Запад должен серьезно относиться к возможности военного конфликта, бывший заместитель генерального секретаря НАТО, ведущий сотрудник Атлантического совета Александр Вершбоу, принимавший участие в ежегодной "Снежной встречи" литовских и зарубежных экспертов по внешней политике и политике безопасности.
Alexander Vershbow
© DELFI / Domantas Pipas

Работа по "сдерживанию России" ведется, а решения саммитов НАТО выполняются, итогом чего и стало появление в странах Балтии контингента НАТО. Тем не менее, страны Альянса должны больше вкладывать в оборону, нужно увеличить численность сил быстрого реагирования, упростить транспортировку по ЕС, отмечает в интервью DELFI бывший командующий Сухопутными войсками США в Европе А.Вершбоу.

- Словосочетание "сдерживание России" сейчас переживает активный период своей жизни. Если успехи в сдерживании?

- Я думаю, что мы должны серьезно относиться к возможности военного конфликта. НАТО эффективно "сдерживает", и каждый день эффективность растет. После того, что они (Россия – DELFI) сделали на Украине, означает ревизионистский подход России, если вести речь об элементах холодной войны. Было бы безрассудно ничего больше не делать для сдерживания, кроме укрепления своих воздушных сил. Эта работа ведется. Решения саммитов НАТО в Уэльсе и Варшаве были выполнены, так что сейчас у нас есть батальоны в странах Балтии и Польше. У нас больше возможностей для быстрой переброски подкреплений – сил быстрого реагирования (VJTF). Сейчас мы работаем над укреплением структуры военного руководства, чтобы они могли без всякого предупреждения командовать и контролировать крупные силы, которые могут быть вовлечены в полномасштабный конфликт с Россией. И причина, по которой все это появилось, это сдерживание. Поскольку русские видят, что цена будет велика, и агрессия им не удастся, они этого делать не будут.

- Вы говорите, что реализация решений саммитов НАТО – это успех.

- Это успех и одновременно больше работы, страны НАТО должны больше вкладывать в оборону, нам нужно больше сил быстрого реагирования, мы должны упростить транспортировку сил по Европе, над чем ЕС и НАТО работают вместе, поскольку отчасти это относится к инфраструктуре, финансируемой программами ЕС. Это также касается политического регулирования, чтобы военный конвой, который появится на границе, не задерживался на несколько дней в ожидании, пока министерством транспорта будет сделана бумажная работа.

- Все в процессе.

- Нам может понадобиться еще больше шагов, которые позволят прибыть (силам быстрого реагирования (СБР) на место) в течение недели или 10 дней. Батальоны эффективны, многонациональны, чтобы русские знали, что нападение на литовские, эстонские силы ставит их против сил немцев, британцев, датчан, французов. И американцы находятся постоянно в ротации в Польше, что само по себе – сдерживание. Но мы должны создать условия, чтобы в течение 7-10 дней могли добраться туда. Все эти вещи будут решать на июльском саммите НАТО в Брюсселе. Все эти вещи будут решать на июльском саммите НАТО в Брюсселе.

- Ситуация в мире постоянно и очень быстро меняется. ЕС больше обращает внимание на военные аспекты, есть активная позиция Восточной Европы, как все это влияет на НАТО?

- Отчасти это правда, у нас есть определенная разница в некоторых вопросах. В некоторых странах идет процесс политических перемен, брексит в Великобритании, Германия, где идет борьба за формирование новой коалиции. С момента избрания Трампа президентом у нас появились серьезные политические расхождения по таким вопросам, как изменение климата, торговая политика, беженцы. Конечно, разница существует и среди европейских стран. Сейчас сложное время для того, чтобы оставаться едиными по наиболее важным вопросам, но я не переживаю, что ЕС больше уделяет внимания обороне. Я думаю, у этого есть потенциал для укрепления НАТО. И я рад, что на постоянной основе идет диалог Столтенберга и Могерини, организаций, так что инициативы ЕС – Европейский оборонный фонд, PESCO, все это совместимо с НАТО и создает возможности для НАТО.

