От героя и антигероя в Прибалтике один шаг. Донатаса Баниониса заставили сделать этот шаг, публично обвинив в сотрудничестве с КГБ. Теперь перед Литвой стоит непростой выбор: то ли признать, что КГБ - не совсем зло, то ли смириться с тем, что Банионис - не совсем герой. Или третье: остыть и попробовать понять, кем на самом деле были "стукачи".
© DELFI / Šarūnas Mažeika

"Шок — это не то слово. Уже и отца три года нет. Что еще вы придумали?", — Раймондас Банионис вспоминает свои первые эмоции после того, как он узнал, что его отца — звезду фильмов "Солярис", "Мертвый сезон" и "Никто не хотел умирать" — обвинили в реальных связях с органами госбезопасности.

Все началось, когда Центр исследования геноцида и резистенции жителей Литвы опубликовал три документа: в первом говорится, что Донатас Банионис и агент КГБ "Бронюс" — это один человек, в двух других описано, как агент Бронюс давал характеристики на американских литовцев после визита в США.

В регистрационном журнале КГБ указана дата вербовки — 1970 год. Как раз в это время состоялся первый выезд Донатаса Баниониса в США.

Разумеется, эти документы имели эффект разорвавшейся бомбы. В Литве КГБ признан преступной организацией, одно упоминание которой может поставить крест на любой репутации. Это с одной стороны. А с другой стороны, Донатас Банионис — один из самых уважаемых людей в стране и один из самых знаменитых литовцев за ее пределами.

Авторитет Баниониса против народной ненависти к "стукачам": редкая нация сталкивается с таким непростым моральным выбором. Для целого поколения литовцев, да и вообще жителей постсоветского пространства, это сочетание — нонсенс.

"Такое же дерьмо, как и мы"

Последствия публикации этих документов обрушились в первую очередь на сына Донатаса Баниониса — Раймондаса. Он — один из немногих, кто может объяснить, что вообще происходит вокруг имени его отца в последний месяц.

Би-би-си: Что вы почувствовали, когда узнали о том, что вашего отца обвиняют в сотрудничестве с КГБ?

Раймондас Банионис: Первая мысль была — бежать отсюда (из Литвы). Если можно так относиться… Незащищенность и бесправие порождают такие странные мысли. Но я заночевал с этой мыслью и подумал, что, наверное, этого и хотят. Если нас таких будет много, то уже можно будет говорить, что в Литве очень плохо. Хотят, чтобы не было никаких идеалов, показать, что они (великие люди) — такое же дерьмо, как и мы. Я думаю так.

Би-би-си: Но ведь в регистрационном журнале КГБ Донатас Банионис действительно назван агентом…

Р. Б.: Путь очень странный у этого документа. Он написан в 1987 году, хотя отца обвиняют, что он сотрудничал в 1970 — 1974 годах. Это значит, что через 13 лет появилась эта запись. Кто написал, непонятно. Его (отца) подписей нет, анкет нет — как у других агентов. Очень странно, что нет никаких сопроводительных документов.

Би-би-си: Историки говорят о том, что публикация необходима для того, чтобы разобраться, как работал КГБ. Вы с этим не согласны?

Р.Б.: С одной стороны, как бы и так. Может, вы и правы, надо все узнать, все раскрыть и рассказать — так надо раскрыть и рассказать, а не бросаться бумажками, после чего появляются статьи с названием Банионис — агент КГБ.

Их всех заставили

Тут стоит ненадолго прерваться. Откуда взялся журнал и почему появляются такие заголовки, Раймондас объяснить не может. Но понять, что происходит вокруг имени Баниониса, не понимая происхождения компрометирующих документов, крайне затруднительно.

Со всеми этими вопросами мы обратились к главе Центра исследования геноцида и резистенции Терезе Бируте-Бураускайте. Именно этот центр опубликовал документы КГБ.

Би-би-си: Что именно вы нашли в архивах на имя Донатаса Баниониса?

Тереза Бируте-Бураускайте: Для Донатаса Баниониса есть строка в (регистрационном) журнале, который заведен в 1987 году. Там есть имя, фамилия, отчество, год рождения, год вербовки, псевдоним (агент Бронюс). […]

На этот материал надо смотреть критически. Наши историки не могут объяснить, почему этот журнал начат в 1987 году. […] [Есть также] документ, который как бы говорит о его (агента Бронюса) поездке в капиталистическую страну, где он выполнил какое-то задание.

Би-би-си: Почерк, которым в этом журнале написаны последние фамилии, в том числе Баниониса, отличается от того, которым написаны все остальные фамилии. Почему?

Т.Б.: Наверное, весь журнал заполнялся одним работником и одним почерком, а потом, может, поменялся работник и он начал писать другим почерком — другого объяснения я не знаю.

Би-би-си: Почему журнал и другие документы опубликованы именно сейчас, через три года после смерти самого Баниониса?

Т.Б.: До 2012 года он (журнал) хранился в Департаменте государственной безопасности Литвы и только в 2012 был передан архиву. Мы начали работу в 2012 году, закончили в 2017 году. Мы публиковали с первой записи — до последней 1669-й (имя Баниониса указано в самом конце журнала).

