aA
Европа должна просить прощения у Италии, что не помогла ей в самом начале в борьбе с коронавирусом, но теперь Евросоюз снова един и стал примером солидарности для всего мира, — объявила 16 апреля глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Скептики возражают ей, что с единством в ЕС и сейчас не очень хорошо, а может стать еще хуже — когда Европа перейдет от борьбы с вирусом к восстановлению экономики.
Слухи о смерти ЕС от коронавируса оказались преувеличенными. Пока
© AFP / Scanpix

В марте, когда страны Евросоюза одна за другой в одностороннем порядке закрывали границы, многие заговорили о смерти ЕС. Сейчас эти разговоры утихли — но это не значит, что исчезли опасения относительно судьбы европейского проекта.

Какие-либо прогнозы здесь давать крайне трудно, поскольку многое зависит от того, сколько продолжится пандемия и карантинные меры, и, соответственно, с какого масштаба экономическим кризисом придется бороться Европе.

Ясно лишь, что Евросоюз оказался в очень трудном положении.

Вначале, в конце февраля — начале марта, Европа почти никак не откликнулась на просьбу Италии о помощи.

На то были объективные и субъективные причины. Другие страны ЕС, ошарашенные скоростью распространения заразы, были тогда заняты инвентаризацией — с неутешительными для многих результатами — своих запасов масок и вместимости реанимационных отделений, а у Европейской же комиссии — правительства Евросоюза — не было ни средств, ни полномочий, чтобы быстро помочь.

"Это был трагический момент, когда страны ЕС не смогли помочь Италии медицинским снаряжением, но в тот момент у всех стран ЕС обнаружилась нехватка этого снаряжения, — напоминает венгерский политолог Петер Креко. — Россия и Китай воспользовались этим, оказав "помощь" Италии. Это существенно улучшило их имидж, тогда как тот факт, что Германия отправила в Италию много масок, остался почти незамеченным".

Затем и Италия, и другие европейские страны начали одна за одной закрывать границы.

Не поделились зонтиком


Даже глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен горько упрекнула страны ЕС за их поведение.

"В это время, когда европейцы по-настоящему нуждались в помощи друг друга, слишком многие решили заботиться только о себе. Когда Европа должна была действовать в духе "все за одного", слишком многие отреагировали в духе "я — сам за себя". Когда европейцы должны была показать, что они — союзники не только при безоблачном небе, слишком многие отказались делиться зонтиком", — сказала фон дер Ляйен, выступая в Европарламенте.

Затем страны ЕС поспорили на тему "коронабондов" — совместного выпуска облигаций на борьбу с пандемией. Но, вопреки расхожим представлениям о всевластном Брюсселе, который диктует свою волю странам-членам ЕС и отнимает у них суверенитет, оказалось, что у Еврокомиссии нет ни средств, ни полномочий, чтобы реагировать на такого рода кризисы так, как от нее, возможно, ждали: послать врачей, оборудование и помочь деньгами.

Когда разразилась пандемия, у Еврокомиссии оказались связанными руки, — объяснял в начале апреля изданию Politico.eu еврокомиссар по кризисному управлению Янез Ленарчич.

В Евросоюзе есть так называемый "Механизм гражданской обороны" и — в его рамках — Координационный центр реагирования на чрезвычайные ситуации, но их полномочия ограничены координацией действий соответствующих ведомств отдельных стран союза.. Южные страны ЕС — за, северные — против.

"Все эти взаимные обвинения, это крушение доверия, выставленные на всеобщее обозрение и повторенные тысячи раз, обескураживают даже самых убежденных европейцев и подтачивают самый стержень европейского консенсуса, который строился 70 лет. Ущерб нашим демократиям скоро может оказаться невосполнимым", — говорилось в открытом письме 21 ученого из Германии, Испании, Италии, Франции, Бельгии, Нидерландов и других стран ЕС, опубликованном в начале апреля в бельгийской газете Le Soir.

Бессильный Брюссель


В начале кризиса в Европе многие ожидали от Брюсселя, точнее — от Европейской комиссии, "правительства" Евросоюза, что она немедленно вмешается и поможет Италии.

Все важные решения в этой сфере принимают правительства отдельных стран, а на уровне ЕС — Европейский совет, состоящий из руководителей все тех же отдельных стран.

"У нас нет полномочий. Здравоохранение, гражданская оборона, границы — все эти вещи находятся в компетенции стран союза. Европейская комиссия может только призывать что-то делать или не делать. Мы можем просить, можем умолять, можем убеждать, но Еврокомиссия не может непосредственно принимать меры", — объяснил Ленарчич.

