Белорусский историк: период ВКЛ в Беларуси становится все более заметным

 (219)
Беларусь в плане истории должна стоять на двух ногах и в том числе учитывать период Великого княжества Литовского. Насколько велика глубина проникновения этой проблематики в белорусском обществе - сказать трудно, но сознание людей постепенно меняется, утверждал в интервью DELFI белорусский историк Алесь Белый.
Paminklas Mindaugui netoli Naugarduko.
© DELFI (E.Savicko nuotr.)

А.Белый принимал участие в дискуссии белорусских и литовских историков, которая проходила на прошлой неделе в рамках Встречи белорусов мира. В ходе дискуссии историки обсуждали общую историю Литвы и Беларуси со времен ВКЛ, а также европейскую идентичность Беларуси и вопрос того, как по-иному транслировать историю. По словам А.Белого, период ВКЛ даже на официальном уровне в Беларуси становится все более заметным.

- В ходе дискуссии, посвященной истории Литвы и Беларуси, обсуждали белорусско-литовские связи. Насколько в Беларуси распространена такая дискуссия?

- Я думаю, пока нет достоверных социологических измерений, насколько велика глубина ее проникновения. Проблематика ВКЛ, хотя в очень искаженной интерпретации с годами становится все шире. Если взять референдум 1995 года (была принята государственная символика, отличающаяся от советской некоторыми второстепенными деталями, а русскому языку придан статус государственного — DELFI), когда все с треском проварилось. Было социологически измерено, что степень восприятия дороссийского, досоветского периода у большинства населения почти нулевая. И энтузиазм горстки людей, которым все это было интересно, которые думали, что это всем интересно, провалился с треском.

Белорусский историк: период ВКЛ в Беларуси становится все более заметным
© DELFI

Но потом очень трудно, противоречиво и алогично, как это бывает с общественными процессами, эти идеи стали распространяться. Очень медленно, но поскольку что-то происходит, в том числе и в памятниках архитектуры - например памятник Ольгерду в Витебске, Несвижский и Мирский замок и т. д.), даже самих материальных свидетельств становится все больше и всяких интерпретаций — письменных, визуальных становится все больше. И они неизбежно влияют на массовое сознание, которое само этого не замечая, меняется. И позиции многих людей, которым сейчас около пятидесяти-шестидесяти лет и которые определенным образом голосовали в 1994 (выборы президента, им стал А.Лукашенко) и 1995 г. (на референдуме), сейчас они уже в большинстве случаев отличаются от позиций, которые у них были двадцать с чем-то лет назад.

- Мы сейчас наблюдаем, что официальные власти Беларуси стараются вытащить национальный нарратив наверх. Раньше внешне даже превалировало внешне советское, сейчас все больше внимания уделяется другому периоду истории...

- Дело в том, что, скажем так, правящий класс, он неоднороден, он с разными интересами и разным уровнем понимания всей гуманитарной проблематики. Поэтому нельзя сказать, что есть какая—то единая воля. Воля разная, но тот период (период ВКЛ - DELFI) постепенно становится по крайней мере относительно более заметным. Нельзя сказать, что он преобладает. На сегодняшний день все равно преобладает восприятие истории и социальной действительности в русско-советских терминах. Оно и сейчас преобладает, но оно его доминирование уже не настолько сильно, как это было двадцать с лишним лет назад. И динамика на сегодняшний день — в пользу процессов более глубокого понимания и восприятия этой истории, того, что было до XIX века, что было в XIX веке. Но нужно понимать, что наверное существует какая-то оптимальная точка равновесия, это касается и ориентации Беларуси (если взять и поверить что такое государство жизнеспособно, то оно вынуждено опираться на обе ноги). И, наверное, существует какая-то точка равновесия. Например, в Витебске с одной стороны поставили памятник Ольгерду, но совсем недавно открыли памятник Александру Невскому с семьей, поскольку он был женат на дочери витебского князя Брячислава. Плюс там есть два памятника Марку Шагалу, еврейский момент. В этом смысле войны или равновесия памятников, мне больше нравится, не модель войны, а модель равновесия.

Белорусский историк: период ВКЛ в Беларуси становится все более заметным
© DELFI (E.Savicko nuotr.)

- Хватает ли в Литве по вашему мнению такой модели равновесия?

- Насчет Литвы мне трудно сказать. Но Литва — член НАТО, ЕС. В Литве все же нет такого восточнославянского элемента в населении. Понятно, что Литва по определению более вестернизованная страна. Упомянутые процессы в Беларуси имеют какую-то естественную точку максимума, дальше которого они не пойдут. Я бы даже сказал, что нежелательно, чтобы они дальше пошли, поскольку большинство страны имеет не балтские, а восточнославянские корни. Формирование их предков (образование и т. д.) происходило в основном в рамках русской церковно-приходской, потом советской школы. А если посмотреть еще глубже — то в рамках Киевской Руси. Этот фактор невозможно отбросить. Беларуси не было как явного геополитического субъекта до недавнего времени, хотя кто-то пытается выдать, что ВКЛ и было этим субъектом. Это неправда. Не было. Сейчас Беларусь, как субъект есть, и оглядываясь на ее историю, она всегда была каким-то фронтиром то западной цивилизации против восточной, то наоборот. И, наверное, есть подсознательное ощущение того, что роль этого фронтира крайне невыгодна. Кому-то она льстит, на ней строятся всякие героические эпосы как с одной, так и с другой стороны. Но вообще для страны она бывала разрушительна.

Белорусский историк: период ВКЛ в Беларуси становится все более заметным
© DELFI (E.Savicko nuotr.)

