Мы, группа представителей литовских СМИ, и несколько сопровождающих лиц, оказались на площади в Островце, перед зданием концертного и кинозала. Тут же было и несколько милиционеров. На площади стояли или прогуливались несколько спортивного вида мужчин, одетых по-летнему.
Ramūnas Bogdanas
© DELFI / Tomas Vinickas

Они удивительно похожи на тех, кто говорит в рукав пиджака. На соседних улицах под деревьями – милиционеры в голубых рубашках. За нами наблюдают со всех сторон. Объяснение можно предугадать: «Для вашей безопасности».

В Островце в 2009 году уже проходило подобное мероприятие, во время которого был арестован неправильно настроенный российский атомщик Андрей Ожаровский и изъяты экземпляры критики оценки воздействия на окружающую среду Островецкой АЭС.

Пока ждали группу из Висагинаса, подъехал еще один большой автобус из Вильнюса, в котором приехали четыре человека: пенсионер Антанас, облученный в советской армии в 1963 году, журналистка, приехавшая в свободное от работы время, и два сопровождающих лица, наверное, из посольства.

Прогуливаясь по центру, я разговорился с сидевшим на скамейке местным пенсионером Генюшем Лотом. Он считает себя поляком. Об атомной электростанции он не беспокоится – ведь и Игналинская АЭС стояла и никому не мешала. Властью он доволен: получает пенсию в размере 580 литов, килограмм «сухой» колбасы стоит 30 литов. Раньше вокруг были сплошные болота, теперь проведена мелиорация. Меня это заинтересовало – не провалится ли в болота реактор во время перевозки по таким землям? Его крупные части весят около 500 тонн…

Мнение местных жителей об АЭС никто не спрашивает. Власть сделает так, как хочет, уверен Лота. Он искренне верит, что, построив электростанцию, белорусы смогут помочь литовцам с электричеством.

Пока мы разговаривали, мимо прошли всего несколько прохожих. Но тут одному из них что-то понадобилось в его телефоне. Этот молодой человек в гражданской одежде остановился в паре метров от нас, и несколько минут смотрел в экран телефона. Так как разговор уже был о церквях и костелах, он тихо ушел. Я иду в зал.

Атомный спектакль в зале

Уже приехали висагинцы, которых сопровождал Олег Давидюк. Он работал на АЭС в Снечкусе мастером, позже вступил в Литовскую демократическую партию труда, а сейчас является членом совета Висагинского самоуправления от ИАПЛ (Избирательная акция поляков Литвы). Этой весной фракция под его руководством представила инициативу узаконить в Висагинасе русский язык как региональный.

Когда он заговорил с трибуны, трудно было поверить, что это литовский политик. Давидюк предлагал недовольным АЭС жителям Островца обмениваться квартирами с висагинцами, гордился, что собрал 200 анкет от желающих работать в Висагинасе и нахваливал строительство в Островце. Никаких слов благодарности и аплодисментов он не услышал. У входа в зал я слышал, что было приказано заполнить его, и служащим приказали участвовать. Задание не было выполнено, так как более трети мест пустовали. А на усилия Давидюка сами представители Беларуси смотрели скептически – пусть он играет нужную мелодию, но не более.

С трибуны рассказывают, как все безопасно, надежно и необходимо. Было выбрано 74 возможных площадок, только неизвестно, каких; позднее 71 отклонена – непонятно, почему, а две из оставшихся трех оказались опасными из-за карстовых провалов.

Кстати, на одной из них, в Могилевской области, в 2006 году белорусское правительство приняло решение строить АЭС. Позже поменяли площадку на Островецкую. Среди забракованных – и площадка в Руденске, в 50 км от Минска, выбранная для строительства АЭС в 1980-ые годы, но не использованная из-за аварии на Чернобыльской АЭС.

Обвинения в адрес Министерства охраны окружающей среды

С трибуны постоянно слышались упреки в адрес Литвы, что она не дает ответы, не сотрудничает, а Беларусь соблюдает все международные требования. О несоблюдении Конвенции Эспо я уже писал в первой части. Перед поездкой я почитал Оценку воздействия на окружающую среду, и в 11 книге обнаружил вопрос, заданный Латвией: почему эпидемиологический анализ касается только жителей Беларуси. Был ответ, что на письмо от 24 марта 2009 года о демографической ситуации Министерство охраны окружающей среды Литвы о демографической ситуации до сих пор не ответило.

По моей просьбе в министерстве подняли архивы, нашли это письмо и два ответа на него. Пожелания Беларуси были поразительны: они хотели знать абсолютно все о Литве: кто где работает, сколько мужчин, женщин, даже сколько деревьев и каких видом мы ежегодно вырубаем, сколько какой рыбы вылавливаем. Это напомнило мне требование указать девичью фамилию жены, для того, чтобы я мог поехать в Беларусь.

