aA
Трагические события в Норвегии заставляют внимательнее присмотреться к крайне правым партиям и движениям в Европе, которые становятся всё более популярными.
В.Воловой. Европейские новые правые – время задуматься!
© Reuters/Scanpix

Резонанс европейского масштаба вызвало успешное выступление на парламентских выборах 2008 г. в Австрии «Партии Свободы» во главе с Й. Хайдером и выборы в Европарламент в 2009 г., на которых праворадикальные партии получили 56 мандатов из 736.

Наконец в 2011 г. на парламентских выборах в Финляндии заметно укрепили свои позиции «Истинные финны», и это уже не единичный случай: французский Национальный фронт (НФ) показал свою силу на региональных выборах 2010 г., два места в Европарламенте последнего созыва получила «Британская национальная партия» (БНП), в Италии влиятельной партией является «Лига Севера», в Бельгии – «Фламандский интерес» и т.д.

В чём же заключается секрет успеха крайне правых партий? Глубинная причина скрыта в отсутствии у Европы (ЕС) целостной идентичности. В результате она попала в ловушку идеологии прав человека, толерантности и социальных гарантий, что пытается выдать за европейскую объединительную идею. Однако данный подход больше не работает.

При этом можно понять, например, французов, которых раздражает тот факт, что немалая часть иммигрантов позволяют себе тунеядствовать за их деньги и ещё жечь машины. Во-вторых, новые правые в своих программах смело говорят о том, о чём предпочитают молчать традиционные партии, из-за этого утрачивающие свою популярность.

Как заявил депутат Европарламента от «Фламандского интереса» Ф. Клайс: «Все традиционные партии политкорректны. Они становятся все более и более похожими друг на друга. Центристы и левые уже фактически слились. Избиратели не видят различий. Эти партии предпочитают не замечать проблем больших европейских городов, таких как иммиграция, рост экстремизма и преступность, в то время как национальные партии, в частности Фламандский блок, обращаются именно к этим проблемам».

Обозреватель немецкого канала WDR В. Капуст указывает на то, что крайне правые партии это партии протеста, неспособные к объединению в коалиции. Однако если присмотреться, то сразу заметны общие черты, являющиеся прекрасной основой для их интеграции. Обобщая, можно выделить следующие основные моменты программ праворадикальных партий, подкреплённые конкретными высказываниями их лидеров:

1. Буквально все европейские крайне правые выступают за более жёсткий контроль миграционных процессов. По их мнению, иммигранты отнимают рабочие места у местного населения и «проедают» социальные пособия. В первую очередь речь идёт о мигрантах мусульманах, которые помимо всего прочего не хотят интегрироваться в европейское ценностное пространство и навязывают свои исламские обычаи европейской светской культуре.

Кроме того, в Европе достаточно сильно укрепился образ араба/мусульманина как потенциального террориста. «В Европе произошли огромные изменения в том, что касается общества и религии. Европа потеряла свою душу, свою волю, свое сердце. Постараться вернуть Европе ее душу и сохранить нашу Европу для нас и наших детей и их будущего – наша задача», - говорит лидер австрийской «Партии свободы» Ханс-Кристиан Штрахе. В свою очередь глава БНП Н. Гриффин заметил, «что демократия в нашей стране находится в большой опасности.

Источником этой опасности являются Европейский союз и массовая иммиграция, именно они ведут к разрушению наших традиций и нашей культуры». Такая позиция позволяет говорить о том, что европейские новые правые не являются классическими националистами, возвышающими только свою нацию. Можно сказать, что они евронационалисты, защищающие идентичность Европы (своеобразный «культурный национализм»). Одновременно крайне правые выступают как жёсткие евроскептики.

2. Во-первых, их беспокоит то, что Евросоюз не решает проблемы миграции и исламизации Европы. Во-вторых, они недовольны тем, что ЕС не стоит на страже традиционных христианских ценностей, подменяя их безграничностью прав человека и толерантности (например, не запрещает аборты и поощряет однополые сексуальные отношения). В-третьих, например, «Истинные финны» не согласны платить деньги кому-то, кто живёт не посредствам (той же Греция), и мириться с требованиями (диктатом) бюрократов из Брюсселя.

Однако главная цель новых правых – не допустить создания европейского супергосударства. Они не против европейского единства, даже ратуют за него (особенно ценностно-культурное), но говорят о пределах интеграции с сохранением самостоятельности стран в решении важнейших вопросов, связанных с их национальными интересами. «Мы не против ЕС, а против той формы, которую принимает нынешний Евросоюз. Европейские народы теряют свободу. Решение принимает правительство Евросоюза, которое не было избрано, а фактически назначено чиновниками. Это прямое притеснение европейцев и попрание демократии», - заявил один из руководителей Национального Фронта Б. Гольниш.

3. Не жалуют новые правые и свои собственные правительства. Они опять же обвиняют их в недостаточном внимании к проблеме миграции, отсутствии должной заботы о традиционных христианских-европейских ценностях, коррупции, неспособности справиться с экономическим и демографическим кризисом, а также в попытках ограничения гражданских прав.

Как только не пытались и не пытаются традиционные партии бороться с новыми правыми, но у них мало что получается. Не помогает ни демонстративное игнорирование, ни попытки перенять их лозунги. Это лишь делает крайне правых заметнее и сильнее, которые при этом опираются не только на благоприятную конъюнктуру, но и на достаточно рафинированную идеологию.

Зародившаяся в конце бурных 1960-х в среде молодых университетских интеллектуалов, она стала реакцией как на кризис традиционного западного общества, так и на политический и интеллектуальный вызов последнему со стороны (ультра)левых сил. Сегодня легко заметить, что «новый правый» дискурс отнюдь не идентичен риторике правых радикалов. Однако есть общие моменты, которые позволяют рассматривать эти явления как родственные. Прежде всего это исключительное внимание европейской цивилизационной идентичности. С другой стороны, практическая позиция новых правых несовместима с предложенной их интеллектуальным крылом европейской геополитической стратегией, в основе которой лежит идея Европы как единого геополитического субъекта.

Обобщая, можно утверждать, что праворадикальные партии в странах ЕС не являются временным явлением. Заимствование ряда понятий из либерально-демократического словаря в сочетании с использованием актуальных популистских тезисов позволяет им избавиться от имиджа «вечно вчерашних» маргиналов и предстать в образе динамичной силы, умеющей давать ответы на вопросы сегодняшнего дня.

Чем конкретно может грозить Европе повсеместный приход к власти новых правых? Очевидно, что начнут они с ужесточения миграционной политики (вплоть до полицейских зачисток и депортаций). Во-вторых, остановится процесс федерализации ЕС. В-третьих, расширение Евросоюза останется возможным, однако о членстве Турции можно будет забыть. В-четвёртых, должна будет уменьшиться финансовая помощь бедным странам Союза. Это поставит под угрозу стабильность единой европейской экономической системы и еврозоны. Однако такое развитие событий праворадикалов не пугает, так как они давно высказываются за возвращение к национальным валютам.

Слава Богу, что пока всё это только гипотетическая перспектива. Тем не менее расслабляться не стоит. Похвально, что крайне правые обращают социальное внимание на острые общеевропейские проблемы, но опасность заключается в том, что граница между конструктивной критикой и экстремизмом у этих партий очень тонкая. Поэтому наилучший способ выбить им землю из под ног – оперативно и эффективно решить акцентируемые ими проблемы. Иначе придут новые Брейвики.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

Geopolitika
|Populiariausi straipsniai ir video
|Maža didelių žinių kaina