Министерство культуры подготовило концепцию нового Закона о нацменьшинствах. Проект был разослан в различные госучреждения и заинтересованным лицам для ознакомления. Как рассказал DELFI руководитель рабочей группы, советник министра культуры Имантас Мелянас, в концепцию будущего закона внесено положение, разрешающее использования указателей с названиями улиц на языке меньшинств.
© DELFI (A.Sarcevičiaus nuotr.)

С 1 января текущего года в Литве утратил силу Закон о национальных меньшинствах, который был принят в 1989 году. Новый закон поручено подготовить рабочей группе, в состав которой входят представители различных ведомств – Министерства культуры, МИДа, МВД, Государственной комиссии по языку, Совета национальных общин и др.

«Закон находится на стадии подготовки концепции, но не той концепции, которую мы пониманием как стратегию, идею. Здесь имеются в виду и бюрократические требования, которые необходимо выполнить. По сути, все то, что будет в законе, должно быть прописано в концепции», - сказал в интервью DELFI советник министра Имантас Мелянас.

- Но концепцию закона собирались подготовить еще летом, а сам закон должен быть рассмотрен и принят еще на осенней сессии парламента.

- Видите ли, долгое время из-за конфликтной ситуации было недееспособным предыдущее руководство министерства. Как говорится, люди сидели на чемоданах. А в таких случаях темпы работы всегда замедляются. А потом пришла новая команда во главе с нынешним министром А.Гелунасом, и ей тоже было нужно время углубиться.

Что касается нашей работы, в некотором смысле могу утверждать, что намного легче написать закон, а потом его одеть в так называемую одежду концепции. Но требования таковы, что сначала должны быть подготовлена концепция. А это занимает много времени еще и потому, что в рабочей группе мнения совпадали не по всем вопросам. Одновременно я должен отметить, что в отношении профессионализма и благожелательного настроя эта очень хорошая рабочая группа.

На данный момент ситуация такова, что концепция представлена заинтересованным группам и учреждениям. Получим ответы, примем их во внимание, естественно, в рамках здравого смысла. И уже тогда попытаемся подготовить сам закон.

- Как вы сказали, мнения по некотором пунктам все же различались, надо полагать, это касается, в том числе и вопроса названий улиц на языке нацменьшинств в местах их компактного проживания…

Imantas Melianas
Imantas Melianas
© DELFI (D.Sinkevičiaus nuotr.)

- Да, вопрос географических названий – местностей, улиц на тех территориях, где национальное меньшинство составляет более 33,3% – был одним из наиболее принципиальных и вызвал немало дискуссий. В прошлом законе данный пункт был прописан очень неконкретно, в связи с чем у нас в основном опираются на Закон о государственном языке, где данный вопрос был прописан более конкретно и использование иностранных языков на вывесках в общественных местах запрещал. А фактически получалось, что два закона друг другу противоречат, а так как формулировка в прежнем Законе о нацменьшинствах была неконкретной, то очень сложно было на него опираться.

В подготовленной нами редакции закона, несмотря на протесты некоторых членов рабочей группы, мы большинством голосов решили, и я как руководитель рабочей группы эту идею поддержал, что нельзя создавать никаких искусственных проблем и следует разрешить двуязычное написание улиц в местах компактного проживания нацменьшинств. Это ведь никому никоим образом не мешает.

Ведь речь не идет о том, что давайте начнем развешивать вывески на различных языках там, где проживают только литовцы. Речь идет о территориях, где в большинстве своем проживает то или иное национальное меньшинство. И речь идет не о том, чтобы надписи были вместо государственного языка, а были рядом с литовскими надписями. Конечно, во всех внутренних кадастрах и регистрах останутся литовские надписи, но для удобства людей вывески стоит разрешить на двух языках.

Как этот вопрос, например, решен на французской территории Эльзаса-Лотарингии, которая сейчас признана всем миром как часть Французской Республики. Государственный язык там французский, но местные люди там говорят на местном немецком диалекте. Так вот там названия улиц дублируются. Так в чем же здесь трагедия?

Просто много еще остается стереотипов, упрямства и нежелания выслушать аргументы другой стороны.

- Как будет регламентироваться использование языка нацменьшинств в отношениях с органами административной местной власти?

- Дискуссии вызвал пункт о возможности вести переписку с местными органами власти на языке нацменьшинств в местах их компактного проживания. И тут мы решили, что не будем обязывать письменно чиновников отвечать на языке нацменьшинства, так как будет физически сложно найти таких чиновников, которые в достаточной мере знают, например, польский язык.

На данный момент этот механизм и так работает, но обязывать чиновников мы не стали. В любом случае при обсуждении будущего закона надо было найти консенсус, так как в рабочей группе присутствуют представители разных государственных учреждений, а также представители национальных меньшинств, и у каждого свое мнение. Но, несмотря на то, что мнения по некоторым вопросам отличались, до конфликтов дело не дошло. Ведь если одно или другое положение концепции вызовет недовольство национального большинства, то ухудшится психологический климат, а разве это является нашей целью?

