Украина движется к децентрализации, а опыт Литвы для нее очень полезен, утверждает в интервью DELFI заместитель главы Днепропетровской области Геннадий Корбан. По его словам, власти области не допустят того, что происходит на Донбассе, и действуют в своем регионе часто без согласования с центральной властью.
Genadijus Korbanas
© DELFI / Tomas Vinickas

Встретиться с губернатором Днепропетровской области — задача довольно сложная, и, вероятно, порою практически невозможная. Тем более, в день выборов в Верховную Раду.

Поиск возможной встречи с заместителем главы области Геннадием Корбаном также потребовал усилий. Он беседовал долго с губернатором, пока DELFI на кожаных диванах приемной наблюдал в течение двух часов портреты бывших глав области, входящих и выходящих посетителей и охранников. Внизу здания администрации сидят ребята из батальона «Днепр-1», некоторые с оружием.

После уже состоявшейся беседы охранник сказал DELFI: "Повезло вам, люди тут (в приемной) ждут по пять часов". Наконец, Г.Корбан вышел, закурил сигарету и ответил на вопросы нашего портала.

– Когда мы ходили по городу, беседовали с людьми в день выборов, то слышали довольно часто, можно сказать, упаднические настроения в связи с происходящим процессом. Люди говорили, «мы не пойдем на выборы, ничего не изменится» и т. д. С чем вы связываете такие настроения?

– С чем я это связываю... Может, новой власти и новым политическим лидерам, наверное, все-таки стоит повернуться к людям лицом. Людей обманывали двадцать с лишним лет и они потеряли надежду и веру. И это плохо. Но это говорит только о том, что власть должна понять, что нужно что-то для людей сделать.

– По-вашему мнению, посредством выборов это возможно?

– Именно потому, что люди увидели много старых лиц, даже среди провластных демократических партий, они поняли, что их в очередной раз могут обмануть.

– Раньше Днепропетровск воспринимался больше, как восточный и совсем не проукраинский регион, однако, после событий Майдана произошла некоторая трансформация. Это действительно так, и если да, то с чем это связано?

– Я бы сказал метаморфоза. Это действительно так. Вы знаете, я не могу сказать, что мы (нынешняя власть — DELFI) имеем право присвоить себе это, но, как я уже говорил раньше, у днепропетровчан, жителей области проснулась первая любовь к Украине. И эта первая любовь, как конфетно-буфетный период в отношениях мужчины и женщины, крепкая и сильная. Теперь главное ее трансформировать правильно.

– Тут у вас с двухстах километрах совсем неспокойно, скорые привозят в Днепропетровск раненых...

– И в связи с этим тоже. Люди здесь действительно по-другому к этому относятся, здесь передовая, и люди увидели, что такое война и не хотят этого, и хотят быть в Украине.

– Какова сейчас ситуация с безопасностью в области? По периметру поставлены блокпосты, что еще?

– Мы строим ее самостоятельно, не согласовывая ни с кем, только с военными.

– Не согласовываете с том числе с центральной властью?

– В том числе и с ними. Мы вынуждены так действовать, находим частные средства и просим военных инженеров (нам помочь — DELFI). Они делают разведку, реконгисценовку и мы строим рубежи. И практически сегодня, только по Днепропетровской области построено порядка трех профессиональных военных рубежа. Плюс, мы строим рубежи на части Донецкой области, в которой находятся войска, состоящие большей частью из днепропетровчан.

– Есть мнение, что в области после революции Майдана, власть в свои руки взяли бизнесмены, которых меньшинство среди общего населения и начали здесь организовывать жизнь. Есть большая часть людей пассивных, пессимистично настроенных. Как вам удается наладить с ними контакт?

– Мы пытаемся с ними общаться. Мы развернули колл-центры, пытаемся решать их проблемы, наняли команду психологов.... Если раньше чиновник сам по себе принимал людей на прием, то сейчас он делает это в том числе и с помощью психологов, которые вычленяют людей с проблемами, а не с тем, у кого проблемы с голове, и эти проблемы, скорее, больше медицинского порядка, скорее, от бедности, еще чего-то. Таким образом мы пытаемся приблизиться к людям. Они имеют сюда доступ, такого, что власть закрыта для людей — нет.

– Мы были на избирательных участках и видели там довольно мало  молодых людей...

– Это всегда была проблема Украины, что молодежь очень неактивна. Безответственна в каком-то смысле. Это очень плохо. Мы пытались призвать молодежь проголосовать, студентов, поскольку именно они являются движущей силой, которая возродила любовь к Украине, собрала новый Майдан. Но, к сожалению, выборы люди пока не любят, нет осознанного чувства, такого, что они идут и отдают долг стране, как это делают в других странах. Люди сильно разочарованы, они считают, что ничего не изменят, поэтому они не идут голосовать (разговор происходил 26 октября в день выборов — DELFI).