Би-би-си: В журнале есть дата вербовки. Что именно в данном случае подразумевается под вербовкой?

Т.Б.: Мы выкладываем аутентичный документ, который показывает только то, что КГБ старался его (Баниониса) использовать. Ни один советский человек не был застрахован от того, что можно начать вербовку (в его отношении). Я шесть лет работала с документами агентурной сети и могу сказать, сколько я прочла, ни один (…) не пришел сам и не сказал — я хочу работать агентом. Их всех заставили

Би-би-си: И все же, можно ли назвать Донатаса Баниониса "агентом" КГБ на основании этих записей?

Т.Б.: Мы как учреждение, как автор сайта (www.kgbveikla.lt), не называем его (агентом). Называет тот оперативник, который составил запись. Ему, конечно, было бы хорошо иметь такого агента, может, у него и звездочка лишняя появилась на погонах.

70-й год. Если человек имел возможность ехать в США, на него особенно нажимали, — чтобы он какие-то известия им привез. И, конечно, они (КГБ) его оформляли, я думаю. Потому что его (Баниониса) фамилия появилась в этом журнале. Но называть его агентом — этого мы не делаем.

Би-би-си: Мог ли тот оперативник — с умыслом или без — указать в документах информацию, которая не соответствует действительности?

Т.Б.: Врать он не мог. А процедура вербовки была строго очерчена. Везде есть всякие отклонения, но мы теперь не можем влезть в менталитет бывшего оперативника…

Би-би-си: Могли ли вы не публиковать информацию о Донатасе Банионисе по причине его популярности?

Т.Б.: Мы не имеем критериев значимости. У нас есть критерий — доступен этот материал или нет для общества. Мы хотим, чтобы люди переболели "кагэбизмом". Мы не смотрели на него как на преступника. В пояснениях нашего журнала нет обвинительного вектора.

Шпана с акцентом и погонами

Тут стоит добавить, что опубликованные документы — лишь малая часть того, что, по идее, должно было бы быть. По словам нашей собеседницы, на каждого агента КГБ, как правило, заводили карточку, личное дело и рабочее дело. На Баниониса нет ни того, ни другого, ни третьего — почти все было вывезено из Литвы.

В сухом остатке мы знаем, что ничего не знаем. Из журнала КГБ видно, что Донатаса Баниониса называют агентом Бронюсом. А из двух рабочих записок КГБ видно, что агент Бронюс встречался с представителями КГБ до и после поездки в США. Делал ли он это добровольно? Можно ли на основании двух-трех встреч называть человека агентом? Знал ли сам Банионис о том, что он стал агентом и попал в сеть КГБ?

Ответить на эти вопросы сегодня не может никто — Донатаса Баниониса уже нет в живых.

Но есть его воспоминания и интервью. В своей книге "Я с детства хотел играть" Банионис описывает, как кагэбэшники пришли к нему домой перед первой поездкой в США в 1970 году: "Сначала говорили, мол, ты там не поддавайся на провокации, смотри, узнай что-нибудь, потом нам расскажешь… А затем так напились, что я даже не понял, о чем они меня еще предупреждали".

Через три года, в 2009 году, в интервью "Московскому комсомольцу" он рассказывал о том, что было после возвращения из США: "Когда я возвращался из-за границы, надо было с ними рассчитаться, отчеты писать. Не знаю, вербовка это, не вербовка. Я писал, с кем встречался, кого видел. Конечно, лгал, выкручивался, чтобы не подставлять хороших людей. Но все равно надо было это делать, иначе бы меня больше за границу не пустили и я бы не мог нигде работать. Кагэбэшники знали, что я лгу, но им обязательно требовалось приложить к моему делу отчет".

И снова встают те же вопросы: достаточно ли таких встреч, чтобы назвать человека агентом? Что если "агент" не знал, что он "агент"? А что если он только притворяется, что не знал? И сколько еще звезд советского кино, эстрады или спорта на самом деле состояли в этих картотеках — просто потому, что они тоже выезжали в капстраны?

Тройная жизнь Баниониса

Вернемся к Раймондасу Банионису. Сын Донатаса Баниониса утверждает, что его отец был совсем не тем человеком, который мог бы добросовестно встать на сторону советской власти и так же добросовестно доносить на коллег и знакомых.

Би-би-си: Ваш отец был советским или антисоветским человеком?

Раймондас Банионис: В Литве в наше время было человек 20 — настоящих антисоветских людей, которые, например, распространяли листовки. Знаете, у нас 16 февраля день независимости Литвы — с одной стороны. А с другой стороны это день ангела Донатаса. И у нас в этот день каждый раз было застолье. Официально — Донатас. Неофициально — рюмки поднимали за независимость Литвы. И приходили соседи — тоже втихаря.

Литва так и жила, три миллиона такие были. Поэтому когда в 1991 году стало можно, все вышли на улицы — все были готовы к этому. Они были пассивные революционеры.

Би-би-си: Как у вас относились к КГБ?

