Сегодня Литва в очередной раз отмечает День траура и надежды. В этот день 14 июня 1941 года Советский Союз начал массовую депортацию жителей Литвы. Лишь за первые пять дней были насильно вывезены порядка 17600 человек. Зачастую это были представители элиты: политики, офицеры, священники, учителя. Всего в 1940-1941 и затем в 1945-1952 годах от депортации пострадали порядка 300 тысяч жителей Литвы.
© DELFI / Tomas Vinickas

Одним из методов репрессий были спецпоселения: семьи перевозили в отдаленные малообжитые районы СССР, где для них обустраивались спецпоселки под надзором комендатуры. С начала 30-х годов Советский Союз применял эту меру в отношении так называемых кулаков, то есть успешных зажиточных крестьян. Впоследствии на спецпоселения стали отправлять и жителей оккупированных стран стран Балтии.

Андрей Суслов – российский ученый, доктор исторических наук, профессор Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета. Он опубликовал более 180-ти научных работ. Главная сфера его научных интересов – спецпоселения и принудительные работы в Пермском крае. Помимо этого Суслов состоит в правлении пермского отделения организации "Мемориал", более 15-ти лет возглавлял в Перми общественную организацию "Центр гражданского образования и прав человека". Находясь в Вильнюсе на конференции "ЕС-Россия", ученый и правозищитник любезно согласился дать интервью RU DELFI.

Сталин умер, Сталин жив: Литва вспоминает начало массовых выселений
© DELFI / Kiril Čachovskij

– Поскольку мы давно знакомы и общаемся на "ты", давай и в интервью общаться так же. Твоя докторская диссертация была посвящена понятию принудительных работ, существовавшему в сталинские времена. Помимо Сибири людей тогда ссылали и в Пермский край, в том числе людей из Литвы. Как выглядел этот процесс и много ли у вас было литовцев?

– В Пермском крае литовцев было не так много. По моим представлениям, это цифра может быть порядка трех тысяч. Как это происходило? В большей части эти люди попали в Пермский край (и не только в Пермский край, многие отправлялись за Урал), они попали как спецпоселенцы. И в учетных данных структур госбезопасности существовала специальная учетная категория "литовцы" – то есть те, кто были высланы на спецпоселение в административном порядке, без суда. Это семьи.

Но сразу хочу оговориться, что эта категория включала в себя тех, кто был выселен именно с территории Литвы, по этнической принадлежности они не обязательно были литовцами. Там могли быть и русские, и представители других национальностей. Другое дело, что в реальности, может быть, на 95 процентов это были этнические литовцы.

Они размещались чаще всего на севере Пермского края, в спецпоселках, и должны были под надзором коменданта проживать, отмечаться в спецкомендатуре и работать на тех предприятиях, куда, собственно, их прикрепят. То есть у них не было свободного выбора ни места жительства, ни места работы. Хотя каких-то специальных условий для них не создавалось, они должны были получать зарплату на той работе, куда их направят, и на эту зарплату жить. Но они могли обзаводиться своим хозяйством, что в течение нескольких лет делалось.

Сталин умер, Сталин жив: Литва вспоминает начало массовых выселений
© DELFI / Tomas Vinickas

Естественно, самыми сложными были первые месяцы – после того, как семья приезжала в этот спецпоселок. Если говорить о литовцах, были еще те, которые попадали на территорию Пермского края как заключенные по разным мотивам. Могли быть политические заключенные, потому что статья 58 в ее модификациях применялась по разным мотивам.

– 58-ая статья – это антисоветская...

– Это любая "антигосударственная деятельность". По ней, в том числе осуждались так называемые лесные братья. И, соответственно, те, кто не был расстрелян, а был приговорен к лишению свободы, они также могли за повстанческую деятельность, допустим, оказаться в лагерях. Или, если это знаменитый пункт 58.10, это "антисоветская агитация и пропаганда". А может быть, это были и обычные уголовные преступления, такое тоже могло быть. Но, конечно, основная масса – это все-таки спецпоселенцы. Те, кто в административном порядке был переселен. И в основном это те, кто попадает в наши края после окончания войны.

– Учитывая нынешнюю политическую ситуацию в России, как ты думаешь, возможно ли в каком-либо виде повторение всего этого?

– Думаю, в таком виде, как это было, точно нет. Просто уже мы уже прошли этот этап. По разным причинам, в том числе даже по технологическим, невозможно полностью вернуться в эпоху Ивана Грозного, точно так же как в эпоху Иосифа Сталина – и культурная среда уже совещенно другая. Но в каком-то виде в это погрузиться, я думаю, мы можем. И видно, что мы попадаем в такую общественную ситуацию, где характерен значительный контроль над информацией, персональными данными. И современные технологии, помимо всего прочего, оказывается, дают еще большие возможности тотально контролировать жизнь людей.

Сейчас выборочно, по поводу отдельных людей, можно всех взять под колпак, их вести, как это происходит с оппозиционными политиками. Если представить тенденцию в развитии технологий, то можем представить, что возможно поставить под контроль жизнь и других людей. То есть это все может приобрести более глобальные масштабы. [Это] то, что каким-то образом повторяет ситуацию в другом виде, [но] ситуацию сталинского времени. То есть Большой брат смотрит уже по-другому на нас.

Vladimir Putin on a TV set
Vladimir Putin on a TV set
© RIA / Scanpix

– Более технологичным глазом.