Мы пытаемся их убедить. Но пока так, нужно сначала что-то для них сделать для того, чтобы они отдали свой долг. Пока что для них ничего не сделано, кроме дополнительных лишений, несчастий, бедности и всего остального.

– Почему они выбирают европейский путь, ведь достаточно сложно перестроиться на прозрачный бизнес?

– Это очень просто. Все хотят ликвидности, капитализации, все хотят жить в нормальной стране.

– Насколько на области сказалось ухудшение отношений с Россией?

– Будем говорить так: Днепропетровская область, наверное, одна из областей, которые наиболее страдают, потому что здесь крупные машиностроительные заводы, заводы, связанные с аэрокосмической промышленностью. Но мы пытаемся находить для них новые рынки и ориентировать их на западные или азиатские рынки. Я считаю, что отношения с Россией не критичны с экономической точки зрения, и мы проживем.

– Видите ли вы угрозу приближения линии фронта к Днепропетровской области?

– Мы с этим засыпаем и просыпаемся каждый день. Мы об этом думаем каждый день, каждый час, каждую секунду. Мы не хотим, чтобы здесь было то, что происходит с Донбассом, мы этого не допустим.

– Как, по вашему мнению, там должна разрешиться ситуация?

– Мы считаем, что нужно разговаривать с теми людьми. С ними никто не ведет серьезного диалога. С ними нужно разговаривать. У них есть какие-то свои, будем так говорить, вши в голове, но время лечит. И прежде всего диалог дает возможность убрать ненужные барьеры.

– Как вы видите общие точки соприкосновения между вашей областью, Украиной в целом и Литвой?

– Я вам скажу честно. Будь у меня больше полномочий власти, я бы обратился к власти Литвы с одной простой просьбой. Литва – это постсоветская республика со всеми теми же негативами, которые есть в Украине. Но в один прекрасный момент она взяла и все стерла резинкой, приняла нормальное европейское законодательство, преодолела советскую систему, сломала ее. Мы бы хотели перенять этот опыт. Ничего не выдумывать, а просто отксерокопировать, имплементировать. Это было бы правильно. А когда начинают изобретать украино-польско-немецкий вариант – это вот называется украинский суржик.

Литва, я считаю, та страна, которая может быть примером, чью модель можно с закрытыми глазами позаимствовать Украине.

– Какая система для Украины для вас выглядит более привлекательной – большая власть на местах или централизация?

– Я считаю, что Украина движется к децентрализации. И в этом мы видим в том числе и миссию нашего региона. Области должны иметь больше полномочий, они должны распоряжаться средствами, которые зарабатывают самостоятельно, отдав стране то, что положено, а не наоборот. И, я думаю, что в отдельно взятой Днепропетровской области можно построить Швейцарию. Это очень богатая область, она кормит пятнадцать областей.

– На первом этаже областной администрации написано на стене, что с нынешней украинской властью у области есть будущее. Почему?

– Потому что Украина движется в Европу и мы хотим быть в составе Украины. Здесь всегда была украинская земля. Исконно украинская земля. Поэтому мы, хоть и говорим по-русски, не отделяем себя от Украины.

– Вопрос языка у вас остро не стоит?

– Вообще не стоит и никогда не стоял. Каждый говорит на том языке, на котором ему удобно.

– Но есть государственный...

– Есть, мы не против. Документы, документооборот и т.д. идет на государственном языке, у нас нет с этим проблем. Мы спокойно переходим на украинский, читаем и понимаем его. Я вырос в русскоязычной семье, у меня родители, кстати, из Латвии. И мне удобнее говорить на русском.

Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
Рассылка новостей

Путин в Донбассе "своих" не сдает (82)

Неожиданное на первый взгляд решение Владимира Путина...

Замыслы Сталина на раздел мира или два изувера на одной планете (158)

Заключение Пакта Молотова–Риббентропа (1939 г.) было...

В.Лаучюс. Революция 1917 года: кто помог темным силам и предал Белую гвардию (66)

Ровно 100 лет назад Россию потрясла кровавая революция ,...

TOP новостей

Исследование: по показателю зарплат Литва серьезно отстает от Эстонии (58)

По показателю роста экономики Литву уже опережает не...

Папа римский Франциск в следующем году посетит Литву (27)

Папа римский Франциск в следующем году посетит Литву ,...

Католический архиепископ Грушас: понтифик укрепит нас в наших трудностях (9)

Католический архиепископ Вильнюсский Гинтарас Грушас...

Компания ESO предлагает увеличить плату за электроэнергию 1,5 млн. потребителей (100)

22 ноября компания Energijos skirstymo operatorius“ ( ESO ) сообщила,...

В Литве планируют запретить "вежливые" игрушки об аннексии Крыма (66)

Правительство Литвы одобряет предложение...