Колонна из нескольких машин медленно отъезжает от Тоцкого кладбища и 30 километров едет по трассе Самара-Оренбург до села Медведки. Около тридцати человек, собравшихся на поминки, быстро занимают обе комнаты маленького дома на въезде в деревню. В дверях гостей встречает заплаканная мама погибшего солдата: "Он у меня единственный сын был — и того отняли".
Russian soldiers in Syria
© AFP/Scanpix

Отсюда в середине октября 2018 года 28-летний младший сержант Андраник Арустамян отправился в свою уже вторую по счету командировку в Сирию. Она закончилась для него менее чем через месяц на КПП перед въездом на российскую военную базу.

По официальной версии, перед подъехавшим туда военным "Уралом" сдетонировали противотанковые мины, установленные на специальном шлагбауме. Они должны были защищать российских военных от начиненных взрывчаткой машин со смертниками, которые активно используют боевики запрещенного в России "Исламского государства".

"Кто если не я"

Центральное место в комнате занимает большая белая печь, вокруг которой построен дом. Рядом на шкафу — несколько фотографий Андраника в военной форме, его медаль "Участнику военной операции в Сирии", иконы. К ковру на стене прикреплен еще один большой, метр на метр, портрет молодого человека с девушкой — за пять месяцев до отправки в Сирию Андраник женился.

"Это не первая война, были уже Афганистан, Чечня, Карабах, теперь Сирия, — говорит дядя погибшего сержанта Саркис Арустамян. — Сколько молодых ребят после этого, солдат и офицеров, не вернулись домой. Никто не мог знать, что такое случится. Только бог решает, когда забирать жизнь у человека. Давайте помянем тех, кто не вернулся к нам в Тоцкое".

Большая часть речей произносится по-армянски, после каждой мужчины поднимают стопки. "За несколько недель до поездки я его спрашивала, зачем ему снова ехать в Сирию, почему нельзя спокойно служить здесь, — рассказывает двоюродная сестра Андраника Вартуш, показывая на телефоне его фотографии. — Он в шутку ответил: "А кто, если не я? Кто страну защищать будет?". То есть понятно, что карьеру хотел сделать, хотел офицером стать, дом новый купить, но в нем было это "кто, если не я".

После окончания сельской школы Андраник получил высшее юридическое образование в Бузулуке — городе в 50 километрах от райцентра Тоцкое. Отслужил срочную службу в Башкирии. Вернувшись домой, работал старшим менеджером в "Связном", а потом в магазине бытовой техники и электроники.

Но в какой-то момент, рассказывает один из его двоюродных братьев, Арустамян просто понял, что "достиг потолка": "Никакой другой работы, где была хоть какая-то перспектива, тут не найти, а вернувшись в армию на контракт он с его высшим образованием со временем мог бы стать офицером".

"Мертвое место"

Вся жизнь Тоцкого района Оренбургской области, где родился и вырос Андраник, строится вокруг одного из крупнейших в России военных полигонов, рядом с которым дислоцируется 21-я гвардейская мотострелковая бригада. "В советское время здесь и хлебозавод работал, и кирпичный, и молокозавод, — рассказывает его дядя. — Но потом все это закрылось, и если сейчас отсюда уйдут и военные, то жизни никакой не останется, все разъедутся".

В начале XIX века в этих местах Александр Пушкин собирал материалы для своей "Истории пугачевского бунта". В начале XX века в Тоцком лагере для военнопленных провел несколько месяцев автор "Бравого солдата Швейка" Ярослав Гашек.

А вскоре после второй мировой войны, в 1954 году маршал Георгий Жуков проводил на Тоцком полигоне учения "Снежок", в ходе которых на высоте 350 метров над землей была взорвана ядерная бомба, после чего в зону поражения были брошены 40 тысяч солдат и офицеров, которые должны были остановить там прорыв условного противника.

На полигоне, который хорошо виден с трассы Самара-Оренбург, в память о тех учениях была установлена стела. После распада СССР пресса активно обсуждала последствия тех учений для экологии, а среди жителей Тоцкого распространено убеждение, что из-за того взрыва уровень онкологических заболеваний в их районе выше, чем в среднем по области.

