aA
Соблазнить можно по любви: кокетничая, флиртуя. Высокая культура соблазнителей брезгует примитивным обольщением, и легкую добычу выбрасывает за борт. Соответственно, почитатели изысканного обольщения не обращают внимания на банальные предложения.
Gintautas Mažeikis
Gintautas Mažeikis
© DELFI (R. Achmedovo nuotr.)

В художественном обольщении – много смыслов, это поэтическая, длительная, чувственная игра, украшение салонной культуры. Но обольстить можно и разжиганием ненависти. Такое обольщение может быть высоким, наполненным сложными символическими конструкциями и метафорами, светом закулисья и свечей, или банальным, глупым. В отличие от высокой куртуазной любви, которая отталкивает тех, кто не владеет своими чувствами, разжигатели ненависти чаще опираются на банальность. Самое пустое обольщение называется провокацией "дать сдачи", или слово за слово, око за око. Но все же, и разжигатели ненависти устают от такого банального стимулирования, как писала Х.Арендт, от "плохой банальности". А симметричная контрпропаганда и является прямой реакцией на обольщение, показывающей недостаток иронии и вкуса.

Контрпропаганда возникает в результате желания и необходимости прямо ответить на пропаганду и обольщение противника. Например, если кто-то королю и Литве фигу показывает, надо ответить, что другая сторона еще глупее. Такой разговор приемлем и понятен массам. Кроме того, обольщенные ненавистью чувствуют свою правоту: ведь они говорят то, что видят и слышат, что им показывают.

Но прямые действия, без посредничества аллегорий и метафор, изысканного цинизма и риторики, иронии и сатиры, публичной дипломатии и предложения асимметричных альтернатив, остаются нецивилизованными, несмотря на всю свою напыщенность. 

Например, когда говорят, что в странах Балтии нет сильной экономики, а только есть высокий уровень эмиграции, на это отвечают таким же образом: показывают, что сосед обнищал, а люди не могут уехать. Это и есть пример симметричной контрпропаганды, картина легкого обольщения. Когда тебе кричат, что ты верблюд, хороший тон – не отрицать и не пытаться доказать, что противник – слон. В таком случае лучше создавать свои художественные образы, писать фельетоны, создавать карикатурную анимацию, или развивать альтернативную коммуникацию, которая устраняет из круга понимания банальное обольщение, направленное на ненависть. Вместо глупого ответа лучше общаться, и как можно больше, с демократичными, умными, образованными и имеющими хороший свободный вкус соседями, помогать им.

Развитый демократический мир давно пытается отказаться от симметрии пропаганда-контрпропаганда и предлагает развивать другие формы стратегической коммуникации: общую великую культуру (искусство и музыку, вкус и стиль), расширять и укреплять СМИ, приучая аудиторию к значимым и аргументированным альтернативам или к надежным исследованиям и репрезентациям.

Иначе обстоят дела с юридической стороной, использованием инструментов мощи: она необходима, чтобы выбросить за борт тех, кто быстро поддается чарам любви или ненависти, или кто является банальными разжигателями дезинформации и войны. В данном случае надо отличать цивилизованное искушение конфликтом, действие, свойственное разведчикам и дипломатам, биржевым маклерам и организаторам выборов, от пустой массовой дезинформации.

Чтобы показать разницу, напомню роман В.Набокова "Лолита". Этот роман все еще не запрещен даже Российской Думой, склонной преследовать все, где только можно заподозрить педофилию или гомосексуализм. Набокова листают, читают, смотрят, обсуждают и в Литве. Рафинированная, эстетичная, драматичная история о любви сорокалетнего мужчины к нимфеткам пугает разве что поклонников банального, неразвитого ума.

Иное дело детская порнография в интернете: ее безжалостно блокируют. Обвинение в адрес стран за попытку при помощи замысловатых шахматных решений изменить геополитическую ситуацию чаще всего - это всего лишь разочарование наблюдателя, который не может на равных участвовать в игре. И поэтому телепрограммы таких стран никто не запрещает, а к журналистским расследованиям относятся с уважением и за них хорошо платят. И напротив, тщеславное, агрессивное разжигание войны - не культура, поэтому запрет на разжигающие войну передачи - это не контрпропаганда, а суета, запрет ничего не значащей истерики.