- Иными словами в НАТО готовы к переменам?

- Мы постоянно следим за вероятным дублированием усилий или тратой ресурсов и вещей, которые уже существуют. У нас нет неограниченных ресурсов, мы избегаем дублирования. И мы очень прозрачны в том, что касается происходящего внутри каждой организации.

- У Литвы есть сосед – Беларусь, которая является участницей Восточного партнерства. Как в НАТО видят эту страну, какие могут быть приоритеты в возможных отношениях?

- Когда я был в НАТО, мы начали рассматривать новый диалог с Беларусью, которая остается не активным партнером НАТО. Но я думаю, что члены НАТО готовы к привлечению Беларуси, однако это связано с внутренней политикой, вопросом политической оппозиции, что устанавливает пределы сотрудничества стран с Беларусью.

- Есть ли в Беларуси, по Вашему мнению, готовность для диалога с НАТО?

- Я думаю, они играют в соблюдение тонкого баланса, иногда вызывают антагонизм России, но в то же время они пытаются сохранить свою автономию в отношениях с Россией. Была сложная ситуация с учениями "Запад-217", но, я думаю, хорошо, что Россия не оставила никаких сил против воли Беларуси. Для ЕС и НАТО в вовлечении восточных стран приоритетом являются Украина, Грузия и Молдова, страны, суверенитет которых находится в наибольшей опасности, и которые заинтересованы в сотрудничестве с НАТО, а их усилия по сотрудничеству делают их ближе к Европе.

- Для этих стран есть четкая перспектива членства?

- Четкая перспектива – это, наверное, слишком сильно. Есть комплекс политических вопросов. В случае Украины и Грузии, конечно, НАТО поддерживает их стремление к членству. Грузия все еще активно готовит себя к членству, но это сложно предсказать. В Украине другая ситуация. Президент Янукович в 2010 году решил отложить вопрос членства в НАТО, но правительство после Майдана заинтересовано и возобновляет тему членства, однако, конечно, первый шаг – это сделать домашнюю работу, поднять вооруженные силы на уровень совместимости с НАТО, провести фундаментальные комплексные реформы в обороне, сделать страну более привлекательным кандидатом, прежде чем мы возобновим подачу заявки на членство.

- Украина в принципе должна была создать армию заново...

- Они создают силы, воюют, пытаются реформировать, поскольку им приходится иметь дело с ежедневными атаками на Донбассе. И, конечно, очень тонкий момент – диалог с Россией, но НАТО продолжает придерживаться позиции, что каждая страна свободна в выборе варианта безопасности. Это есть в Хельсинкском акте, акте НАТО-Россия. Россия иногда, кажется, забывает принципы, которые были даже во времена СССР. Так что Украина и Грузия платят цену.

- Вы видите какое-либо движение в сторону разговора по серьезным вопросам с НАТО?

- Я не вижу больших признаков со стороны России, я думаю, их не будет до мартовских выборов. Президент Путин пытается создать у русских людей менталитет, обвиняя Запад в проблемах России, и политическая конфронтация служит внутриполитической повестке. Может быть, это изменится, когда будет новый мандат на шесть лет. Я надеюсь. Но нам нужен диалог, чтобы совладать с рисками. Также нужны и конкретные действия России по исправлению нарушений международного права и принципов Хельсинкского акта. Начать можно с Донбасса, и решения на столе, минские соглашения, которые должны закончить бои и обеспечить реинтеграцию оккупированных частей Донбасса в Украину. Россия подписала минские соглашения и, конечно, она ответственна за насилие и незаконные силы сепаратистов, которые поддерживаются Россией. Россия должна принять политическое решение выполнить обязательства по минским соглашениям, а Запад должен заверить, что остается верен своим обязательствам. Этого можно достигнуть через международные миротворческие силы на Донбассе, деятельность которых поможет Украине вернуть свои территории. Предложение Путина по этим силам в сентябре было несерьезным. Но возможно после выборов у нас может быть серьезный диалог по Донбассу. Это не решает многих проблем, но, по крайней мере, это начнет процесс деэскалации и нормализации.

