В.Штепа. Национализм без нации

 (7)
С появлением и раскруткой в медиа-пространстве термина «русский мир» тема русского национализма стала вызывать повышенный интерес аналитиков. Если защитой этого самого «русского мира» сегодня оправдывается территориальная экспансия и аннексия регионов других стран, очевидно, мы имеем дело с неким особым идеологическим феноменом, трудно сопоставимым с современным национализмом других наций, который обычно рассчитан на «внутреннее» употребление.
В.Штепа. Национализм без нации
© Фото - liveinternet.ru

Такие соображения приводят к странному, на первый взгляд, вопросу: а существует ли вообще русская нация? Или российская – учитывая, что в большинстве мировых языков слова «русский» и «российский» тождественны.

Нацию, безусловно, нельзя путать с этносом. Этнос – явление биологическое, тогда как нация – социально-гражданское. Классический пример – возникновение американской нации, состоявшееся как договор самоуправляемых общин первых колонистов. Этнически они ничем не отличались от подданных Британской империи, говорили на том же английском, но с политической точки зрения это была уже совсем иная, новая нация. И она победила в войне за независимость.

Иными словами, нация – это общественный договор, предусматривающий наличие гражданского общества. С этой точки зрения в России никакой нации исторически так и не возникло. Возможно, прообразом такой гражданской нации являлось население Новгородской республики, которое решало на вече все основные вопросы, а также избирало светскую и духовную власть. Однако с возвышением централизованного Московского царства и его последующей трансформацией в империю все население превратилось в подданных. Даже самые высокопоставленные бояре и дворяне в челобитных царю униженно именовали себя «рабами» и «холопами».

В советскую эпоху, несмотря на то, что все были торжественно провозглашены равноправными гражданами, фактически жители СССР оставались рабами государства, интересы которого безмерно превышали статус отдельного гражданина. Даже само слово «гражданин» обрело сниженный, криминальный оттенок – так обращались к тем, кто не был достоин официального обращения «товарищ».

Даже после распада СССР в России не возникла нация как гражданский феномен. Обращение «россияне» очевидно не прижилось – оно стало лишь продолжением безликого «советского народа», только в границах РФ. А те, кто говорил о нации, просто стали путать ее с этнической «национальностью», которая записывалась в советские паспорта. Поэтому, кстати, постсоветский русский национализм ущербен изначально – он происходит не от слова «нация», но от слова «национальность».

С нарастанием в России неоимперских настроений и появлением доктрины «русского мира» пропаганде удалось создать лишь медийный образ квази-нации. Обобщенно это – все подданные империи (или стремящиеся стать таковыми), говорящие на русском языке. Очевидно, что с современной, граждански-самоуправленческой трактовкой нации этот пропагандистский фантом не имеет ничего общего.

Формирование российской гражданской нации возможно только в том случае, если Россия станет полноценной федерацией. Субъекты которой будут иметь высокую степень самоуправления, но вместе с тем – заинтересованность в развитии прямых межрегиональных связей. Но пока Россия из конституционной федерации по факту превращена в унитарное государство, где регионы низведены на уровень бесправных «провинций».

Такое положение дел может дать совершенно обратный эффект, чем тот, на который рассчитывают создатели властной «вертикали». Как показывает мировой опыт, в регионах, которые превращают в экономические колонии, лишают политического самоуправления и подавляют их этнокультурную специфику, неизбежно возникают сепаратистские настроения. И против таких настроений бессмысленно принимать какие-то «запретительные» законы – это все равно, что распоряжаться о хорошей погоде.

Так что, возможно, новые гражданские нации возникнут уже в построссийских регионах. И это будет по-своему логично. Раз уж нынешняя Россия все более примеривает на себя религиозно-мессианский титул «Третьего Рима», ее вполне может ожидать финал еще «Первого», когда из имперских римлян возникли итальянцы, испанцы, французы и т.д.

Однако нелишне заметить, что такое искаженное понимание нации – сугубо как этнической «национальности» – характерно не только для русских националистов. Во многих национальных республиках в составе РФ национализм также довольно часто путается с этнократией (требованием привилегий «титульному этносу»). Но это как раз и является главным препятствием для становления региональных гражданских наций.