И все же, отказ от симметричной контрпропаганды вызывает целый ряд вопросов, которые надо обсудить. Что должно быть сначала: создание альтернативы, подготовка критических разъяснительных акций или запрет на враждебные каналы, информационные группы, правовое ограничение? 

Лица, которые в Литве смотрят в основном телепередачи и читают прессу на русском языке, могут столкнуться с дискриминацией из-за отсутствия достаточного количества альтернатив. Однако еще больше они уязвимы из-за постоянного обязательства смотреть банальные передачи на литовском и русском языках. Вот здесь кроется большая проблема: ведь рынок, кабельное телевидение и его пользователи хотят покупать как можно дешевле, т.е. добиваются глупого соблазна любовью, ненавистью или ностальгией. А мудрое, рафинированное обольщение стоит недешево. 

Высокой дешевой культуры не существует, для этого нужны инвестиции. Однако, кажется, для войны с пропагандой дешевле ввязаться в "дай сдачи!", стоит дешевле, хотя при этом не замечают, что такой ответ - это не что иное, как согласие с ролью жертвы, обольщенного. Причина банальной контрпропаганды - это дешевая, поверхностная культура и пошлый вкус. На месть провоцируют тех, кто согласен участвовать в такой коммуникации.

Еще хуже, когда отсутствие качественной альтернативы в Литве публично, в телепередачах объясняется так: спасемся от "российской" пропаганды, когда "отомрет" понимание русского языка. Заявление об "отмирании" показывает явное нежелание понять, что такое цивилизованная коммуникация, нежелание инвестировать в качественные альтернативные передачи на русском языке. Иными словами, запретим "РТР Планету", будем смотреть дешевые сериалы на русском языке, а врагу покажем, кто здесь главный. Звучит очень дешево: в случае с русским языком никакой культурной политики на телевидении не видно.

Лучше выглядит только поле СМИ, в котором есть не только неоднозначно оцениваемый "Литовский курьер", но и DELFI на русском языке, другие информационные порталы и, конечно, способность социальных сетей удовлетворять любые вкусы. Совершенно иначе смотрится театр, который наилучшим образом избегает ловушки банального обольщения. 

Призыв ждать, когда в Литве "отомрет русский язык", имеет и элементы русофобии. Бытовой, латентной русофобии, которая выражается в страхе перед русским языком, поощрение такой русофобии приводит к закрытию двери для общения с демократическими, оппозиционными силами Беларуси, России, Украины, поощряет развитие более широких форм ксенофобии.

Публичная попытка избежать русского языка - это симметричный, контрпропагандистский ответ на распространяемую Кремлем пропаганду защиты русскоязычных и создания "Русского мира". Мифологическое понятие "русскоязычный" - это конструкция насильственного убеждения, которая ставит знак тождества между людьми различных культур и политического мышления. Однако и ответное заявление, будто в Литве русский язык "отомрет" не имеет ни геополитического, ни экономического, ни культурного основания, оно бесперспективно. Рабочая, политическая, культурная миграция в соседних странах усиливается, количество поездов, автобусов в Минск и самолетов в Киев ... растет, туристов, может, и стало меньше, но это временное явление, а экономические барьеры однажды все-таки будут упразднены.

А создать в ходе этих процессов миграции и коммуникации острова культурного и критического сотрудничества, без пропаганды и контрпропаганды, сложно и дорого. Желание изгнать русский язык - это признак временной ярости и чванства, исторической и геополитической слепоты, местной банальности, который не отражает реальные процессы. Другое дело, если бы речь шла о том, как побудить сотрудничество с российскими демократическими и оппозиционными силами, как вовлечь в наше коммуникационное окружение их свободных интеллигентов, художников и активистов, как поддерживать демократическую прессу в Беларуси, университеты, коллегии, как способствовать расширение их независимых информационных каналов в Литве и в ЕС и как вовлечь в этот процесс открытого общества и демократизации больше компетентных литовцев.

Еще один контрпропагандистский миф: якобы Россия не может ничего предложить за исключением нескольких слабых ностальгических рассказов об СССР.В данном случае просто отказываются видеть и современные культурные достижения соседа, имеющие мировое значение, и оценивать реальные угрозы их прогрессивной пропаганды. Во-первых, это не те же самые советские рассказы: они в корне изменились в результате культурной ревизии - убрав коммунистическую ностальгию, транслируют воспоминания о прошлом, которого никогда не было. И это подмененная память, созданная современными творческими индустриями. Принцип подмены: увеличили объем музыкального и визуального внушения за счет сокращения нарративной части внушения.