- Что Вы можете сказать о проблеме пропаганды и борьбы с ней. Опять же, есть ли успехи?

- На это обращали внимание не только правительства, но и неправительственные организации, как, к примеру, моя организация Атлантический совет, который работает над этим вопросом. Центр стратегической коммуникации в Риге, Eaststratcom во внешнеполитическом ведомстве ЕС - все эти организации приносят пользу, вынося проблему. Если вы знаете, что происходит, то можете быть более устойчивым. И хочется надеяться, что граждане научатся отличать настоящие новости от фейковых новостей. Нам еще многое нужно сделать для укрепления нашей безопасности в плане хакерских атак, киберзащиты, политической составляющей в противодействии этой информации. Нам нужен диалог с социальными сетями, чтобы они нашли способ смотреть за своими сообществами, чтобы ими было не так легко пользоваться. Хотелось бы, чтобы они это сделали добровольно, но может найтись и место для решений правительства, стандартов, что делают многие страны, если речь идет о телевидении, СМИ и т.д.

- Надеяться на скорые результаты противодействия пропаганде, наверное, не стоит, поскольку здесь нужно время.

- Есть одна структурная проблема. К сожалению, президент США не верит, что это реальная угроза, хотя это понимают члены конгресса и члены его собственной администрации. И в данном случае это, наверное, еще один пример того, как конгресс США взял инициативу, как это было по санкционным законам. Я думаю, что эти идеи возьмут на вооружение как республиканцы, так и демократы. Надеюсь, что администрация этим займется серьезно.

- Один литовский обозреватель написал в своем комментарии, что Трамп – это вызов для литовской внешней политики.

- Это вызов для всех нас, включая американцев, поскольку он оперирует нетрадиционными нормами. Он сам делает заявления, которые не связаны с фактами, таким образом он сам создает фейк-новости. Но большим вызовом является то, что у нас нет трансатлантического консенсуса по очень важным вопросам, таким как глобальное потепление, беженцы, торговля.

- А что касается системы безопасности?

- Я думаю он (Трамп – DELFI) начинает понимать, что безопасность выше, когда у тебя есть союзники, которые придают силы организациям плана НАТО и политического веса американской внешней политике. Но мы не можем пользоваться этим просто так, некоторые вещи могут вылиться в трансатлантические споры. Успешное и позитивное НАТО может быть омрачено трансатланической торговой войной, разницей в подходах на Ближнем Востоке. Времена сложные, но такие вещи как Snow meeting позволяют нам выявить сложные проблемы.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии

Встреча с папой укрепит веру литовцев, заявила президент Грибаускайте (14)

Президент Литвы Даля Грибаускайте поблагодарила...

Паксас: в любом случае выдвину свою кандидатуру в президенты (19)

Бывший лидер партии " Порядок и справедливость " (ПС),...

Парламент Литвы создает условия для участия Паксаса в выборах (24)

Парламент Литвы сделал еще один шаг для того, чтобы у...

Марионетки Кремля: как ультраправые и правые в Европе играют со спичками Специально для DELFI (292)

Почему и каким образом Кремль сотрудничает с...

TOP новостей

LIVE / Папа римский Франциск обратился к жителям Литвы (38)

22 сентября в Международном вильнюсском аэропорту...

Встреча с папой укрепит веру литовцев, заявила президент Грибаускайте (14)

Президент Литвы Даля Грибаускайте поблагодарила...

Экономисты оценили идею возвращения лита: это нанесет ущерб имиджу Литвы (102)

По данным Центробанка Литвы , жители страны до сих пор...

Новый рейтинг: данные по двум партиям изменились (4)

В рейтинге партий правящий Литовский союз крестьян и...