После начала российской военной операции в Сирии среди военнослужащих 21-й бригады активно начали набирать добровольцев для отправки туда. "У половины женщин в Тоцком мужья в Сирии, — рассказывает один из братьев Андраника. — Записываются туда активно: и зарплата течет, и суточные, и надбавки. После трехмесячной командировки домой привозят в среднем 500 тысяч рублей. А если пять-шесть месяцев провел в Сирии, то до миллиона".

Армия стала для района чем-то вроде градообразующего предприятия. Один из братьев Андраника также успел побывать в Сирии, думал над тем, чтобы поехать во вторую командировку, но после его гибели передумал.

"Всем побывавшим там присваивают статус участника боевых действий, а это пожизненная надбавка в три тысячи рублей к зарплате и пенсии, — рассказывает один из родственников Арустамяна. — Военную ипотеку можно взять. А если отслужил 20 лет, то получаешь военную пенсию".

При этом на продвижение по службе или на получение внеочередного звания командировки в Сирию большого влияния не оказывают. "Если хочешь родину защищать — отслужи срочку. Но другой же нормальной работы нет. Если бы мог где-то еще получать такую зарплату, ушел бы с армии, — говорит один из братьев Андраника. — 80% семей в районе так или иначе на бригаду завязаны. А так — пустое, мертвое место, нет рабочих мест".

С началом сирийской кампании привычным для села стали и похороны тех, кто в Сирии погибает. До 2 ноября, когда в Дейр-эз-Зоре погиб Андраник Арустамян, последний "Груз-200" привозили в Тоцкое в начале марта. Тогда при посадке на базе Хмеймим разбился российский транспортный самолет Ан-26. Министерство обороны объявило, что в результате авиакатастрофы, причиной которой стали технические неполадки, погибли 39 человек.

"У меня родственница макияжем занимается, — рассказывает один из родственников Андраника, — у нее перед 8 марта все дни были расписаны, но самолет упал 6 марта, и сразу несколько заказов слетело — людям стало не до праздника".

Трагедия 2 ноября

О том, что в начале ноября в Сирии могли погибнуть несколько российских граждан, первой сообщила "Новая газета", которая со ссылкой на свои источники рассказала, что "в бывшем здании сирийской криминальной полиции, расположенном на трассе Дамаск — Дейр-эз-Зор (точная локация уточняется), 4 ноября произошел взрыв, в результате которого погибли 11 человек". Издание утверждало, что в результате взрыва могли погибнуть пять бойцов сирийской армии и шесть россиян, имеющих отношение к так называемой частной военной компании Вагнера.

Информацию "Новой газеты" назвало "фейком" "Федеральное агентство новостей" — издание, которое связывают с известным петербургским бизнесменом Евгением Пригожиным — владельцем компании "Конкорд", ресторатором, который известен как "повар Путина" и создатель "фабрики троллей". Пригожина называют также основателем и главным спонсором "ЧВК Вагнера."

Сотрудники ФАН утверждали, что побывали на месте, где якобы произошел взрыв в населенном пункте Аш-Шула в 30 километрах к западу от Дейр-эз-Зора, и со ссылкой на сирийских военных сообщили, что на самом деле там происходил подрыв боеприпасов и самодельных взрывных устройств, ранее отбитых у "Исламского государства".

Министерство обороны России и командование российским контингентом в Сирии эти публикации никак не комментировали. Оборонное ведомство последний раз официально признавало потери России в Сирии в начале осени, когда 17 сентября сирийские ПВО по ошибке сбили российский Ил-20 с 14 военнослужащими на борту.

Всего с начала операции в Сирии в сентябре 2015 года министерство обороны России признало гибель там 108 военнослужащих. 41 военный погиб в первые два года операции, пока в декабре 2017 года Владимир Путин не объявил о выводе "значительной части" воинского контингента, объяснив это решение разгромом "наиболее боеспособной группировки международных террористов". За прошедший с этого момента год министерство обороны признало гибель еще 67 человек.