Второе их письмо особенно загадочно, так как без объяснений к нему прилагаются две карты: на одной – три возможные площадки, на другой – Островец в кольце радиусом 30 километров. Министерство ответило и на него, указывая, что ограничение 30 км ничем не обосновано, а Вильнюс находится на расстоянии 40 км. Эта территория, на которой проживает 550 000 жителей. Представлены все источники, в которых содержится необходимая Беларуси информация.

Но с трибуны звучат обвинения в нежелании сотрудничать. А первый заместитель министра природных ресурсов и охраны окружающей среды Беларуси Виталий Кулик заявляет, что никакого плана эвакуации для литовцев нет и не может быть. Никакие таблетки нам не положены.

Можно напомнить, в оценке воздействия на окружающую среду Висагинской АЭС Беларусь требовала, чтобы для жителей Беларуси были предусмотрены таблетки йода (стр. 74), и выразила опасение, что в Бреславском районе Беларуси из-за ВАЭС будет ограничено земледелие, сократится рождаемость, туризм, будет меньше инвестиций, сократится деятельность воздушного транспорта (стр. 68-69). Нельзя ли эти вопросы переадресовать обратно соседям? Они переживают за речку Прорву, но абсолютно спокойны за Нерис, которая в Беларуси называется Вилия.

В своих официальных письмах Беларусь декларирует, что руководствуется международными принципами радиационной безопасности ALARA. В пункте 2.29 принципов указывается, что необходимо учитывать возможное воздействие на жителей. И снова декларации – сами по себе, а дела – сами по себе.

Конкурс на самый прелестный ответ

Об устойчивости к землетрясениям на встрече говорили на том же белорусском канцелярском языке, на котором слова приобретают иное значение. В документах упоминают шкалу MСK-64, сказано, что просчитано на землетрясение в 7 баллов. Слушатели, наверное, подумают об обычной шкале Рихтера, где магнитуда в 7 баллов соответствует 10-балльной интенсивности по MСK-64, при которой наносится значительный ущерб большой территории, а на самом деле речь идет о 7 баллах MСK-64 (по Рихтера 5-6), когда серьезный ущерб может быть нанесен непрочным постройкам. Риторический вопрос: Островецкая АЭС будет прочной или непрочной постройкой?

Основной элемент защиты реактора – бетонный купол. Тот же «Росатом», который взялся за строительство Островецкой АЭС, по аналогичному проекту строит АЭС «Ленинград-2». Летом 2011 года там рухнула 22-метровая конструкция купола – поскольку начальник стукнул кулаком по столу и сказал, что дополнительная арматура не нужна, лейте бетон по плану. К счастью, купол рухнул еще до того, как установили реактор. Перед этим была еще одна небольшая авария, о которой умолчали.

Дали возможность и мне подойти к микрофону: услышав, что Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) довольно всем, что связано с Островецкой АЭС, я заинтересовался, что Беларусь сделала в связи с 16 рекомендациями и 22 особыми предложениями, которые составила миссия МАГАТЭ в 2012 году, и когда Беларусь намерена принять специализированную миссию оценки площадок МАГАТЭ. Чтобы быть точным, я даже указал английское название миссии. Вице-министр энергетики Михаил Михадюк всем пояснил, что уже были две специализированные миссии, которые все одобрили. Я пытался узнать, когда они были, но микрофон уже был выключен.

Самым прелестным ответом я выбрал пояснение, почему устойчивость к падению самолета подсчитана всего 5,7 т, а это данные по легкому спортивному самолету (над Островцом проходит воздушный коридор, летают авиалайнеры и военные самолеты). Оказывает, подсчитали только массу двигателя самолета – 5,7 т. Как он отделится во время падения, не пояснили.

Блеф стоимостью 10 млрд. долларов США

После всего этого спектакля в зале нас повезли на стройплощадку в 20 км от Островца. Там проложена автомагистраль, железнодорожная ветка. Стоит много техники, ведутся значительные земельные работы, построен завод по производству бетона, арматурный цех. Когда мы стояли, внезапно стали работать 5-6 грузовиков, стоявших рядом с бетономешалкой. Я посмотрел на часы – суббота, уже давно прошло время обеда.

Главный инженер правления Капитального строительства Александр Поздняков рассказал, что на площадке работают 1500 человек. Около 100 мы видели в субботу. Сам Поздняков выглядел очень торжественно, в темном костюме и в рубашке с накрахмаленным белым воротничком, на ногах — замшевые туфли, у которых от глины слегка закрасились только самые концы. Во время осенних дождей эта глина должна превратиться в непроходимую трясину – как они проедут, пройдут?

Потом от бетона нас перевезли к следующему месту экскурсии – к яме для атомного реактора. Смотрится действительно впечатляюще. Выкопана яма глубиной 70 метров на площади размером с 5 футбольных площадок. Большая ее часть забетонирована. Я посмотрел по сторонам, никто не работает. Все коллеги фотографируют, снимают. Есть что показать. Висит знак, запрещающий фотографировать, но нам разрешают. Сфотографирую и я. Хочешь – спереди, хочешь – сбоку. Как больше впечатляет, так и делайте.