Хотя приходилось слышать и такие мнения: сейчас мы разрешим общественные надписи, а завтра разрешим автономию, а послезавтра - отделение. И тогда уже конец света. Но это, конечно же, не серьезные аргументы, а демагогия.

- В новой редакции закона вы будете пользоваться термином «национальное меньшинство» или «национальная община»?

- По моему мнению, понятие «национального меньшинства» более юридически конкретное. И оно подразумевает под собой этническую группу, которая не является в той стране этическим большинством. Суть в этом. Это люди, которые по этническому происхождению приписывают себя не к национальному большинству, а меньшинству.

Понятие общины не является настолько четким, кроме того, некоторые это понятие в литовском языке (лит. bendrija) используют для обозначения организации, союза, ассоциации, федерации, что рождает различные интерпретации одного и того же понятия, а это всегда опасно. В законе то или иное понятие должно быть конкретным.

- Будет ли в новом законе детализироваться понятие традиционных нацменьшинств?

- Этот вопрос обсуждался, и предлагалось точно так же, как и традиционные религиозные верования, выделить традиционные нацменьшинства. Но религия – это все-таки нечто другое. Должно пройти какое-то время, чтобы стало ясно, что религия не является какой-то авторитарной деструктивной сектой, поэтому именно проверенные временем и называются традиционными религиями.

Национальность же не может быть деструктивной. Деструктивными бывают конкретные люди. Поэтому называть их традиционными неправильно. И если бы в Литве раньше подобных законов не было, то еще по этому вопросу можно было бы спорить. Но Закон о нацменьшинствах действовал с 1989 года. Это, по сути, был первый закон «Саюдиса» после национального возрождения накануне объявления независимости, и там этого разделения не было, т.е. все национальные группы были равными. А мы что же теперь введем, что все равны, но кто-то равнее?

И в таком случае, что делать с русскими, которых у нас примерно столько же, сколько и поляков? С поляками все просто – они действительно сформировались тут, на литовской территории из местных жителей. Когда-то их предки говорили на литовском языке, потом перешли на белорусский язык, а так как вера у них была католическая, то в 19-ом веке вопрос идентичности был решен в сторону польской. Несмотря на то, что какая-то часть русских всегда проживала в Литве, абсолютное их большинство появилось во время советской оккупации. В таком случае это традиционное меньшинство или нетрадиционное?

Поэтому если мы русских признаем традиционным меньшинством, то грузинам, армянам, азербайджанцам скажем нет? А ведь они тоже приехали в те же самые советские годы. Так что тут появляется столько всего, что, как говорится, в дебри лучше не лезть. Поэтому итог таков – все люди равны, просто признают себя представителями другой национальности. Поэтому в концепции нет разделения.

- Тем более, что в стране появляются новые национальные группы – китайцы, турки…

- В последнее время много говорится, китайцы или турки уже представляют опасность для литовского этноса, однако реальность такова, что за последние 10 лет китайцев в стране не стало больше, чем было. Их количество остается неизменным - одни приезжают, другие уезжают. Никакой китайской инвазии в стране нет. Это скорее расистские высказывания, нежели реальная опасность.

Кроме того, надо иметь ввиду, что нацменьшинства – это только граждане Литовской Республики. И тут все являются литовцами по гражданству, но могут принадлежать этническому большинству или меньшинству. Все остальные – это иностранцы. Даже те литовцы, которые являются гражданами России или Польши - у них другой юридический статус. Так вот, местные китайцы и турки не берут гражданство Литвы, они не подвержены натурализации.

Натурализация затронула только выходцев из Ливана, но тут речь идет о нескольких десятках лиц, которые женились на гражданках Литвы, завели здесь свой бизнес и создали свою ливанскую организацию. Их представитель, который, прекрасно говорит по-литовски, есть в Совете национальных общин. Но это, наверное, за все время независимой Литвы, единственный случай, когда национальная группа, которой в стране не было до восстановления независимости, основала организацию. А другие нам просто неизвестны. Ни турки, ни китайцы, ни иракцы, ни афганцы натурализации не подвержены, а если и есть отдельные примеры, то это скорее исключение из общего правила. На большинство из них будущий закон распространяться не будет

- Как вы прогнозируете, когда законопроект будет окончательно готов?

- Сложно сказать, ведь пока мы получим ответы от заинтересованных учреждений, потом должны будем присесть и углубиться. Так что маловероятно, что это случится в этом году.

И не потому, что рабочая группа медленно работает, но потому, что элементарно времени не хватит. Думаю, что наиболее реальные сроки – это первый квартал 2011 года. Тогда он уже будет отправлен в Сейм, и это уже будет зависеть от политиков, примут ли они наш вариант, считаю, достаточно совершенный, или после правки, чистки от него останется что-то неузнаваемое. Увы, от нас это уже не будет зависеть.

Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.