Мне кажется, что в обществе, по крайней мере подсознательно, может быть оно еще не выражено в каких-то политических формулах, но стремление к равновесию есть. На прошлой неделе была дискуссия белорусских политологов насчет возможности белорусского нейтралитета. На сегодняшний день пока нейтралитет в силу многих причин (давление как с Запада, так и с Востока) формально и признанный юридически невозможен. Но фактический нейтралитет, не такой, может быть немножко лукавый, который не будет так называться, но который практически будет функционировать как нейтралитет и равновесие, уже виден на горизонте.

- Идут разговоры о Балто-черноморском пространстве. В короткое время ВКЛ когда-то таким и было...

- Очень короткое время. Можно сказать, что не столько ВКЛ, сколько совокупность Ягеллоновских государств — это была и Чехия, и Венгрия, включая Хорватию, эта совокупность даже была балто-черноморско-адриатической, если говорить про конец XV века.

- Есть ли сейчас такая общность?

- Есть определенный слой людей, которые ностальгически рефлексируют на эту тему, и она обладает многими элементами привлекательности, конечно. Я не политолог, я историк, мне трудно строить прогнозы. Но я пока не вижу такой возможности. Почему даже и в том время — конец XV века, эта условная рыхлая Ягеллоновская империя не оказалась чем-то прочным? Потому что для того, чтобы всерьез говорить о серьезной автономии от двух центров силы, нужно быть обязательно и центром технологической мысли. Как бы мы красиво не говорили об эпохе Речи Посполитой и не восхищались культурными процессами, которые там шли, все технологии, даже по словарю видно, были немецкие. Поэтому невозможно говорить о самостоятельности какой-то цивилизации, если она обладает самостоятельным научным, технологическим потенциалом, который также становится и военным. Мы не наблюдаем этого в XV-XVI вв.

Europos žemėlapis, apie 1620 m. (Valdovų rūmų muziejaus nuotr.)
Europos žemėlapis, apie 1620 m. (Valdovų rūmų muziejaus nuotr.)

Правда одно время был Коперник, Краковский университет обладал лучшей на тот момент в мире астрономической школой. Но парадоксальным образом это не было преломлено в технические науки. Как игрушка это существовало, но в отличие от Запада, который быстро понял, что это нужно применять к технологиям, это лидерство в математике с задатками в физику и астрономию не было трансформировано. В рационалистическую сторону они не пошли, как не пошли и в мореплавание. Есть Гданьск, нам все немцы привезут. Я не вижу, чтобы это отношение за пятьсот лет изменилось. Поскольку его нет, то на таком основании формирование какого-то балто-черноморского пространства невозможно. И если когда-нибудь и станет возможно, то не раньше, чем появятся политические элиты, которые смогут настолько патронировать научным и технологическим школам, что они смогут стать самостоятельными по сравнению с другими центрами силы.

- Если коротко резюмировать происходившую в пятницу дискуссию, в ходе которой литовский историк Альфредас Бумлаускас сказал, что нужно читать и писать книги вместе, то насколько получается Литве и Беларуси писать и читать книги вместе?

- Отчасти. Я бы сказал, что это получается лучше, чем в советское время. Белорусских историков Средневековья и раннего Нового времени по сути вообще тогда не было. Или они были сильно задавлены и им было запрещено контактировать. Потом был период войны и отчуждения. Сейчас гораздо больше совместных проектов. Но нужно понимать, что если со стороны официального Литовского государства есть на это некий мандат, то с белорусской стороны такого нет, поэтому говорить о полноценном институциональном сотрудничестве не приходится. Оно асимметрично. Это видно по тому факту, что наше мероприятие (дискуссия в ходе Встречи белорусов мира — DELFI) проходит в Вильнюсе. В Минске такое же представить было бы невозможно, тем более, чтобы ему патронировало белорусское Министерство иностранных дел.

Белорусский историк: период ВКЛ в Беларуси становится все более заметным
© DELFI (E.Savicko nuotr.)
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

ВКЛ - актуальное наследие

Иоанн Якоб Деспот Гераклид, которого в гробу многие видали (3)

При дворе Яноша II Запольяи для человека отважного и предприимчивого всегда находилось место. Репутация и рекомендации большого значения не имели - ситуация, в которой находился Запольяи не предполагала особенной разборчивости.

Несвижский костел: место уникальной усыпальницы Радзивиллов (1882)

В Вильнюсе в библиотеке Врублевских представлены результаты исследований захоронения семьи Радзивиллов в Несвижском костеле в Беларуси.

В Вильнюсе открыта выставка о старинном роде ВКЛ Вышневецких (14)

В МИДе Литвы открыта выставка "Вышневецкие - забытая королевская семья". На ней представлены портреты князей Вышневецких, которые были объединены в рамках проекта "Украина, Беларусь, Литва: традиции и наследие, сокровищница воспоминаний".

"Острые слова" короля Сигизмунда Августа о пармезане, или сыр в большой политике (4)

Посол его величества Фердинанда I, императора Священной Римской империи, короля венгерского, богемского, эрцгерцога австрийского и прочая и прочая, вернулся домой в скверном расположении духа. Эти виленские переговоры дипломату были совсем не по душе. Очень уж тут много оказалось просто неотложных дел: то война в Ливонии, то война в Молдавии, то просто королевская охота.

Наследие ВКЛ в Беларуси: Любча - место единения (6)

На протяжении последних нескольких лет Беларусь всё активнее как на государственном, так и на уровне гражданского общества проводит мероприятия по восстановлению наследия Великого Княжества Литовского. В 2012 году начала работу государственная программа "Замки Беларуси", которая ставит перед собой амбициозную цель по реставрации и консервации трёх десятков замков, дворцов и замчищ.
Facebook друзья