Для того, чтобы наделить Еврокомиссию полномочиями, которые в будущем позволили бы ей руководить борьбой с эпидемиями, нужно менять Договор о Европейском союзе, а это настолько политически сложное дело, что лидеры стран ЕС не хотели об этом слышать даже и в мирное время.

Теперь же, по оценке профессора европейского конституционного права и гражданства в университете голландского Гронингена Димитрия Коченова, рассчитывать на изменение "конституции Евросоюза" еще сложнее.

"То, что происходит в Венгрии и Польше, с использованием этого кризиса как предлога для того, чтобы фактически изменить национальные конституционные структуры, то есть если какие-то правительства будут напрямую извлекать выгоду из отстутствия полномочий у ЕС, то трудно ожидать, что ЕС получит какие-то полномочия. Вето одной Венгрии будет абсолютно достаточно", — объясняет Коченов.

Исправление имиджа


Еврокомиссия, тем не менее, уже во второй половине марта бросилась активно исправлять ситуацию — в пределах своих возможностей.

Главное, чем занимается Еврокомиссия, — это координация мер по спасению экономики Евросоюза, но и на медицинско-политическом направлении исполнительная власть ЕС во главе с фон дер Ляйен сделала что могла, чтобы дать себе возможность заявить, что Евросоюз снова един.

Еврокомиссия, в частности, организовала общеевропейские тендеры на закупку медицинского снаряжения, оборудования и тестов, координирует отправку врачей и медицинских грузов из одной страны ЕС в другую, выделила деньги на разработку вакцины и лекарств от Covid-19.

Брюссель уговорил страны Шенгенского соглашения задним числом принять совместное решение о закрытии внешних границ, чтобы это выглядело согласованной политикой; Еврокомиссия составила проект совместного, общеевропейского плана выхода из карантина — хотя скептики уверены, что многие страны ЕС все равно будут все решать самостоятельно.

А кроме того, после эпизода с китайской и российской помощью Италии и медийного шума вокруг них, Еврокомиссия стала пытаться исправить имидж ЕС и гораздо активнее рассказывать прессе, что она делает.

Страны Европы, кстати, помогают друг другу в борьбе с вирусом не только через структуры ЕС, но и через НАТО, и на двусторонней основе.

Момент для евроскептиков


Тем не менее, в ситуации, когда страны одна за другой закрывали границы, кроя на лоскутки единую Европу, воодушевились европейские правопопулисты-евроскептики.

"Сначала победим вирус, а потом еще раз подумаем о Европе. И, если будет необходимо, скажем ей "гудбай". И даже спасибо не скажем", — написал в конце марта в "Твиттере" лидер итальянской партии Лига Маттео Сальвини.

"ЕС пал первой жертвой коронавируса", — заявила в те же дни в интервью изданию Le Point лидер французских евроскептиков Марин Ле Пен.

С другой стороны, правопопулисты-евроскептики оказались в несколько двусмысленном положении. Они много лет боролись против "всевластия Брюсселя" и за возвращение суверенитета национальным правительствам, а теперь вдруг оказалось, что и Брюссель не всевластен, и каждая страна в кризисной ситуации может действовать вполне самостоятельно, не особенно нарушая притом общеевропейских правил (Шенгенское соглашение, например, разрешает введение конроля на границах страны в чрезвычайных ситуациях).

Так или иначе, каких-то серьезных подвижек в рейтингах евроскептиков социологи в большинстве стран ЕС пока не видят. Что будет дальше — можно только предполагать.

"Я думаю, евроскептики сейчас наберут популярность, во-первых, там, где они находятся в оппозиции, как, например, в Италии — потому что порыв людей "сплотиться вокруг флага", который мы сейчас наблюдаем, пройдет, когда пандемия закончится, а ее экономические последствия останутся. Во-вторых, в странах, наиболее пострадавших от вируса, потому что там евроскептики постараются свалить ответственность на Брюссель", — рассуждает венгерский политолог Петер Креко.

Как отразится пандемия на Евросоюзе, зависит, естественно, от того, насколько тяжелым будет кризис, и как именно ЕС будет с ним бороться.

А если вдруг этот кризис каким-то чудом закончится быстро и относительно легко, то, не исключено, что ЕС и вовсе никак не изменится.

"Я вполне допускаю, что, когда пандемия будет побеждена, у нас больше не будет вируса на улицах, общее право Европейского союза действует, суды Европейского союза работают, — рассуждает Димитрий Коченов, — то все в принципе может вернуться на круги своя".

Теперь самые свежие новости о Литве можно прочитать и на Телеграм-канале Ru.Delfi.lt! Подписывайтесь оставайтесь в курсе происходящего!

bbcrussian.com
|Populiariausi straipsniai ir video
|Maža didelių žinių kaina