Президент Гитанас Науседа заявил о возможности возобновления политического диалога с официальным Минском, обозначив при этом "красные линии". По мнению главы государства и его советников, "политика неразговорчивости себя не оправдала", а Литва должна общаться с соседом не через посредников, а напрямую. О том, чего ждать от смены внешнеполитического курса, DELFI поговорил с завкафедрой политологии университета имени Витаутаса Великого Анджеем Пукшто.
Anžejus Pukšto
© DELFI / Kiril Čachovskij

- Г-н Пукшто, накануне стало известно, что вы вошли в пул экспертов, консультировавших Гитанаса Науседу по вопросам литовско-белорусских отношений. Как вы оцениваете стремление Администрации президента переформатировать отношения с Беларусью?

- В общих чертах я оцениваю это позитивно, поскольку это вписывается в контекст всего трансатлантического сообщества – стран Европейского союза (ЕС) и США – желающих сблизиться с Беларусью в противовес последним телодвижениям со стороны Москвы, настаивающей на углубленной российско-белорусской интеграции. Такая интеграция в перспективе может привести к тому, что Беларусь окончательно утратит независимость, а Европа, равно как и Литва, обеспокоены этим.

Хотел бы подчеркнуть, что Литва не является пионером в области оживления отношений с официальным Минском – этот механизм запущен на уровне ЕС. Сегодня позитивные тенденции отчетливо видны в действиях европейских политиков высшего уровня. Аналогичная линия сближения прослеживается и поддерживается американскими дипломатами и высокопоставленными лицами из Белого дома.

- Иными словами, президент Науседа поймал нужный попутный ветер, а действия Литвы как государства вписываются в общеевропейский контекст?

- Именно так. Однако мы находимся в особенном положении. В этой плоскости перед Литвой стоит гораздо больше вызовов, нежели перед условной Францией или США. Мы видим проблему в области безопасности, так как строящаяся Белорусская АЭС – ключевой камень преткновения. Литва серьезно и не просто так обеспокоена этим объектом. Говоря о сближении, у литовского президентского дворца более сложная задача – начиная диалог с Беларусью, мы все время должны напоминать ему о безопасности атомной электростанции в Островце. Делать какие-то выводы относительно обновления политических отношений по линии Вильнюс-Минск пока рано, но лично я с оптимизмом встретил старания Гитанаса Науседы открыть путь к диалогу.

- На ваш взгляд, кого можно назвать виновником того, что политические отношения между Литвой и Беларусью дошли до такого кризиса, в котором пребывают сегодня, ведь еще 7-8 лет назад все было иначе…

- Вина лежит на белорусской стороне. Этот конфликт нельзя рассматривать исключительно через призму литовско-белорусских отношений, так как он является составляющей частью всей европейской проблематики. У всего ЕС как сообщества натянутые отношения с Беларусью – Литва не единственный пример. Мы ничем не отличаемся и не выходим за рамки общей концепции, говоря о контактах с Беларусью. С другой стороны, здесь у Литвы свои интересы. Вильнюс очень заинтересован в том, чтобы у России было как можно меньше влияния на Беларусь. Вместе с этим Литва заинтересована в развитии экономических отношений, но самый главный интерес сегодня – это безопасность граждан Литвы в контексте строящейся АЭС в Островце. Литва не просто так взволнована безопасностью своего населения. Этот вопрос сугубо важен и актуален.

- Можно ли утверждать, что и Вильнюс совершил ряд ошибок, которые привели к тому, что политические отношения между Литвой и Беларусью сегодня значительно хуже, чем, например, у Беларуси с Польшей, Латвией или той же Украиной?

- Трудно сказать. Мое личное мнение таково – литовская сторона должна была изначально занять более активную позицию по вопросу атомной электростанции. Сегодня же остановить ее ввод в эксплуатацию нереально, хотя сроки регулярно продлевают… Литва должна была значительно активнее вести диалог на уровне европейских институтов власти, заявляя о своей позиции. С другой стороны, официальный Вильнюс не должен был отказываться от диалога с Минском, поскольку любые контакты и проговаривание сложных вопросов и проблемных моментов лучше, нежели возведение глухой стены. Общение с политиками должно было быть более интенсивным, причем как в европейских столицах, так и в Минске.

Конечно, нельзя отрицать тот факт, что ключевые решения по вопросу станции принимались в Москве, и приняты были давно, но двусторонний диалог с Минском не помешал бы… Тем не менее с Европой нужно было работать гораздо активнее. Будем смотреть правде в глаза – Литва как самостоятельное государство не обладает большой силой, наш вес возрастает, когда мы действуем совместно с другими странами ЕС. Именно по этой причине мы должны научиться привлекать интерес к нашим проблемам на уровне Еврокомиссии и подключать более сильных игроков в лице, например, Германии и Польши к волнующим нас вопросам.

