aA
Нет никакого единого, объективного прошлого, существуют лишь разные о нем воспоминания, которые должны синтезироваться, считает доктор гуманитарных наук Юрга Йонутите, которая проводит исследование приграничных регионов Литвы на тему исторической памяти. «Время врага способно превратить в человека. Это особенно часто встречается у тех людей, которые вспоминают какие-то военные события», - рассказывает Ю.Йонутите.
Šeimos, giminės istorija, biografija, praeitis, senos nuotraukos, archyvas
© Shutterstock nuotr.

«Память, на самом деле, волшебная вещь, если в ее отношении не насаждаются схемы официальной истории, она находит точки соприкосновения, и чаще всего они находятся в плоскости этики и межчеловеческих отношений», - считает ученый.

В прошлом году был начат проект, цель которого — выяснить, как историческая память формирует современные отношения в приграничных общинах, где люди принадлежат к разным этническим, языковым группам, а также насколько разнятся их воспоминания о тех или иных исторических событиях, в которых доминируют периоды Второй мировой войны или послевоенного времени.

Как рассказала DELFI один из его авторов доцент факультета политических наук и дипломатии Университета им.Витаутаса Великого, доктор гуманитарных наук Юрга Йонутите, исследование проводится в трех населенных пунктах: расположенном у границы с Польшей городке Валькининкай, у российской границы Вилькишкяй и местечке на границе с Латвией Жеймялис.

«Я в Валкининкай работаю с 2005 года, записываю рассказы людей о том, как кто из них помнит Вторую мировую войну и послевоенное время. По сути, конфликты в этом городке продолжаются с 20-х годов 20 века. И общины на своем микроуровне перенимают различные настроения этих политических конфликтов. Там несколько деревень, одна из которых считает себя литовской, другая – польской. До войны здесь были и еврейские деревеньки. Поэтому ситуация там очень интересная. Так что, благодаря этой работе, я поняла, что приграничье вообще очень интересная зона, где такие исследования имеют большой смысл еще и потому, что сейчас мы живем в таком обществе, в котором различные взгляды на историю надо увязывать, согласовывать», - считает она.

По ее мнению Йонутите, «нет никакого единого, объективного прошлого, существуют разные воспоминания, которые должны синтезироваться».

«Память на самом деле волшебная вещь, если ей не насаждаются схемы официальной истории, тогда память находит точки соприкосновения, и чаще всего они находятся в плоскости этики и межчеловеческих отношений. Время врага способно превратить в человека. Это особенно часто видно у тех людей, которые вспоминают какие-то военные события. За много лет эта память укладывается таким образом, что какое-то событие, передуманное и рассказываемой человеком на протяжении многих лет, теряет политическую окраску, выпадает из схемы «они – враги», «мы – правые», а рассказывается как странная и болезненная межчеловеческая ситуация, что на самом деле поражает», - признается ученый.

Над молодым поколением нависла «официальная история»

Jurga Jonutytė
Jurga Jonutytė
© Asmeninio archyvo nuotr.

По ее словам, местечки, попавшие в поле изучения, отличаются друг от друга своими объективной исторической памятью и ныне сложившимися общинными отношениями. В каждом из них отбирались семьи, в которых, как правило, соседствуют три поколения. Старшее поколение, как правило, еще помнит войну или послевоенное время, кое-что от этих рассказов остается и в памяти детей и внуков.

Ученые беседовали и со школьниками этих городков и пытались выяснить, что они почерпнули от своих предков и что им вообще известно об истории края.

«Советское время было таким временем, когда общение между поколениями вообще было заблокировано, и это оказало большое влияние на молодое поколение. Очень часто мы обнаруживаем, что третье поколение знает об исторических событиях очень мало или же находится под влиянием фактов, изложенных в учебниках и исторических изданиях. И это уже не очень хорошо. Ведь свидетельства непосредственных участников событий бывают менее категоричными, они более мирные, более глубокие. Там нет разделения на «мы и они», «наши» и «враги». Чаще всего там бывает «я» и тот другой человек, который ведет себя так в силу тех или иных обстоятельств», - рассказывает ученый.

Три сестры: история ссылки из России в Литву

Юрга Йонутите поведала историю трех сестер из Псковской области, которые были привезены в Литву силой. Когда-то это была семья из девяти человек, жили они в деревеньке староверов, но с началом войны отец и сын были мобилизованы и с войны так и не вернулись. Вся оставшаяся семья была вывезена в нацистский концентрационный лагерь под Алитусом. Там погибли маленькие дети, еще одного старшего брата вывезли в Германию на работы. А три оставшиеся сестры пытались вернуться в Россию, где очень бедствовали, в итоге их тетка вызвала обратно в Литву. Теперь они живут в Вилькишкяй, где считаются своими и хорошо говорят по-литовски.

