"Что-то не вижу самого главного, самого главного-то не написали…" Старушка у ограды одесского Дома профсоюзов, волнуясь, искала что-то очень важное для нее среди многочисленных самодельных плакатов, которыми увешан забор. Искала она довольно долго, всматриваясь в фотографии людей, погибших в этом доме 2 мая 2014 года, перечитывая подписи к ним и стихи. "Вот, нашла! — с облегчением сказала она наконец и показала пальцем на плакат. — Не простим!" Прочитав пару раз вслух надпись, она облегченно вздохнула, повернулась и пошла с площади в сторону вокзала.
© AFP / Scanpix

Ограда установлена в том месте, где пять лет назад в тот же день находился лагерь антимайдановцев, висело лишь несколько плакатов, красных ленточек, портретов и написанных от руки стихотворений — импровизированный мемориал, поддерживаемый теми, кого в Одессе называют собирательным именем "сторонники Куликова поля".

2 мая 2014 года в городе произошли беспорядки, столкновения между сторонниками Евромайдана и его противниками. Столкновения закончились на этой площади большим пожаром Дома профсоюзов, жертвами которого стали 42 человека. Еще шестеро погибли на улицах.

За пять лет эти события обросли множеством трактовок. Среди них наиболее популярны те, что упрощают их в пользу разных политических сторон.

Например, российский государственный телеканал "Вести" на своем сайте, обобщая их, пишет, что в здании погибли сторонники федерализации Украины, а "радикалы из организации "Правый сектор" (запрещена в РФ) и так называемой "самообороны майдана" окружили здание и подожгли его".

Эта точка зрения распространена в самопровозглашенных ДНР и ЛНР — районах Донецкой и Луганской областей Украины, которые находятся под контролем групп сепаратистов. Ее также разделяют многие в России, поскольку она — основная в российской прессе, особенно на телевидении. Это объяснение также устраивает и некоторых украинцев, его произносили и несколько человек в Одессе.

Есть и другая трактовка, политически противоположная, которую разделяют многие в этом городе и на Украине. Согласно этой точке зрения, в Доме профсоюзов находились те, кто организовывал в Одессе выступления, целью которых было создать самопровозглашенное образование, подобное ДНР и ЛНР.

Сразу после пожара в прессе появилась информация о том, что среди погибших в Доме профсоюзов были люди с российскими паспортами и почти не было одесситов. Хотя сегодня уже установлены личности всех погибших (все они были украинцами, и почти все — одесситы), все равно есть еще те, кто разделяет это убеждение.

Вот уже несколько лет в Одессе группа общественных деятелей ведет свое собственное расследование событий 2 мая, утверждая, что подобные упрощения и обобщения имеют мало общего с тем, что на самом деле происходило в тот день в городе. Они восстанавливают буквально по секундам события, собирая свидетельства очевидцев, записи камер и другие материалы.

На обломках империи

Куликово поле — одесский агороним, не имеющий никакого отношения к битве войск Дмитрия Донского и Мамая в XIV веке. Эти земли когда-то принадлежали роду помещиков Куликовских, и когда в XIX веке площадь получила официальное название, городские власти просто утвердили имя, которым его на тот момент называли в народе.

Большая площадь была местом проведения парадов, массовых праздников и ярмарок. Вокруг в разные годы были выстроены городская тюрьма, таможня. Уже в советское время, в 1958 году на ней был выстроен обком партии — массивное здание сталинской архитектуры. В начале 1980-х годов оно было передано местным профсоюзам. Своим фасадом дом выходит на площадь, которая с трех остальных сторон окружена парком.

В советское время Куликово поле переименовывали в Площадь Октябрьской революции, но после развала СССР историческое название вернули. В СССР это было главное место для официальных государственных мероприятий — демонстраций и митингов, на ней тогда стоял памятник Ленину (который снесли в 2006 году).

Когда зимой 2014 года в украинских городах вслед за киевским майданом начались выступления сторонников европейского пути развития государства, в Одессе они собирались возле памятника Ришелье на вершине Потемкинской лестницы.

В январе возле здания обладминистрации в нескольких сотнях метров от Куликова поля возник первый палаточный лагерь противников майдана. Тогда это были крепкие молодые ребята в спортивной одежде, которые выступали в поддержку Партии регионов.

