по Эльбе. Не по Одеру, не по Неману. По Эльбе. В рамках данной политической реальности только кому-то где-то в Кремле начинает казаться, что такая возможность есть, эти имперские тенденции возрождаются, и они начинают реализоваться. В данном случае это оказался Крым. Можно сколько угодно спорить о том – давно это готовилось, недавно. Это готовилось. Здесь как раз все произошло достаточно быстро, были выступления против НАТО, все помним, в Севастополе люди выходили. Но была ли мысль о присоединении или она возникла достаточно быстро, честно сказать, я не знаю. Я думаю, что этого никто не знает. В результате появилась эта идея Новороссии. Идея Новороссии на сегодняшний день провалилась.

Я неоднократно говорил, что, с моей точки зрения, следующей будет Беларусь. В рамках нашего разговора можно сказать, что Прибалтика особенно пока может не беспокоиться. Под угрозой находится Казахстан, хотя я думаю, что это достаточно отдаленная перспектива.

- Как Кремль оценивает свои реальные шансы при нападении на страны НАТО?

- На самом деле основной идеей режима является вопрос о НАТО. Я не очень хорошо понимаю, почему вопрос НАТО является для них животрепещущим. Ведь НАТО менее всего склонен на кого-то нападать. У меня был разговор с одним американцем, который сказал, что мы в Ираке попробовали – нехорошо получилось, в Сирии – тоже как-то нехорошо получилось. Я засмеялся. Говорю: хотите, я вам скажу, где у вас хорошо получилось. Они говорят: ну, скажите. Я говорю: в Югославии. Он испугался, убежал от меня и больше со мной не разговаривал. Поэтому я не знаю, насколько актуальна ситуация того, что НАТО по своей инициативе может вступить в конфронтацию с Россией. При отсутствии прямой агрессии со стороны России такой сценарий представляется вообще невероятным.
Но существует внешнеполитическая концепция, которая базируется на одном очень простом убеждении: чем ближе НАТО к границе России, чем меньше время подлета ракеты до Москвы и до Питера, тем ситуация опасней. Это данность, которую нужно принимать. Это лежит в основе внешнеполитических убеждений нынешних российских властей.

Второй тезис, который является для Кремля основополагающим, заключается в том, что самой высокой ценностью для них является суверенитет. Недаром Путин недавно на Совете безопасности сказал, что мы суверенитетом не торгуем. Хотя я не слышал, чтобы кто-то пытался у него его купить. Не торгуют они суверенитетом. Еше один страх, который существует - это страх так называемых цветных революций. Не моя фраза, но я очень ее воспринял, по поводу того, что цветная революция уже идет, поскольку власти ее уже боятся.

- В российских СМИ довольно много говорится о якобы имеющихся планах Литвы захватить Калининградскую область. Зачем сочиняются такие сказки? Какие планы Кремля за ними стоят?

- Не знаю. Мне о таких планах неизвестно. Еще в 2009-2010 году в Калининградской области были очень сильные позиции дипломатических представительств Польши и Литвы. И очень велика роль польских. Я интересовался этим вопросом в общественных организациях. Достаточно сильны были пропольские позиции в Калининградском университете. То, что говорят и пишут, свидетельствует о том, что они сейчас ориентируются на Россию.