- В 2009 году у нас была остановлена Игналинская АЭС, а несколько лет назад Вильнюс фактически отказался от строительства новой АЭС в Висагинасе, хотя Беларусь проявляла интерес к этому проекту… Могло ли это частично подтолкнуть Минск обратиться за помощью к "Ростаму"?

- Это очень интересный вопрос. Я бы хотел напомнить, что Висагинская АЭС была идеей-проектом трех стран Балтии и Польши, но эти задумки не увенчались успехом. Видимо, какие-то темные силы были очень заинтересованы в том, чтобы этот проект сорвался. Он до сих пор покрыт завесой тайны. Очевидно, что Москва как-то приложила к этому руку и российское лобби, говоря об атомной энергетике, тоже влияло на эти процессы…

- Вернемся к вопросу двусторонних отношений. В свое время журналист оппозиционного белорусского телеканала "Белсат" Змитер Мицкевич в разговоре со мной высказал такую мысль: основная проблема, либо же ошибка литовских властей, в частности, бывшего президента Дали Грибаускайте, заключается в том, что она регулярно уничижала Беларусь как государство, говоря о том, что оно несамостоятельное, а все ключевые решения принимает Москва. По его словам, Литва очень гордится тем, что борется с российской пропагандой, но подобными уничижительными заявлениями в адрес Минска они лишь играют на руки той самой пропаганде. Согласны ли вы с такой точкой зрения?

- Я бы сказал, что Грибаускайте была права. Другой вопрос в том, как это говорилось. Возможно, тактика выстраивания отношений с Минском была не совсем верной – это вопрос открытый. Президент преследовала общие цели, говоря о необходимости вывести Беларусь из зоны российского влияния, но, повторюсь, мы слишком слабы, чтобы брать на себя пальму первенства в таких архиважных вопросах и выступать в роли лидеров. Это нужно делать совместно с Польшей, Германией, Еврокомиссией... Тем не менее, у Литвы есть рычаги для того, чтобы вынести белорусскую проблематику на общеевропейский уровень.

Помимо всего прочего, не нужно забывать, что в последние пять лет внимание европейской общественности оттянула на себя Украина. Оккупация Крыма, российская агрессия на Донбассе – все эти вызовы и события стали первостепенными и приоритетными, говоря о восточной политике Евросоюза. Украинский вопрос затмил белорусский, Беларусь отошла на второй план, но сегодня к ней возвращаются. В целом я не думаю, что Даля Грибаускайте совершила очень большую ошибку.

- Вы уже упомянули о том, что интерес к оживлению связей с Беларусью проявили страны ЕС и Вашингтон, и Литва не является пионером в этой области. Но не кажется ли вам, что именно Вильнюс в связи с географической близостью, глубокими связями и общей историей двух стран должен выступать в роли пионера и моста между Беларусью и Западом? Мы же отдаем это лидерство другим странам

- Литва не являлась первопроходцем, но в этом ансамбле она может сыграть одну из главных ролей, но это очень тяжелая задача. Я не уверен, что президенту Науседе удастся достигнуть ощутимых результатов за короткое время, но попытаться осилить такой вызов, безусловно, стоит! Литва могла бы сделать шаг вперед, если Европа и американская сторона по-прежнему будут заинтересованы этим вопросом.

- За последние годы отношения были сильно натянуты, получится ли отыграть назад?

- На мой взгляд, Гитанас Науседа мудро поступил, подняв вопрос о сближении, в контексте перезахоронения останков Кaстуся Калиновского – одного из руководителей восстания 1863 года. Торжественная церемония перезахоронения - это уникальная возможность напомнить всему миру об исторической солидарности литовского, польского и белорусского народов на уровне Европы. Инициативы Науседы уместны. Если жизнь дает нам шанс что-то изменить, нужно попробовать.

- Какой вопрос, на ваш взгляд, наиболее важен для Литвы, говоря о символической оттепели с Беларусью? Что играет первостепенную роль – политика или экономика, особенно учитывая тот факт, что соседняя Латвия активно пытается переиграть Литву в вопросах транзитной политики, переманив часть белорусских грузов…

- Очевидно, что существует широкий пакет различных вопросов, поэтому Гитанас Науседа будет говорить комплексно. Вместе с вопросами экономического сотрудничества должны подниматься и острые политические вопросы. Здесь речь идет и о том, что Литва будет вести переговоры об опасных с точки зрения Вильнюса совместных российско-белорусских военных проектах, которые напрямую затрагивают вопросы национальной безопасности Литвы. Помимо этого, нужно говорить о соблюдении Беларусью прав человека… Это вопросы, которые волнуют всю Европу. Я думаю, что Науседа прекрасно понимает то, что экономика не должна затмить иные – более сложные моменты. Основным же вопросом для Литвы по-прежнему остается безопасность АЭС в Островце.

TOP новостей

В этом литовском городе нет новостроек, а чтобы снять жилье, надо ждать в очереди (28)

Укмерге - небольшой город в центральной части Литвы, в...

Рождество и Новый год в Вильнюсе: куда пойти и чем заняться (19)

Вильнюс в период рождественских праздников...