Страдающая от неизлечимой болезни бывшая учительница танцев Яне Паберит (47) выбрала ассистированное самоубийство, чтобы уберечь своих близких от необходимости ухаживать за ней, пишет Eesti Ekspress.
© Shutterstock nuotr.

”Вот нехороший человек!” — тихо вставляет в разговор Яане фразу ее старшая дочь Анна-Стийна (28). Но мама ее слышит и они вместе начинают смеяться. Почему женщина выбирает путь, более удобный и более дешевый как для ее близких, так и для государства? Почему она не требует с местного самоуправления человека, который бы помогал ей каждый день, физиотерапевта и массажиста?

Боковой амиотрофический склероз не лечится. Болезнь Яне прогрессирует быстро, ее мышцы истощаются. Если еще год назад женщина могла ходить, то теперь передвигается только на инвалидной коляске. Прошлым летом ее речь была нормальной, но в октябре она стала растягивать слова. Она знает, что ее ждут проблемы с глотанием и судороги языка. Болезнь может длиться годами, но сознание остается незамутненным. ”Большинство людей хотят жить, до последней минуты. Но это болезнь такая тяжелая и под конец требует столько разных средств, что…. ”

…поддержание жизни становится слишком дорогим?

Именно. Я читаю все комментарии и там меня спрашивают, не стыдно ли мне клянчить деньги на смерть? Достойно ли это? (плачет, некоторое время не может продолжить беседу). Стыдно? Это вообще далось мне сложнее всего, что я когда-либо делала в жизни. Это было ужасно!

Я могла бы заработать эти деньги, но я не в состоянии. Мне пришлось переступить через себя, и это оправдало себя. Сначала я очень переживала, что оставляю детей одних в этом злом и бедном мире, но когда я увидела сумму, которую пожертвовали мне люди, то поняла, что люди хорошие! Мне стало намного легче.

Ассистированное самоубийство и эвтаназия — это разные вещи?

Абсолютно разные. Я бы не хотела говорить о них вместе. Комментаторы говорят, что таких слабых крыс, которые сами лишают себя жизни, мало. Людей, которые нуждаются в эвтаназии, больше. Врачи рассказывали мне, что даже в случае договоренности с пациентом и его близкими о запрете на оживление, когда этот момент наступает, близкие начинают требовать от врачей любыми средствами сохранить жизнь их матери, мужу или ребенку. Различие в том, что эвтаназия может быть решением другого человека.

Я же совершу самоубийство с помощью врачей, что означает, что это только мое решение. Мне дадут стаканчик с ядом, и я должна быть в состоянии сама поднести его ко рту и проглотить.

Яне говорит, что врачи долго не могли поставить диагноз и ей приходилось самой при помощи ”доктора Google” изучать информацию. Так она на пришла к выводу, что это может быть боковой амиотрофический склероз. Вторым вариантом была опухоль в позвоночнике.

”Да, я молилась, чтобы это была опухоль, потому что амиотрофический склероз — намного хуже. Кроме того, я всегда хотела быть лысой и худой (смеется). Но после исследования врач сказал, что опухоли не найдено. Это была для меня плохая новость, как взрыв! Врач сказал, что, похоже, эта та болезнь, которую вы сами предположили. Тем не менее я надеялась, что ошибаюсь, и спросила, когда будет поставлен окончательный диагноз. Врач ответил, что этот и есть окончательный. Это было в мае 2017 года. И, знаете, я поняла, что врачам самим трудно озвучить страшный диагноз. Они и сами переживают, потому что знают, что не могут помочь. Когда я вернулась из больницы домой, то мир изменился. Все цвета были яркие и светлые, все было таким ясным”.

Вы поняли, что мир красив, но вы должны его покинуть?

Да. Большинство не знают ничего об амиотрофическом склерозе. Они идут домой и начинают узнавать. Но я уже знала.

Когда вы приняли решение?

Решение пришло еще до диагноза. Я знала, что в этом финишном ралли я участвовать не буду. Я не боюсь боли. Я не боюсь удушья, так как у меня уже было пару эпизодов, и это не больно. Больше всего я боюсь, что моя болезнь уничтожит жизни тех людей, которым я дорога.

Вы не хотите, чтобы ваши дочери отказались от своих жизней и переехали к вам, чтобы ухаживать?

