Почему жители Шальчининкского района называют себя "тутейшими", а Висагинаса до сих пор часто живут воспоминаниями об атомной станции, с какими проблемами каждый день приходится бороться жителям этих регионов и насколько хорошо им удалось интегрироваться в жизнь литовского общества мы поговорили с Юлией Мацкевич, активисткой и общественной деятельницей из Шальчининкай и Евгением Шуклиным, членом самоуправления Висагинаса.
© DELFI / Šarūnas Mažeika

Юлия Мацкевич: "Самая большая разница - ментальная"

- Самые важные, по Вашему мнению, проблемы Шальчининкского района и его жителей - это…

- Район, откуда я родом не отличается от многих районов Литвы, я в этом уверена, люди те же, что и по всей стране, поэтому проблемы те же: нехватка денег и безработица. Регионы по всей Литве пустеют, люди уезжают, а Шальчининкай не является исключением. Основная проблема все-таки, по моему мнению, это безработица.

Я могу судить, например, по своим сверстникам. Часть моих знакомых, в возрасте 30+ уехала заграницу, как обычно, Англия, Норвегия, Ирландия, а те, которые остались – большинство все-таки работает в Вильнюсе. Сказывается близость к столице и хорошая дорога, если нет пробок, то из Шальчининкай в Вильнюс можно попасть за час.

По моему мнению, все зависит от экономической ситуации семьи – если она хорошо держится на ногах, если члены семьи работают, они остаются в регионе, потому что здесь прекрасный климат и он находится недалеко от столицы.

Julija Mackevič
Julija Mackevič
© DELFI / Kiril Čachovskij

- Кто является одним из основных работодателей в Вашем районе?

- Насколько мне известно – самоуправление района и города. Не скажу, что там огромные зарплаты, но многие семейные люди, особенно женщины, у которых есть дети и которым надо быть на месте, держатся, как могут за эту работу – школы, староства и другие учреждения, так или иначе связанные с самоуправлением. Конечно, есть и крупный местный бизнес, который нанимает немало людей, бизнес, связанный с лесом, агробизнес, там работает много людей – но там зарплаты маленькие. Но повторюсь - это стандартная для всей Литвы ситуация.

- Согласно данным, которые время от времени публикует правительство Литвы, складывается картина, что инвесторы обходят Ваш регион стороной.

- Инвестиции у нас в районе и в городе - раз два и обчелся. Нам, местным, кажется очень странным факт, что все говорят “Nasze Soleczniki” (Наши Шальчининкай – на польском языке - Ред.), а почему в Шальчининкай нет инвестиций из Польши? Ведь удобное положение, для логистики, бизнеса, туризма. Польша подчеркивает, что мы свой народ по крови, но где их бизнесмены и инвестиции в наш район? Вот об этом часто говорят мои сверстники и люди постарше.

- Насколько хорошо самоуправлению района получается решать проблемы, о которых Вы упоминали?

- Стараются как могут, бывают на мероприятиях, приглашают разные посольства, печатают буклеты, организуют рекламные акции. Но с Вильнюсом конкурировать сложно, мне кажется, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки нужна большая поддержка от государства. Лично я считаю, что нужно ставить на сотрудничество с Польшей и привлекать инвестиции в район именно оттуда.

- В начале нашей беседы Вы сказали, что проблемы жителей Шальчиникского района, такие же, как и по всей стране, но Ваш район, считается традиционно польским.

- Самая большая разница - ментальная. Да, мы родились и живем здесь уже столетия, но ментально мы на самом деле иные. Многие вещи и проблемы воспринимаем иначе, между собой тоже общаемся по-другому. Я бы сказала, что мы как меньшинство общаемся между собой более тесно, поэтому я шучу: “Вот если что-то в государстве случится, выйдут ли большие митинги, на которые поднимется вся Литва” – это вопрос. А, вот мы, если что-то случится, можем выйти. Знакомые часто говорят – “мы славяне, а литовцы – нет”, но мне кажется, что не в славянстве дело. У нас в районе сформировалось очень тесное общество, все друг друга знают, общаются.

Не могу сказать, что повлияло на это, но мы явно другие. Вспоминаю, когда я училась в университете, вот стоят студенты, огромная группа, общаются, а своего земляка из района ты сразу узнаешь.

- И все-таки, что делает Вас такими, как Вы сама утверждаете – ментально "иными"?

- Во-первых, не знаю, как у других, но у нас – это наш язык, традиции и знание истории. Мне лично сложно говорить о других семьях, сама я выросла на рассказах о Вильнюсе, об истории этого города, в этих рассказах часто звучало слово "вместе". Очень, очень сплачивает язык. Многие жители нашего района говорят на "тутейшем" языке, я его тоже прекрасно знаю. Удивительно, конечно, но думаю именно наша речь и является тем, что нас включает в одно звено. Да "тутейший" язык, суржик,если угодно, но его простота, традиции семей, которые нас связывает - они сделали нас другими, поэтому мы так крепко держимся друг друга.

- Если ментально Вы иные, то кем Вы себя ощущаете в общественной жизни, в стране?

- В каждой семье все по-разному, даже в одной семье могут быть разные мнения по этому поводу. Впрочем, что тут говорить – в каждой стране есть люди, которые на этот вопрос могут дать ответ с совершенно разных точек зрения, которые зависят от их убеждений.

- Литовские политики с завидным постоянством возвращаются к идее создания фонда для развития Юго-Восточной Литвы. Такой фонд нужен?