Митинговать к этим палаткам у здания одесской администрации приходили люди, разделявшие другие политические взгляды — в частности, сторонники объединения с Россией. Одной из целей этих митингов была защита областной администрации от захвата сторонниками майдана, как это происходило в других украинских городах.

В конце февраля, когда молодые спортсмены-"регионалы" пропали, лагерь переехал на соседнее Куликово поле поближе к последнему символу исчезнувшей империи — Дому профсоюзов.

Кто против кого?

В начале марта площадь Куликова поля стала одним из двух центров бурной политической жизни Одессы.

Лагерь противников майдана был лагерем в прямом смысле этого слова — несколько больших палаток, костер, генераторы, питающие небольшую сцену и телевизор с громкоговорителем, через который транслировали российские телеканалы. В лагере была охрана, там формировались и тренировались боевые группы, проходили митинги.

Сейчас для обобщения людей, которые оказались в политическом противостоянии 2014 года в одном лагере, называют "сторонниками Куликова поля". Тогда там было несколько групп, которые к тому же постоянно меняли свой состав. Объединяла их неприязнь к Евромайдану. В остальном они могли придерживаться разных взглядов, у многих были совершенно разные цели.

Борис Яворский — житель Одессы, врач-судмедэксперт. В 2014 году он оказался среди тех, кто часто приходил на Куликово поле. Он не является участником "Группы 2 мая", но участвовал в следствии как врач, а также продолжает следить за ходом расследования.

"У Дюка [памятника одесскому градоначальнику дюку де Ришелье], где собирались представители промайданной общественности, оно было как-то организованно и дружно, а я такого не люблю. На Куликовом поле собирались, я бы сказал, по большей части пикейные жилеты. Приходишь в выходные дни на Куликово поле, стоят кучки каких-то пенсионеров, мужичков, дамочек, они все между собой общаются, большая часть из них говорит, конечно, совершенную чушь, но это такая экспрессивная и интересная чушь. Организация у этого Куликова поля была совершенно отвратительной, — вспоминает он. — Но как раз эта отвратительная организация стягивала туда такой колоритный народ, наблюдать за которым мне было очень интересно".

К концу апреля, как рассказывает Борис Яворский, лагерь на Куликовом поле начал маргинализироваться. Его стали покидать более-менее умеренные политические активисты, а на месте оставались "религиозные фанатики, подозрительные личности, городские сумасшедшие, старички, которые кричали "Путин, приди".

Одессит Владимир Саркисян занимается расследованием в составе "Группы 2 мая". Он считает, что всех этих очень разных людей объединяла ностальгия по Советскому Союзу. "Они жили в советской парадигме, для них это было каким-то символом, — вспоминает Саркисян. — Это были люди, для которых советское время, защита чего-то подобного, это была такая романтика".

С другой стороны этим людям противостояли не менее разнообразные в своих политических взглядах люди, разделявшие ценности киевского Евромайдана.

Его сторонники не стали разбивать лагерь у памятника Ришелье — они собирались там в определенное время. По праздникам и выходным устраивались большие митинги, в будни народа приходило совсем немного — пара десятков человек.

На этом небольшом одесском майдане были представители политических партий, оппозиционных Партии регионов, но абсолютное большинство тех, кто приходил "к дюку", не принадлежали каким-то националистическим или другим объединениям, а были обычными неравнодушными одесситами.

Алена Балаба — одесский журналист. Весной 2014 года она освещала события в городе. "Это были люди разного достатка, были бизнесмены, студенты, домохозяйки. Люди, которые выступали за европейский выбор. У кого-то были свои личные причины, например, чтобы ребенок поехал учиться в Европу как полноценный член европейского содружества, — рассказывает она. — На тот момент это были совершенно травоядные люди, которые выступали за общечеловеческие ценности, за все хорошее против всего плохого".

По приблизительным подсчетам Владимира Саркисяна, сочувствовавших сторонникам Куликова поля в Одессе было не менее семи тысяч человек — столько однажды собрала демонстрация, организованная активистами Антимайдана. Марши Евромайдана, по его словам, не собирали больше трех-трех с половиной тысяч участников.

В докладе ООН, опубликованном в начале мая 2019 года, говорится, что в беспорядках в центре города участвовали около двух тысяч сторонников Евромайдана и примерно три сотни их противников.