«Интересно то, что эти три сестры всю жизнь держались друг дружки, и поэтому они могли друг другу о своих воспоминаниях рассказывать. И, похоже, что они до сих пор это делают. И что интересно, во всех их рассказах о войне они пытаются понять и другую сторону, хотя и не оправдывают зверств. Например, когда рассказывают о немецком военном, который, подставив ружье к груди их матери, пытался отнять икону. Они это видели, но даже в этом случае они пытаются понять этого военного, который, по их словам, оказался на чужбине, был верующим и, возможно, надеялся на то, икона ему поможет. И что, удивительно, такой поворот принимает чуть ли ни каждый их рассказ о конфликтной ситуации», - удивляется ученый.

Она рассказала, что в одну из переписей трех сестер расспрашивали о ссылке, на что они сказали, что были сосланы в Литву, а не наоборот, что имело для семьи трагические последствия. Однако им пояснили, что внести в анкету такой случай непросто, так как фиксируются только высылки из Литвы, а не обратно.

«Тут, конечно, никто не виноват, потому что таких случаев, скорее всего немного, и их непросто фиксировать и группировать. Но помочь могут только изменения в установках. Ведь в нашей официальной памяти мы настолько сконцентрированы на истории литовского народа – на наших обидах, которые, я признаю, серьезные, но мы не замечаем, что рядом с нами, особенно в этих приграничных зонах живут люди с другим опытом, который не менее болезненный, они о нем рассказывают и это для них тоже важно. В данном случае графа в анкете означает, что государство принимает их опыт. И это много значит. Важно слышать и другой опыт, хоть и возможно противоположный тому, что мы хотим слышать», - говорит Йонутите.

Люди без национальности

В Валькининкай проживают представители разных национальностей, но есть и такие, какие утверждают, что не причисляют себя ни к одному из народов.

«Хочу процитировать одну собеседницу, у которой мы были в гостях раз шесть, - рассказывает ученый. - Она говорит: я по национальности людей не разделяю, для меня все они люди. Я могу и по-польски, и по-литовски говорить. Почему она так говорит? А все потому, что во время войны в 1942 году в этом местечке 21 мужчину с польскими паспортами расстреляли, а с литовскими – оставили в живых. Она вспоминает это событие с огромной болью. И после этих воспоминаний молодости, когда погибли близкие ей люди, она с удовольствиям убрала бы из всех паспортов графу о национальности. Понятие национальности для нее не существует. И в этой деревушке мы встретили несколько таких людей».

По словам Юрги Йонутите, похожая ситуация и в Вилькишкяй, где еще остались старые жители Клайпедского края, лютеране по вероисповеданию, которых раньше называли прусскими литовцами, или малолитовцами. Они одинаково хорошо говорят как по-немецки, так и по-литовски, но ни немцами, ни литовцами в силу исторических обстоятельств себя считать не могут .

«И никто из них никогда не скажет, что он литовец. Например, одна женщина говорит – мой отец был большим патриотом. Мы спрашиваем: «Патриотом чего?»- «Этого края». Тут мы спрашиваем, к какой национальности он себя причислял, и тут разговор переводится на другую тему. Это значит, что он не причислял себя ни к немцам, ни к литовцам, скорее всего, считал себя малолитовцем. Кстати, рассказывая о жестоком послевоенном времени, эта женщина литовцами называет тех, которые «заняли их дома», а немцами – тех, от которых они в конце войны также очень пострадали», - констатирует ученый.

По ее словам, отличительным феноменом трех попавших в поле зрения ученых городков является двуязычие.

«Двуязычие как прирожденная данность, способ общения с миром – это большое богатство. Одну 80-летнюю женщину я специально попросила позвонить своему другу немцу, чтобы послушать, как она говорит по-немецки, и по-немецки она говорила точно так же, как и по-литовски, то есть на обоих языках звучит особая мелодия, особая интонация и те же акценты. Cоздается впечатление, что это один и тот же язык, состоящий из двух видов, и что человек их может менять в зависимости от ситуации. Это очень уникальное явление, которое, увы, в Литве почти не исследуется», - сказала в интервью DELFI Йонутите.

Данный исследовательский проект финансирует Литовский научный совет. Он был начат в середине прошлого года и будет завершен в следующем году, когда будет издана итоговая монография с его результатами.

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

ru.DELFI.lt
Строго запрещено копировать и распространять информацию, представленную на DELFI.lt, в электронных и традиционных СМИ в любом виде без официального разрешения, а если разрешение получено, необходимо указать источник – Delfi.
|Populiariausi straipsniai ir video

TOP новостей

Правительство может ограничить работу ТЦ, если не будут соблюдаться требования (56)

Правительство Литвы может ограничить работу торговых...

Правительство Литвы намерено продлить карантин до середины декабря (86)

На этой неделе правительство Литвы обсудит вопрос...

За сутки в Литве подтверждено 1192 новых случая COVID-19, скончались 6 человек (4)

За минувшие сутки в Литве подтверждено 1192 новых случая...

Профессор объяснил, почему во время коронавируса не стоит закрывать школы (9)

Несмотря на то, что ежедневно в Литве фиксируют около 2000...

|Maža didelių žinių kaina