Большая часть критиков пропаганды готова обсуждать языковую, нарративную информацию, однако у них нет достаточных способностей для анализа визуальной и музыкальной стороны. А современное убеждающее телевидение и подменяет нарративную память визуальной. Поэтому утверждающие, что ничего нового не происходит, заблуждаются, поскольку есть новая визуализация. Творческий ревизионизм изображает такой миф золотого СССР, который не имеет ничего общего с этой страной, с ее рассказами в духе марксизма-ленинизма, с номенклатурными текстовыми повторами. Российские творческие индустрии проводят ревизию и множат не только ностальгию, но и новые образы и идеи. Один из них - это изображение энергичного энтузиазма и самопожертвования, искренности. Таких образов немало на украинском телевидении, однако операторы литовского кабельного телевидения не показывают украинский энтузиазм и героизм.

Разоблачение "пятой колонны" - один из самых опасных рассказов контрпропаганды. В.Путин и его многочисленные последователи ежедневно в своих высказываниях публично разоблачают "пятую колонну" Запада. Литва дает симметричный ответ: наши службы безопасности и полиция также практически ежедневно говорят о растущем числе внутренних врагов. Дискурсивная симметрия "Дай сдачи!" вызывает беспокойство.

Иногда Кремль и Вильнюс используют одинаковую структуру формальных обвинений. Быть зеркальным отражением авторитарного режима - это плохой выбор. Поиск "пятых колонн", т.е. переодетых врагов или "полезных идиотов", опасен, поскольку так можно направить оружие против ценностей, которые мы защищаем: демократии, права на оппозицию и разнообразие мнений, создания альтернатив и конкуренции между ними, критики доминирующего мнения. Одно из наиболее опасных выражений борьбы с "пятой колонной" - это публикация списка возможных врагов. Это действие идентично действию поклонников Кремля, которые также объявляют списки предателей Родины и призывают бойкотировать художников, деятелей культуры, писателей, мнение которых отличается от официального мнения Кремля. Симметричное представление списков неблагонадежных лиц - это метод запугивания общества, который лишает смелости на создание оппозиции и альтернативы, а без этого демократию невозможно себе представить.

Умаление роли гражданских и неправительственных организаций в публичном пространстве - это соблазн, который обольщает государственный аппарат и его силовые ведомства. Гражданские и неправительственные организации склонны к автономии, поэтому они не доверяют вмешательству силовых структур в свою деятельность, даже если это компетентные силы.

Это недоверие понятно: природа и задачи неправительственных гражданских и государственных силовых организаций разные. Гражданские и неправительственные организации опираются на публично обсуждаемый опыт, конкуренцию мнений, альтернативные организации, публичный контроль. У силовых структур этого немного: у армии, органов госбезопасности, прокуратуры, судов, полиции. Более того, открытое и демократическое общество добивается, чтобы силовые структуры подчинялись, по существующей договоренности, гражданским, а не наоборот.

Почему в мире поступают таким образом, стараясь уменьшить влияние силовых структур? Их организуют по принципу единства, а не разнообразия, приказа, а не создания альтернативы, дисциплины, а не протеста. Однако распространители московской пропаганды опираются именно на силовые, кремлевские, структуры. Приказ и дисциплина делают пропаганду мощной силой, заставляют подчиниться массовые СМИ и самим уничтожать альтернативы.

Когда в Литве считают, что надо сплоченно, дисциплинировано, симметрично отвечать на атаки, также появляется соблазн опереться на силовые структуры: быстро, надежно, дисциплинировано. И это самая никудышняя симметричная реакция, которая умаляет цели общества: создание автономной, прозрачной и уважительно относящейся к другим автономиям демократии.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt
Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.
|Populiariausi straipsniai ir video

TOP новостей

Что тащит литовская школа из прошлых веков в век 21-й? (86)

От каких вещей из прошлого современные литовские школы...

"Деконструкции пропаганды": теории заговора о коронавирусе могут стоить жизни (67)

"Деконструкции пропаганды" - новая передача, в которой...

50-й день протеста. В Беларуси снова демонстрации после инаугурации Лукашенко (241)

С 9 августа в Беларуси продолжаются выступления против...

|Maža didelių žinių kaina