Боевые группы

Два политических центра — Куликово поле и памятник Ришелье — ранней весной 2014 года вряд ли можно было назвать в полной мере сторонами конфликта. Еще в марте это противостояние выглядело как два митинга в разных частях города — между сторонниками и противниками Евромайдана почти не было стычек, они часто приходили на митинги к оппонентам послушать, о чем там говорят.

Между этим центрами был установлен контакт, действовала система предупреждения о провокациях — в случае возникновения каких-либо эксцессов стороны проводили оперативное расследование, не доводя дело до открытого конфликта.

Весной среди многочисленных сторонников европейского пути Украины стали создаваться специальные группы активистов. "Автомайдан", например, объединял автомобилистов, он занимался контролем работы милиции на блокпостах вокруг города, а также организовывал поездки по воинским частям.

Другие люди вступали в отряд, который обеспечивал защиту демонстрантов. Таких боевых групп было несколько, но самой крупной и организованной среди них была "Самооборона одесского Евромайдана", или просто "Самооборона".

Среди сторонников Куликова поля (в самом широком понимании этого термина) также появились несколько групп молодых людей, которые готовились к силовому противостоянию на улицах. Таких групп было несколько, и самые известные из них — "Одесская дружина" и "Народная дружина".

Все эти группы появились после 19 февраля, когда в городе было совершено нападение на сторонников обоих лагерей — несколько десятков неизвестных людей, вооруженных палками, избили тех, кто митинговал возле здания областной администрации. Милиция не смогла защитить собравшихся, и те решили создать свои отряды охраны.

Тем не менее к началу мая одесская администрация делала все, чтобы свернуть лагерь на Куликовом поле мирным путем, и противостояние, казалось, сходило на нет само собой.

Так, 1 мая "Одесская дружина" сняла свои палатки с Куликова поля и перенесла их на окраину города. Вечером того же дня на новом месте был устроен пикник, на который приехали несколько человек из "Самообороны" с семьями…

Что случилось 2 мая

То, что произошло на следующий день, выглядит очень контрастно на фоне этой довольно спокойной ситуации.

События 2 мая 2014 года буквально поминутно были восстановлены группой, которая занимается расследованием этих событий. Их доклад во многих положениях и выводах пересекается с выводами Мониторинговой миссии ООН по правам человека на Украине.

Для многих события 2 мая в Одессе сводятся к пожару в Доме профсоюзов, где погибли 42 человека. Однако до этого в ходе столкновений в городе погибли еще шесть человек. Именно эти события, как отмечают активисты, можно назвать ключом к пониманию того, что в результате произошло в Доме профсоюзов.

В этот день в Одессе был запланирован футбольный матч между местным "Черноморцем" и харьковским "Металлистом". На игру приехало много болельщиков из Харькова. В 15:00 — за два часа до матча — болельщики двух клубов и сторонники Евромайдана собрались провести "Марш единства Украины" из центра города к стадиону "Черноморец". Местом встречи была назначена Соборная площадь.

Об этих планах узнали активисты Куликова поля, которые заранее стали собираться неподалеку от места начала марша — на Александровском проспекте в районе улицы Жуковского, в нескольких сотнях метров от Соборной площади. Они заявили тогда милиционерам, что опасаются, что их противники намерены снести лагерь у Дома профсоюзов — слухи о том, что администрация намерена это сделать, ходили в городе.

В городе образовались две больших толпы, в которых были люди, готовые к контактному бою — в касках, со щитами и битами. Милиции не удалось развести их в стороны, хотя в отдельных эпизодах сделать это получалось. Примерно в половине четвертого начались столкновения и драки, которые становились все более ожесточенными. Группы активно маневрировали по улицам Греческой, Дерибасовской и Преображенской, прилегающим переулкам.

Вскоре в ход пошли дымовые шашки, петарды, брусчатка, "коктейли Молотова". Появились раненые. Довольно быстро с обеих сторон начали звучать выстрелы, и в 16:10 погиб первый человек — член "Правого сектора" Игорь Иванов. В него выстрелили из толпы "Одесской дружины" из оружия, похожего на автомат Калашникова либо карабина на его основе. Стрелявшего сняли на видео и даже опознали.

Огнестрельное, травматическое и пневматическое оружие было замечено в руках у представителей обеих сторон. Погибшие также принадлежали разным лагерям — два человека были убиты среди сторонников майдана, четверо — среди их противников. Множество людей получили травмы и ранения.