– Да. Другая штука, что в большей степени возвращается – возрастает произвол. Произвол в разных отношениях. Это как произвол государства в целом, так и произвол государственных политиков, так и произвол отдельных людей. Да, конечно, это не ситуация сталинского времени. Однако с произволом может столкнуться абсолютно любой человек. Большинство людей об этом совершенно не задумывается. Но жертвой этого произвола каждый может стать в любой момент, вне зависимости от социального положения, вне зависимости от уровня достатка. И мы видим, что дворник может стать объектом произвола, и министр, и режиссер, и бизнесмен, и журналист.

– Традиционный банальный вопрос. Что бы ты сказал нашим русскоязычным читателям в Литве, как человек, приехавший из России?

– Может быть, я не общался с достаточно широким кругом людей, которые здесь живут. Но общее впечатление по тем контактам, что многие из здесь живущих как раз эту ситуацию, которую я описывал с произволом, не очень хорошо представляют. То есть это укрывается от взгляда людей достаточно часто, и картинка в этом отношении более благостна, чем на самом деле.

– Это фактически картинка из российского телевизора, потому что немало людей здесь смотрят российские каналы.

– Возможно, так. Я в данном случае не берусь быть экспертом. Просто мое впечатление, что о той стороне, о которой я говорю, нет ощущения, что это может коснуться любого. Более того, я скажу, что и многие живущие в России тоже вроде бы этого не чувствуют, хотя на самом деле проблемы и даже достаточно серьезные, могут быть у каждого.

И кстати, это не обязательно связано с проблемами насилия со стороны представителей государства. Человек серьезно заболел – всё, он уже, по сути дела, попал. У него есть проблема не очень качественной медицинской помощи, у него есть проблема получения необходимых ему лекарств. Вот даже сейчас уже появились прецеденты уголовных дел за ввоз лекарств, которые фактически не являются, по мнению медиков, какими-то опасными (наркотическими или другими). Но они каким-то образом оказываются в запрещенных списках. Те, кто эти преператы ввозит, тоже могут стать объектом преследования. То есть много таких вещей может появиться, которые превратят в ад жизнь любого человека.

– Ты говоришь о явлениях, которые, скажем так, обычному русскоязычному телезрителю в Литве, не всегда доступны. Может, здесь есть проблема нехватки определенной информации о России?

– Возможно, это так.

– Я смотрю на литовскую молодежь. И чаще всего это люди, скажем так, полного европейского формата. То есть говорящие по-английски, люди, которые свободно перемещаются по миру и обладают строем либеральных ценностей. В этом смысле, на твой преподавательский взгляд, российская молодежь, она какая? Это пресловутые 86 процентов, составляющие путинский электорат?

– Конечно, все очень неоднозначно. Среди молодых людей я нахожу и носителей имперских ценностей – тех, кто каким-то образом тоскует по незнакомому для них сталинскому прошлому, разделяющих иллюзии, казалось бы, уже дискредитировавшие себя, на мой взгляд. А есть и такие, которые разделяют либеральные ценности. Но я бы выделил как тренд, что молодежи больше присуще нежелание вообще задумываться над происходящим, [желание] каким-то образом абстрагироваться от политики.

– Абстрагироваться в силу того, что такая политика, или в силу того, что это политика в принципе?

– Интересы жить внутренней жизнью, делать свои неполитизированные чатики, коммуницировать друг с другом. То есть переместиться в какую-то параллельную реальность.

– Это то, что в Советском Союзе называли внутренней эмиграцией. Она куда-то в интернет переместилась?

– Для молодежи, для многих, я думаю, что именно так. Они в этом смысле более свободные люди, поскольку у них есть меньше запретов, характерных даже для позднего Советского союза, допустим, середины 80-х годов. В этом смысле они могут быть относительно свободными в такой внутренней эмиграции, когда они в своих сообществах общаются как оффлайн так и онлайн и особо вроде бы и не хотят, как им кажется, во что-то политизированное включаться. Мне кажется, таких, которым, грубо говоря, всё по барабану, их достаточно много и они не хотят вообще всерьез задумываться о жизни.

– Твоему сыну 26 лет. Как он относится к идее эмиграции, в ту же Литву, например? На территорию Евросоюза?

– Он не хочет, и мы с ним как-то говорили об этом. Его внутренние убеждение такое, что ему этого не надо. Я с уважением отношусь к его выбору.

Во второй части интервью:

  • В 2014 году, после оккупации Крыма, Россию лишили голоса в Парламентской Ассамблее Совета Европы. Стоит ли ее туда вернуть?
  • Европа дружит с Путиным из-за денег: что делать гражданскому обществу?


Об этом слушайте наш радиоподкаст.

Военный судится с Литовской армией из-за укуса клеща во время учений (27)

Доброволец Литовской армии , который заболел после...

В Дзукии отметили самую короткую ночь в году (1)

Росы у камней Йонинес – один из самых загадочных...

Эдита и Дариуш Лавриновичи уже выбрали имя для новорожденной дочери (5)

Баскетболист Дариуш Лавринович и его супруга Эдита в...

В Литве обмелели реки, меняются маршруты байдарочных походов (2)

Во многих литовских реках значительно понизился...

TOP новостей

Военный судится с Литовской армией из-за укуса клеща во время учений (27)

Доброволец Литовской армии , который заболел после...

Рабочих рук не хватает: в регион ездят работать вильнюсцы (21)

6-7 тонн творожных сырков, 5-10 тонн молока, 3,5 тонны...

В Вильнюсе за 71 млн. евро вывоз коммунальных отходов организуют компании Ekonovus и Ecoservice услуга подорожает (29)

Компании Ekonovus и Ecoservice подписали договор о вывозе...

В Литве обмелели реки, меняются маршруты байдарочных походов (2)

Во многих литовских реках значительно понизился...