Представляем вниманию читателей отрывок из книги Руты Ванагайте "Наши". На этот раз – свидетельство Юозаса Алексинаса, расстреливавшего евреев в Белоруссии. Тогда ему было 28 лет.
VII fortas, Kauno tvirtovės VII forto muziejaus nuotr.

Алексинас родился в 1914 г., служил в армии независимой Литвы, затем – в батальоне A.Импулявичюса. В годы советской оккупации был секретарем профсоюза.

– Алексинас: – Служить в 1941 году из запаса вызвал Кубилюнас. Я должен был явиться в комендатуру. Сказали, для поддержания внутреннего порядка. На полгода. Помочь немцам. Мы охраняли военнопленных, работавших на торфянике.

– Когда вас выслали из Литвы?

– Когда, не скажу, только знаю, что осенью, в конце сентября или в начале октября. Увезли в Минск. Не сказали, куда везут, только посадили в машины. Тогда в первый и последний раз я видел командующего батальоном майора Импулявичюса, он присутствовал на прощании.

– Сколько там пробыли?

– В мае снег сошел, тогда я убежал.

– Почему бежали?

– Не хотел воевать за немцев. Немец уже не был настоящим приятелем, мы для них были только орудием. Хотя они нами не командовали, только ездили с нами. Мы не понимали их языка, поэтому нами командовали наши офицеры. Гегявичюс – командующий отрядом, Плунге – командующий ротой. Из тех офицеров, которых я видел, только Гегявичюс хорошо знал немецкий, именно он всегда с немцами поддерживал контакты. Передавал нам приказы, которые отдавали. Мы жили в Минске, не в казармах, а отдельно небольшими группами, в комнатках.

– Так вас возили по всей Белоруссии?

– Возили.

– А евреев вы расстреливали в каких городах?

– Во всех. Ехало много машин, в большой город везли батальон. Нас возили в крытых немецких машинах. Никто нам не говорил, куда едем. Местная полиция ходила по квартирам и собирала евреев, сгоняла их на площадь. Затем распределяли по списку, немцы оставляли себе тех, кто был нужен – врача какого-нибудь, может инженера, остальных гнали в яму. Ямы уже были выкопаны за городом, на откосах.

– Сколько вы видели таких расстрелов?

– Я и сосчитать уже не могу. Около 10, наверное. Мы сами должны были гнать с площади к яме, а в конце расстреливали. Брали группу из этой массы людей и уничтожали.

– Эти люди были с вещами?

– Нет, на них была лишь одежда. Вещи из домов не давали брать. Их гнали строем, по 4 человека. В большом городе колонна была длинная. Часть солдат стояла на краю ямы, другая гнала к яме. Сгоняли в яму, заставляли лечь, и мы расстреливали их.

– Стреляли в лежачих?

– В лежачих. Один ряд проходит, тогда сверху залезает второй, на него следующий.

– Землей не засыпали?

– Нет. В конце засыпали хлорной известью. Кто их потом закапывал, не знаю. Мы расстреливали и уезжали. Нам выдавали только русские ружья и патроны. В их числе были разрывные пули и горящие пули. Бывало, загорается одежда, одних гонят, а одежда уже горит, такой удушливый запах горящего тела. Противно. Не могу вам объяснить, это надо видеть.

– Людей пригоняли, и они должны были ложиться на горящие трупы?

– Да. Ложились, и все. Шли, не сопротивляясь. Не было такого, чтобы остановились на краю ямы: не пойду... Раздевались, забирались и ложились.

– Куда надо было целиться?

– Обычно в грудь. Или в затылок. Но бывало разрывные быстро вскрывали голову при попадании в затылок.

– Сколько за время одной акции расстреливали?

– А черт их знает. Сколько пригоняли, столько расстреливали. Не закончив, не уезжали. Назад эту группу уже не везли. Никто не сообщал, сколько, пригоняют тысячу или две, или сто, или еще сколько-то. Идут как агнцы какие, никакого сопротивления.

– А дети?

– Несли детей маленьких, других за руку вели. Всех уничтожали.

– Если мать или отец держали ребенка на руках, так вместе с ним ложились в яму?

– Ложились, и ребенка рядом с собой, руку на него клали.

– Так вам надо было выбирать, в кого стрелять - в отца или ребенка?

– В таком случае сначала стреляешь в отца. Ребенок ведь ничего не чувствует. Сами подумайте: как чувствует себя отец, если рядом с ним ребенка застрелят? Не из автомата ведь стреляешь, одна пуля в отца, другая уже в ребенка.

– Когда вас посылали на расстрелы, какое настроение у вас было?

– Не спрашивайте. Становится человек таким автоматом. Делаешь, сам не знаешь, что. Жутко. Немцы стреляли редко, обычно фотографировали...

– Когда вы расстреливали, думали ли, за что этих евреев расстреливают?

– Я больше никого не виню, только Бога, если он есть, почему позволяет убивать безвинных людей. И тогда я также думал.

Книга Ванагайте "Наши" - не для каждого. Она рассказывает об убийцах и убитых. О литовцах и евреях. О том, что происходило 75 лет назад с нашими на нашей, литовской, земле. Рассказывается о реальных фактах. В книге используются только литовские источники и материалы - архивы, свидетельства очевидцев.

Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии

В Литву возвращаются морозы: минус 15 градусов ещё не предел

Любители зимы могут радоваться, потому что зима...

Поляков атаковал Туминаса: вам неинтересна современная Россия? (25)

Глава Общественного совета при Минкультуры РФ Юрий...

Главнокомандующему ВС Литвы были представлены возможности приобретения БМП Marder (24)

На этой неделе главнокомандующему вооруженными силами...

ЛРТ реформирует портал, редактор усматривает угрозы (3)

Руководство литовского радио и телевидения ( ЛРТ )...

TOP новостей

Строительный сектор предлагает свою модель ввоза иностранцев (33)

"Белый список", который призван упростить ввоз...

В Литву возвращаются морозы: минус 15 градусов ещё не предел

Любители зимы могут радоваться, потому что зима...

Поляков атаковал Туминаса: вам неинтересна современная Россия? (25)

Глава Общественного совета при Минкультуры РФ Юрий...

Ночной рейд в Вильнюсе: таксист без прав и пьяная компания (2)

В ночь с пятницы на субботу вильнюсская дорожная...

Те, кто откладывает деньги, теряют их: мало не покажется (132)

Наличные, расчетная карта и вклады все еще остаются...