- Когда я была политиком, я думала, что такой фонд нужен. Но сейчас после того, как я познакомилась и побывала в других регионах Литвы, мне кажется, что похожие проблемы есть у всех, и было бы просто нечестно как-то специально выделить наш регион. Выделять помощь по признаку меньшинства или по языку… Да, мы почти все уже прекрасно говорим на литовском.

Евгений Шуклин: "Это дело времени, когда поменяется мышление"

Jevgenijus Šuklinas
Jevgenijus Šuklinas
© DELFI / Andrius Ufartas


- Самые важные, по Вашему мнению, проблемы Висагинаса и его жителей - это…

- Наша основная проблема в том, что градообразующим предприятием была атомная станция, в принципе все было завязано на ней, в результате несвоевременного закрытия АЭС было потеряно огромное количество рабочих мест. Закрытие АЭС было критическим моментом для нашего самоуправления (Висагинаса - Ред.), последствия закрытия ощутили и Зарасай, и Игналина, и весь регион. Ухудшились социальные аспекты и условия жизни людей, связанных так или иначе с атомной станцией. Мне кажется, что только сейчас удалось переломить ситуацию, которая постепенно улучшается.

- Насколько хорошо самоуправлению района получается решать проблемы, о которых Вы упоминали?

- Работаем с инвесторами для того, чтобы выбрали наш регион для своего бизнеса. Так, например, у нас есть филиал концерна SBA – там трудится около 700 человек. Инженеры, которые трудились на АЭС, ищут и находят более выгодные предложения за границей, так что их мы теряем. Я и мои соратники, друзья и коллеги пытаемся рекламировать город везде, где только можно.

- Как Вам и членам Вашей команды получается уживаться со старожилами политической жизни Висагинаса?

- Политические интриги - это способ как привыкли работать представители той власти, которым мы пришли на смену. Все строилось на каких-то внутренних договоренностях, на интригах, сплетнях. Я спортсмен, я привык к честной борьбе, так работать, как предшественники, я не хочу. С таким кляузничеством нам приходится бороться и это отнимает немало времени. Приходится тратить множество времени на отписки, кляузы и доносы. Пишут на нас всюду, куда только можно. Их начали писать практически с самого первого дня, когда мы только-только решили сформировать команду и объявили о том, что пойдем на выборы. Политика наших недоброжелателей построена не на результате, а на пустых словах, на поисках дешевой популярности.

- Кем себя ощущают жители Висагинаса? Русскими, литовцами или литовскими русскими? Как, по-ашему, они видят свое место в литовском обществе?

- После ситуации с атомной станцией у людей подавленное настроение… когда-то они приехали в город, построили и его и атомную станцию, которой гордились, и которая была мощнейшая в мире на тот момент и так получается, что сейчас своими руками разбирают то, что строили. Изменяется и город, поэтому они чувствуют себя немного потерянными и незащищенными.

Тем не менее, я думаю, что это дело времени, когда поменяется мышление, и люди поймут, что с закрытием станции жизнь не остановилась, что она - пускай иначе, но продолжает идти вперед. Думаю, что когда жители нашего города увидят, что пришли несколько крупных инвесторов, что появились хорошо оплачиваемые рабочие места, то дела пойдут на лад.

Что касается языка, думаю то, что школы переводятся на преподавание на литовский язык, с одной стороны это правильно – живя в Литве ты обязан знать государственный язык, с другой стороны… быть может в начале с внедрением литовского языка было слишком мягко, люди очень долго раскачивались, его изучая, никуда не спешили. Сейчас кажется, наоборот, чересчур активно, жестко, большая нагрузка, многие дети возвращаются домой чуть ли не со слезами на глазах – я читал курсы за 3–4 классы, там есть такие, которые не просто понять даже взрослому человеку. В свою очередь, если мы говорим о людях более старшего возраста, то им опять-таки сложно выучить литовский язык в силу того, что они живут в основном в русскоговорящем обществе и продолжают общаться на русском языке. Представители моего поколения, тридцатилетних, почти все из нас хорошо владеют литовским языком.

Visaginas
Visaginas
© DELFI / Kiril Čachovskij

Вообще же наш город на самом деле многокультурный, если вы не знали, то здесь живут не только русские, но и представители множества других национальностей, которые в состоянии найти общий язык и прекрасно уживаются между собой.

- Литовские политики с завидным постоянством возвращаются к идее создания фонда для развития Юго-Восточной Литвы. Такой фонд нужен?

- Фонды – это хорошо, но только в том случае если они создаются для решения каких-то конкретных, определенных проблем. Практика показывает, что уже было несколько фондов, например фонд закрытия атомной станции, до конца неизвестна судьба фонда, в котором было немало денег для привлечения инвестиций в Висагинас, однако скажем так, что он был опустошен, а видимых результатов не появилось.

Подводя итоги, еще раз скажу: нам нужен такой фонд, которой бы ставил четкие и понятные задачи. Потому что наш регион до сих пор, благодаря атомной станции, является проблемным регионом, она служила всей Литве, приносила в бюджет миллиарды денег, а после закрытия как бы превратилась в проблему только Висагинаса. Четкой программы, что надо сделать, чтобы этот регион развивался, нашел себя – до сих пор нет.

Думаю, что политикам нужно начать с того, чтобы определить для нашего региона четкий вектор развития и уже по нему учреждать фонды, выделять целевые деньги и ждать результата.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии

TOP новостей

Погода: в выходные ожидаются перемены

Летнее тепло сохранится до пятницы, затем придет...

Kremlin Watch: Литва — в авангарде ЕС по борьбе с российской дезинформацией (69)

Литву, Латвиюи Эстонию признали лидерами среди стран...