У меня сын и три дочери, одна из которых несовершеннолетняя. По какому праву я буду превращать их в сиделок? Я не хочу, чтобы им пришлось менять мне мочесборники, подгузники и трахеостомы, аспирировать и т. д. Речь идет не просто конце моей жизни, речь идет о том, что моя болезнь положит конец жизням других людей, тех, кто мне очень дорог.

Если обычно мы утешаем себя, что наступит весна и последуют улучшения или что будет изобретено лекарство или просто завтрашний день будет более удачным, то с моей болезнью все иначе. С каждым днем становится все хуже. А потом — еще хуже.

В своем первом интервью ”Pealtnägija” вы сказали, что надеетесь на инфаркт. Это можно понять.

Да. Если бы я ничего не знала о Dignitas, то уже прыгнула бы в пруд.

Если бы не было Dignitas, то вы бы нашли иной способ уйти из жизни?

Да. Сейчас меня уже не было бы. Скорее всего, в лес бы я не пошла. Эти новости о том, что кто-то уходит в лес, а полиция и люди ищут, ужасны. Самоубийство подручными средствами, как мне кажется, неправильно — даже если ты оставляешь письмо, то для многих это трагично. Кому-то ведь придется за тобой убирать! Что чувствуют машинисты или пассажиры поезда, когда на рельсы бросается человек?

Признаюсь, что я думала о передозировке наркотиками, но у меня нет связей в коплиских наркопритонах. Я не знаю, где достать наркотики. Хотя и искала.

Когда вы подали заявление на ассистированное самоубийство?

Я сделала это в октябре 2018 года.

Что тогда произошло?

Я почувствовала, что речь стала уходить. Летом еще было ничего, но болезнь быстро прогрессирует. В октябре я могла переворачиваться в обе стороны, но теперь не могу. И самое трудное это то, что поездка довольно долгая и у тебя может не хватить на нее сил. Или близкие не захотят рисковать и везти куда-то.

Вы не хотите, чтобы вам похоронили на кладбище.

Зачем? Земля — это большая ценность! Кремация и транспортировка в Эстонию стоит 3000 евро. Это было бы для близких большим стрессом. Но все-таки сейчас я хотела бы вернуться на родину. Конечно, если бы в Эстонии ассистированное убийство было бы разрешено, то я бы предпочла сделать это у себя дома. Каждый человек хочет умереть дома, в своей постели. Дети знают, что я хочу, чтобы мой прах развеяли над Балтийским морем, и ветер понесет меня туда, где я не успела побывать.

Вы ждете, когда Dignitas назовет дату, когда закончится ваша жизнь. Вы готовы?

Я ни в чем в своей жизни не была так уверена, как в этом. Я действительно жду этого. В этом смысле проверка в моей голове уже пройдена. Вчера я получила оттуда письмо и надеялась найти там эту дату, но — нет.

Вы думали, каким будет последний час в вашей жизни?

Если буду в состоянии, то обниму тех, кто будет рядом со мной. Если смогу, то как-нибудь пошучу. Напишу друзьям. Если смогу, помашу в камеру.

rus.delfi.ee

ВИДЕО: Эммануэля Макрона освистали на параде в честь Дня взятия Бастилии (2)

Французского президента Эммануэля Макрона встретили...

Берлин призывает ЕС ввести новый механизм распределения беженцев (1)

Все страны ЕС, готовые к солидарности в вопросе приема...

Европейская система спутниковой навигации Galileo не работает c 12 июля (6)

Глобальная европейская навигационная спутниковая...

Генсек НАТО предупредил ФРГ о новой российской ракете средней дальности (11)

По словам , генсека НАТО, речь идет о "передвижной...

Мэр Тбилиси назвал слова Путина об истории Грузии "неверной информацией" (14)

Мэр Тбилиси призывает объяснить будущему поколению,...

TOP новостей

Десять фактов о Дале Грибаускайте, о которых до сих пор умалчивали (191)

Истек второй срок полномочий Дали Грибаускайте на...

Компании, работающие с недвижимостью, нацелились на деньги студентов (15)

Чаще всего после завершения проекта компании стараются...

Егор Сковорода: занятие журналистикой в России - это игра вдолгую, сильно легче не станет Специально для DELFI (22)

15 июля исполнится ровно 10 лет со дня убийства...

Президент Литвы с супругой с первым визитом отправится в Польшу (94)

Президент Литвы Гитанас Науседа с супругой 16 июля с...