В конце концов активисты Куликова поля оказались в меньшинстве, были частично рассеяны, частично задержаны милицией и вывезены под охраной с места столкновений, а частично — стали отступать к Куликову полю. После того как драки в центре города стали затихать, разгоряченные сторонники майдана двинулись к Дому профсоюзов.

Кто оказался в Доме профсоюзов?

Доподлинно узнать, был ли кто-то определенный, кто призвал людей возле Дома профсоюзов укрыться внутри здания и забаррикадировать вход, сейчас практически невозможно.

На кадрах, снятых в тот момент на Куликовом поле, видно, как люди разбирают лагерь и стараются построить импровизированную линию обороны на входе в Дом профсоюзов.

Материал, из которого была сделана эта баррикада, включал в себя множество деревянных конструкций — ящиков, поддонов. В здание занесли электрогенератор, бензин для него и прочие вещи, которые находились в лагере.

В течение тех нескольких часов, с 14:30 до 18:00, когда в центре продолжались столкновения, на Куликово поле пришло много народу — как активных сторонников, так и просто людей, которым было любопытно, что происходит в городе.

По словам Владимира Саркисяна, в результате в доме могли укрыться 400 человек — такую цифру ему назвали пожарные, которые тушили здание.

"Часть из них были цивильные люди, сочувствущие, скажем так, приходили-уходили, — говорит Саркисян. — Ну и на волне "не забудем, не простим", "отстоим" и прочих глупых лозунгах они зашли и решили держать оборону… Дом Павлова…"

"Туда попала, например, старушка, которая была на трамвайной остановке. Где-то метров 400 от самого Дома профсоюзов. И кто-то подбежал и крикнул: "Сюда идут злые бандеры, будут убивать, прячьтесь в доме". Кто — она не знает, не помнит, она там чуть не угорела, очень долго болела после того как ее спасли. Представители Евромайдана, кстати, — рассказывает Владимир Саркисян. — Был инвалид-шизофреник, у него была вторая группа инвалидности по шизофрении, пораженный в правах. Он ходил на Куликово поле, потому что ему там наливали чай и его там слушали. Вот такой случайный человек. Он погиб".

"Антимайдан не собирался изначально выходить, не было этого… Более того, были же договоренности. Основные силы Антимайдана ушли с Куликова поля. Оставался только кусочек "Одесской дружины", — говорит он.

Борис Яворский, который сочувствовал тем, кто приходил на Куликово поле, в тот день оказался на работе — его попросил подменить коллега. В результате он оказался на месте пожара в 11 вечера как судмедэксперт.

Он рассказал, что буквально на следующий день в соцсетях появился слух о том, что "среди погибших в Доме профсоюзов нет ни одного одессита и ни одного украинца, это все боевики из Приднестровья и России". "Эта информация была растиражирована всеми украинскими средствами массовой информации. Это стало официальной как бы версией", — говорит он.

Некоторые украинские издания действительно вечером 2 мая передавали, что в Доме профсоюзов погибли жители Приднестровья и России. Фигурировали различные цифры, но в тот момент в соцсетях и в прессе публиковалось много информации, которая впоследствии была опровергнута.

По словам Бориса Яворского, миф о "боевиках из России и Приднестровья" довольно быстро был опровергнут журналистами, которые установили данные всех погибших. Все они оказались украинцами.

Пожар

Распространенное убеждение о том, что дом загорелся после того, как "радикалы из организации "Правый сектор" и так называемой "самообороны майдана" окружили здание и подожгли его", опровергает расследование "Группы 2 мая", причем активисты приводят в доказательство многочисленные видеозаписи.

Согласно хронологии, когда примерно в 19:20 на Куликово поле пришли первые группы футбольных фанатов со стадиона (матч к тому моменту уже кончился) и участников столкновений в городе, они первым делом бросились разрушать палаточный лагерь.

Владимир Саркисян рассказал Би-би-си, что в тот момент люди, которые пришли на площадь, были разрозненны и не принадлежали к какой-либо организации. Организованные группы в то время еще находились в городе, где ранее проходили столкновения с "дружинами Куликова поля".