По неофициальным данным, потери могут быть больше: агентство Рейтер в 2017 году сообщало, что далеко не все случаи гибели российских военных и военных специалистов в Сирии в итоге официально признаются министерством обороны. "Количество военных потерь в мирное время официально является государственной тайной, с тех пор как за три месяца до начала российской кампании в Сирии Путин засекретил их специальным указом, — отмечали журналисты агентства. — Российские власти не раскрывают общее число потерь, но предают огласке информацию о некоторых случаях гибели военных".

Факт гибели Арустамяна огласке по какой-то причине решили не предавать. Как следует из справки по факту гибели военнослужащего 1-го батальона 21-й мотострелковой бригады 2-й армии младшего сержанта Андраника Арустамяна, которая была передана его родственникам командованием бригады и с которым ознакомилась Русская служба Би-би-си, трагедия в Аш-Шуле произошла не четвертого, а второго ноября.

"В 08:12 (мск) 02 ноября 2018 г. мл. ст. Арустамян А. Н. находился в командировке специальных задач САР (с 14.10.2018 г.) ОГ Эс-Шала на КПП при открывании минного шлагбаума не удержал и опрокинул его. — сказано в документе. — В результате чего при падении шлагбаума произошел подрыв четырех мин. Мл. ст. Арустамян А. Н. получил травмы не совместимые с жизнью".

Сколько всего военнослужащих погибло в результате подрыва сразу четырех мин на КПП российской военной базы в Аш-Шуле, родственники Андраника не знают. Сослуживцы показали им лишь несколько фотографий с места происшествия. На одной из них — сгоревший остов военного "Урала", перед которым младший сержант и открывал минный шлагбаум.

В официальной версии случившегося они сомневаются: "Противотанковая мина не должна сдетонировать, если ее уронят с небольшой высоты, — говорит один из его родных, сам раньше имевший отношение к вооруженным силам. — Другое дело, что весь смысл этой операции — реклама российского оружия. Так что ракеты, самолеты, танки в Сирию отправляются самые новые, а боеприпасы, снаряды и мины еще советские, многие из которых давным-давно стоило бы утилизировать. Бракованная мина, наверное, могла бы взорваться и от падения".

Уже 3 ноября тело сержанта Арустамяна было доставлено из Сирии в Москву, а на следующий день — в Тоцкое. На похороны военнослужащего пришло все командование 21-й бригады, в военной столовой в городке устроили поминки. Похороны прошли с воинскими почестями и традиционным залпом в воздух.

"Нельзя сказать, чтобы военные как-то скрывали его гибель или делали из нее тайну, — говорит один из братьев Андраника. — У нас в Тоцком все знали, что он погиб, и командование ни от кого этого не скрывало. Другое дело, что министерство обороны, конечно, старается не сообщать лишний раз о потерях, чтобы не отпугивать новых добровольцев, чтобы условно такие как я шли и подписывали новые контракты и ехали в Сирию".

18 декабря Русская служба Би-би-си направила в министерство обороны запрос с просьбой сообщить, сколько российских военнослужащих погибли в Сирии с октября 2018 года, но за прошедшие с этого момента три недели не получила никакого ответа.

Подписывая контракт перед второй командировкой в Сирию, Андраник Арустамян хотел заработать не только на новый дом, но и на лечение отца, который долго боролся с тяжелым онкологическим заболеванием. После гибели сына его состояние резко ухудшилось, он перестал вставать с кровати, почти перестал есть и говорить. 12 декабря, когда в Медведке вспоминали Андраника на 40-й день после гибели, состояние здоровья его отца не позволило корреспондентам Би-би-си с ним поговорить. 16 декабря Николай Арустамян скончался.

ЕС назвал запоздалым возврат в Украину захваченных РФ судов (11)

Международный трибунал ООН по морскому праву 25 мая...

Трамп заявил, что не против дать показания конгрессу по делу об импичменте

Президент США Дональд Трамп заявил, что ему нравится...

Страны ЕС и Европарламент согласовали новый бюджет

Европейский парламент и представители 28 стран членов...