Р.Б.: Это настолько естественно, что мы не любим эту организацию. Представьте, допустим, отец был агент, я категорически против, но допустим. Можно ли представить, чтобы сын кагэбэшника снял первый антисоветский фильм в Литве? Первый литовский антисоветский фильм в 1990 году — "Дети из отеля "Америка" — мой фильм.

Про того парня, который сжег себя и оставил записку "я умираю за независимость Литвы". Это его суть — что он воспитывал меня не на одной лекции, а в жизни, по своим ценностям, по своим пониманиям. Большинство было такие, как мы, — не ярые антисоветчики и не продажные.

Би-би-си: Как ваш отец относился к советской власти?

Р.Б.: Плохо. В ту же Америку, когда он поехал, потом говорил: когда шел по трапу самолета (перед возвращением), было ощущение, что прощается со свободой.

Би-би-си: Но он играл в советских фильмах, которые — в той или иной степени — не обходились без советской идеологии…

Р.Б.: Идеология есть везде, и сейчас ее тоже очень много. И для нас, художников, главное — единственный рецепт — это быть человечным. Не по идеологии идти, а как человек. Почему "Никто не хотел умирать" получил все призы — потому что он показал человека в той мясорубке.

Би-би-си: Вы верите в то, что он мог сотрудничать с КГБ?

Р.Б.: Нет. Отец в этой статье в МК сказал, что (…) лгал КГБ, чтобы не навредить хорошим людям. Отец говорил (в семье), что перед поездкой (в США) ездил в Вильнюс на инструктаж. Он смеялся над тем, как молодые парни с акцентом и погонами учили его, как вести себя за столом, о чем говорить — он смеялся, потому что эта шпана ни разу не была за границей.

Би-би-си: Вы верите в то, что он мог вам чего-то недоговаривать?

Р.Б.: Не верю, потому что он был серьезной личностью, он не боялся […].

За свободу — как и все

Примерно то же самое про Донатаса Баниониса говорят его бывшие коллеги из Театра Мильтиниса в Паневежисе.

Альбинас Келерис: Понимаете, конформисты в чем-то были мы все — не надо от этого скрываться и лгать самим себе. В чем наша вина — в том, что мы жили в это время? Ну, извините. Но принес ли этот конформизм кому-то вред?

Я же был все время с этим человеком, он был моим преподавателем, моим коллегой, мы работали все время — какой вред он принес своей этой как бы, извините, говорю в кавычках — деятельностью.

Лаймутис Седжюс: Нас всех шокировало это известие. Я в городе не встретил за это время ни одного человека, который говорил бы, что да, мы верим, все говорили — как так можно. Другого такого человека, который так прославил наш город и Литву, не было. Мы ставили спектакли, мы были партнерами, я хорошо знал и его, и жену, и его семью. Когда пришла независимость, все вышли на площадь и говорили, что хорошо, что мы получили независимость. Все пели и радовались — и Донатас Юозович вместе с ними.

Правды бывают разные

А теперь самое сложное: что делать с архивами агентурной сети? С одной стороны, литовское (и не только литовское) общество заслуживает правды. С другой, — готово ли оно ее принять? Бывшие коллеги Донатаса Баниониса и его сын Раймондас не уверены, что эта правда стоила репутации Баниониса.

Би-би-си: Как, на ваш взгляд, Литва относится в КГБ сейчас?

Раймондас Банионис: Есть разные люди, разный интеллектуальный уровень. Мы, молодежь, ходили на концерты во дворец спорта в Паневежисе. Болгарские и польские группы играли музыку Deep Purple. И мы орали на них, выражали эмоции.

За то, что просто кричали на концертах, сажали на 15 суток и стригли наголо. За что? Мы агенты или контрагенты? Те, кто прожил в этой стране при том КГБ…

Би-би-си: Вы простили КГБ?

Р.Б.: Нет, не простил.

Би-би-си: Архивы КГБ — включая документы на вашего отца — были опубликованы и для вашего поколения, которое стригли наголо и которое втихаря пило за независимость Литвы. Что, на ваш взгляд, надо было делать с этими документами?

Р.Б.: Вопросы задавать легко, ответить невозможно. Я не знаю, как надо делать. Я знаю, как нельзя делать. Нельзя уничтожать человека ради красивой бумажки, ради красивой статьи, ради личных целей. Я уверен, что только толерантность может спасти наше человечество. Вся эта борьба за правду очень относительна, потому что правды разные бывают. В данной ситуации мне ясно, что нет доказательств. Нет человека, который мог бы опровергнуть.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии

Председателем совета ЛРТ избран Гадейкис (1)

Во вторник председателем совета Литовского...

От депутата Вингрене отвернулись ее однопартийцы (1)

Депутат Виргиния Вингрене от Литовского союза...

Отдыхающие на взморье должны помнить о безопасности

В выходные в Литве прогнозируют по-летнему теплую...

Вильнюс отметил пятый День национальных общин: когда будет праздновать вся Литва? (8)

Со дня обретения Вильнюсом Магдебургского права в 1387...