Таким образом, как считает участник расследовательской группы, в самом начале в столкновениях не принимали широкого участия организации Евро- или Антимайдана. Это были неорганизованные, стихийные выступления, в которых участвовали самые разные люди.

Тем не менее на сайте "Группы 2 мая" говорится, что обе стороны применяли бутылки с зажигательной смесью. Это утверждение подкреплено видеозаписями, на которых видно, что здание пока не горит, подходы к нему забаррикадированы деревянными щитами, и горящие бутылки бросают друг в друга обе стороны. На одной из записей видно, как бутылку бросают с крыши Дома профсоюзов.

По данным группы, обе стороны также использовали и огнестрельное оружие, причем выстрелами из дома был ранен как минимум один человек на улице.

Поначалу огнем были охвачены баррикады снаружи и двери, но примерно в 19:50 пожар начался внутри. Огонь очень быстро распространился по лестничным пролетам вверх, из окон стали прыгать люди.

Добивали ли людей на улице?

Существует еще одна легенда — о том, что со всеми, кто выпрыгивал из окон горящего дома, расправлялись внизу сторонники майдана.

На видеозаписях, сделанных во время пожара, видно, что людей, которые спаслись из горящего здания, избивают, либо пытаются избить люди на улице, которые похожи на активистов, выступающих в поддержку майдана — на них видна украинская символика, у многих на головах каски или шлемы, в руках щиты и дубинки.

Но на тех же записях видно и то, что другие активисты стараются спасти людей, которые задыхаются в дыму. Они организовали коридоры, по которым эвакуировали раненых, защищая их от толпы, из подручных средств сооружали средства спасения — конструкции сцены возле Дома профсоюзов были использованы как импровизированная пожарная лестница.

"У большинства участников, что с той, что с другой стороны, не было намерения уничтожить живую силу противника. Этот трагический итог возник довольно неожиданно для всех сторон", — рассказал Борис Яворский. Будучи судмедэкспертом, он прибыл для осмотра погибших в составе следственной группы примерно в 23:00.

"На момент нашего прибытия нам были доступны для осмотра те погибшие, которые выпадали из окон и оказались снаружи здания. В это время внутри здания еще происходили какие-то неясные, непонятные движения. Кто-то баррикадировался, кто-то кого-то внутри осаждал, штурмовал, на крыше тоже происходило какое-то противостояние. Мы ограничились на тот момент тем, что осмотрели тела, которые были уже снаружи", — рассказал он. Осмотр тел внутри дома делала уже следующая группа.

В ответ на вопрос, были ли среди погибших те, кого могли убить на земле возле Дома профсоюзов, он ответил так: "Я здесь буду осторожен, я не могу сказать да или нет. Но, по крайней мере, у нас нет в распоряжении таких повреждений, которые позволили бы нам точно сказать: "Да, эта травма не могла быть от падения, это точно от каблука или кастета".

Два митинга, две памяти

2 мая 2019 года в день годовщины беспорядков в Одессе прошли два митинга — один на перекрестке Дерибасовской и Преображенской улиц, где погибли активист "Правого сектора" Игорь Иванов и участник Евромайдана Андрей Бирюков, второй — возле Дома профсоюзов.

Оба места стали центрами событий, которые произошли в один день, но так получилось, что митинги собрали людей, которые находятся в разных лагерях, фактически разделив их так же, как пять лет назад площадь с памятником дюку де Ришелье и Куликово поле разделили город на сторонников и противников майдана.

На Преображенскую улицу пришли представители "Правого сектора", других правых организаций и те, кто поддерживает националистов. Выступавшие на нем говорили, что Одесса могла стать еще одной "народной республикой", как ДНР и ЛНР, и что погибшие своей смертью остановили этот процесс.

Проезжавшие мимо автомобилисты сигналили в поддержку митингующих, но всего на место гибели двух активистов пришло едва ли больше пары сотен человек.

У Дома профсоюзов собирались те, кого в Одессе до сих пор называют "сторонниками Куликова поля", хотя на этом месте уже пять лет нет никакого лагеря.

Они не несли никакой пророссийской или советской символики (женщину, которая пришла в футболке с серпом и молотом, попросили закрыть ее курткой), речи на митинге заглушала траурная музыка, которая звучала из колонок, выставленных в окна Дома профсоюзов.