Нафотографировав вволю, стою у края ямы и думаю, почему они разрешают снимать факт нарушения международных конвенций, которые сами приняли: строительства не может быть, пока не окончены все процедуры. Ведь это не хлев. Правда, они называют свою деятельность «подготовительными работами», но собака останется собакой, яйца класть не начнет, если назовем ее курицей.

С нами из Вильнюса на автобусе прессы ехали два «представителя общественности», не от СМИ. Сейчас они озвучили увиденное примерно так: «Ой, как далеко зашло развитие проекта, уже слишком поздно протестовать». И в этот момент вдоль края ямы поехал грузовик. Он так далеко, что не слышен шум мотора. Оживает ковш экскаватора. Через объектив вижу, что в одном углу зашевелились несколько рабочих, через шланг льется бетон. Сейчас уже и невооруженным глазом видны яркие оранжевые майки. Для кого эта весть?

Вряд ли для Литвы, чтобы она перестала протестовать. Вряд ли для съезда членов конвенции Эспо, намеченного на осень – от них надо скрывать строительство, показывать лишь первый акт спектакля в зале.

Может, эта часть предназначена для инвестора, чтобы он поверил, что не может уйти, и дал необходимые 9 млрд. долларов США? Известные российские экономисты и зарубежсные эксперты, видя результаты первого полугодия 2013 года, прочат России неизбежное падение экономики. Не передумают ли россияне в вопросе братской помощи? Ведь о кредите в 10 млрд. долларов США договорились в ноябре 2011 года. На вопрос, кто платит за строительство, сопровождавшие нас ответа не знали.

Во второй половине 2012 года Россия выделила первые 184 млн. долларов. Похоже, их и использовали в Островце вместе с неизвестной суммой из бюджета Беларуси. Создана впечатляющая картина. Мышеловка всегда кажется привлекательной, иначе жертва в нее не попадет. А.Лукашенко жизненно необходимы средства со стороны, чтобы поддерживать экономику советского типа. По данным Минфина Беларуси, в 2013 году для погашения основного долга нужно 2,3 млрд. долларов США, а это в 2,6 аза больше взносов в 2012 г.

Если россияне попадутся на крючок, это еще не значит, что АЭС построят. А.Лукашенко уже обманывал Россию: деньги взял, а Абхазию и Южную Осетию не признал. Где и как будут «ходить» деньги и по каким отчетам россияне будут погашать счета – Минск должен будет выполнить домашнее задание.

В России создано множество методов освоения и дележа бюджетных средств. С носом могут остаться и китайцы, которые собираются инвестировать в высоковольтные ЛЭП от будущей АЭС.

А если случится чудо, и в Беларуси начнет действовать Островецкая АЭС, то финансовый инвестор и партнер Россия будет в глазах всего мира отвечать за потенциальные аварии, которые могут произойти во время эксплуатации.

Как я пытался показать в первой части текста, белорусские власти не умеют решать даже незначительные вопросы. Однако при этом сравнивают себя с педантичными швейцарцами, у которых есть АЭС под Берном. Амбиции Беларуси в связи с АЭС напоминают человека, который, едва выучив таблицу умножения, берется решать интегральные уравнения. В области атомной энергетики это опасно, а Беларусь не показывает никакого желания учиться. Поэтому, если перефразировать Виргилия, который устами Лаокоона в «Энеиде» предупреждает троянцев: «Бойтесь данайцев, дары приносящих», стоит бояться белорусов, играющих с атомом. Может, концовка жуткая получилась, поскольку за предупреждение Лаокоон и его сыновья поплатились смертью. Их убили змеи, посланные Афиной.

Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.

Навстречу нормандскому формату. К чему готовится Киев и "ЛНР-ДНР"? (6)

О дате переговоров по мирному урегулированию на...

Роман Яковлевский. Сенсация от еврокомиссара Хана (20)

Евросоюз будет готов подписать новый документ о...

Пенсии в Литве: куда и как движемся? (68)

В силу целого ряда причин мир охватила настоящая...

TOP новостей

Министерство рассматривает отказ от дополнительных выходных для родителей (32)

Индра, воспитывающая одного ребенка, после Нового года...

Зов переработчиков о помощи: защитите нас от Lidl (99)

Три ассоциации, объединяющие производителей и...

"Меня не убедило": в справке ДГБ Литвы Розова ничего угрожающего не нашла Томашевский о справке ДГБ: "Здесь практически ничего нет" (51)

Член парламента Литвы Ирина Розова заявляет, что не...

Российский экс-министр через Swedbank в Эстонии вывел в офшоры миллионы евро (13)

Российский магнат, бывший министр Михаил Абызов...