2 мая 2019 года на Куликовом поле был о немало тех, кто вполне подходил под описание Бориса Яворского — молодые и пожилые люди собирались в небольшие группки, спорили, ругались, соглашались друг с другом и опять начинали дискуссии.

В толпу пришло несколько человек из "Правого сектора" и других сторонников майдана, которые тоже вступили в дискуссии. Споры были горячими, порой даже очень, но до стычек так и не дошло.

За весь день к этому мемориалу пришло около полутора тысяч человек. Асфальт перед оградой была завален красными цветами, в основном гвоздиками, они не поместились в один ряд и лежали в несколько. Сама ограда была увешана траурными плакатами и портретами погибших.

Через несколько дней, когда цветы завяли, их убрали, оставив лишь несколько букетов. Дом профсоюзов опять приобрел свой привычный вид — мрачноватое здание сталинской архитектуры, с фасада и заднего двора закрытое забором, полупустое. Если бы не сквер вокруг него, в котором любят гулять местные жители, оно казалось бы совершенно безжизненным.

Вопросы без ответа

Одесса 2019 года очень сильно отличается от той, какой она была в 2014 году. Сейчас город стал центром украинского летнего туризма, сюда после аннексии Крыма стало приезжать намного больше людей.

Это сказалось на облике города, который, получая больше денег, стал реставрировать исторические здания. На улицах стало заметно больше людей, открылось много кафе. И в начале мая на улицах города вдали от Греческой площади или Куликова поля годовщина трагичных событий почти не ощущалась.

"Пять лет. Это стало историей. И то, что каждый год происходит на Куликовом поле, те, кто туда несут цветы, те, кто туда идут им препятствовать, это очень незначительные группы людей", — считает Владимир Саркисян.

Но сколько бы людей ни пришло 2 мая на Куликово поле или Преображенскую улицу, большинство одесситов, с которыми удалось поговорить Би-би-си, говорит, что их волнует, что в этой истории не была официально поставлена точка — не было завершено следствие и не было вынесено решение суда.

Татьяна Герасимова — участник "Группы 2 мая". Она следит за ходом следствия по уголовным делам, которые были возбуждены после событий 2 мая.

"Что произошло в Доме профсоюзов, из-за чего возник пожар, как все происходило, кто кинул первый коктейль молотова, с крыши, изнутри, снаружи? Ни на один из этих вопросов мы ответов сегодня не знаем", — говорит она.

Об этом же говорится и в докладе гуманитарной миссии ООН. "Спустя пять лет никто не понес ответственность за убийства шести человек и смерть еще 42-х. Некоторые уголовные дела, начатые после тех трагических событий, забуксовали на стадии предварительного расследования, другие — на стадии судебного разбирательства. Это говорит об отсутствии у властей интереса к обеспечению правосудия для жертв и привлечения виновных к ответственности", — говорится в документе.

Правовой оценки, расследования или решения суда ожидают действия правоохранительных органов, которые не сумели предотвратить беспорядки или усмирить стороны конфликта, пожарных, которые приехали спустя почти 40 минут после того, как к ним начали поступать звонки из горящего дома.

Самой большой проблемой, которую уже никак не исправить, по словам Татьяны Герасимовой, является то, что места столкновений, где погибли люди, не были оцеплены, к ним был открыт свободный доступ людей и возможные улики могли быть легко уничтожены.

По мнению Татьяны Герасимовой, по мере того, как события уходят в историю, все меньше и меньше людей волнуют итоги расследования, да и вообще все то, что произошло 2 мая 2014 года на улицах Одессы.

Саммит G7 в 2020 году пройдет на курорте Трампа около Майами (2)

Курорт Trump National Doral был выбран из десяти вариантов,...

Новорожденные в Латвии больше не будут негражданами (3)

Дети, рожденные в Латвии с 1 января 2020 года,...

Белый дом объяснил причины заморозки военной помощи Украине (5)

Временное прекращение выплаты помощи Киеву связано с...

В недавних протестах в Эквадоре обнаружили "русский след" (3)

Генпрокуратура Эквадора выясняет, были ли действия...

В Барселоне возобновились уличные беспорядки

В центре Барселоны митингующие жгут мусорные...

TOP новостей

США вводят 25% таможенные пошлины на литовские молочные продукты переработчики будут искать новые рынки (161)

США вводят 25% таможенные пошлины на литовские молочные...