Современная нация инклюзивна – она может включать в себя представителей многих этносов, главным критерием является гражданский патриотизм, работа на благо своей республики. Если бы в Финляндии, провозгласившей независимость, доминировал принцип этнократии, вряд ли борьбу за ее свободу смог бы возглавить и победить шведский барон и русский генерал Маннергейм, на тот момент едва владевший финским языком.

В России очень часто любят критиковать Балтийские республики за «дискриминацию» по отношению к русскоязычным. Однако, например, в постсоветской Литве гражданство получили все постоянные жители, вне зависимости от этнического происхождения. В Латвии и Эстонии ситуация была сложнее – но и там для получения гражданства было достаточно сдать относительно несложный экзамен на знание государственного языка и Конституции. И сегодня мэром Риги является этнически русский Нил Ушаков – но его принадлежность к латвийской гражданской нации ни у кого сомнений не вызывает.

Кстати, латвийские «неграждане» парадоксальным образом оказались едва ли не самой привилегированной социальной группой. Так, они пользуются уникальным правом свободного безвизового передвижения по ЕС и РФ – которого нет ни у граждан европейских стран, ни у жителей России. Однако в Россию, несмотря на все кремлевские программы «возвращения соотечественников», эти «дискриминируемые» почему-то совсем не желают переселяться… Поэтому донельзя смешно выглядят пропагандистские завывания о каком-то «антирусском фашизме» в странах Балтии или (с недавних пор) в Украине.

Сатирик Виктор Шендерович, посетивший в прошлом году «цитадель украинского фашизма» Львов и столкнувшийся там с повсеместной русской речью, резонно рекомендует: «озлобленный антирусский запад Украины для текущих нужд российской пропаганды снимать в Люберцах. Оно и ближе, и свастик больше, и в рыло там русскому человеку схлопотать гораздо легче».   

А Украина после прошлогодней революции действительно может служить примером становления новой гражданской нации. Вспоминаю собственные впечатления – в наполовину русскоязычном Киеве никому не придет в голову посмотреть на вас косо лишь потому, что вы говорите по-русски. Наполовину русскоязычным был и Майдан. Но вот когда видишь там тысячи людей, которые, прижав руку к сердцу, каждый час исполняют свой национальный гимн – с очевидностью осознаешь: это нация. А также – почему ее нет в России: здесь совершенно невозможно представить аналогичное собрание, столь же воодушевленно и добровольно поющее третий михалковский римейк…

Закончу, может быть, спорным предположением – здоровая нация, осознающая свои гражданские права и готовая их отстаивать, не нуждается в раздувании националистических страстей. Пример этого недавно показали французы на миллионных маршах в защиту свободы слова. Участие «Национального фронта» в этих событиях прошло практически незамеченным. Хотя кремлевская поддержка этой ультраправой партии выглядит показательно. Шовинисты разных стран находят общий язык. Найдут ли его граждане?

ru.DELFI.lt
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

Тбилисский взгляд на историю грузино-литовских отношений (7)

Литву в Грузии считают ближайшим европейским партнером. Тому заложена историческая, политическая и ментальная основа. В Грузии нет такой отрасли, в которой бы правительство страны не сотрудничало с Литвой. Сегодня благодаря этому финансируется целый список программ в сферах экономики, культуры, образования и устойчивого развития.

Р. Валатка. Чья проблема поляки и русские Литвы? (171)

Результаты опроса Baltijos tyrimai, недавно объявленные в СМИ, словно окатили холодным душем. Опрос показал, что не только большинство наших русских, но и большинство поляков живет в культурном и информационном пространстве России, а не Литвы или Польши, пишет Римвидас Валатка в комментарии для радио LRT.

Р. Ванагайте. Велючёнис: история выбравшегося из-под груды трупов Ицика (94)

Велючёнис – маленький городок в 13 км от Вильнюса. 22 сентября исполнится 75 лет с того дня, как в этом городке состоялось массовое убийство евреев, о котором почти никто не знает. В Особом архиве Литвы хранятся дела, в которых – свидетельства самих убийц, военных, охранявших жертвы, и местных жителей.

Л.Линкявичюс. Закопались. Не хватает не стратегий, а компаса (24)

Мы видим замазанное название Русской улицы и ковыряемся в каждой буквочке, не замечая, что замазано не потому, что в магазинах продают краску, а потому, что кто-то искаженно понимает смысл патриотизма и уважения к стране.

Р. Валатка. Двуязычные таблички и двойное сумасшествие (51)

Благодаря вильнюсским властям и нескольким энтузиастам в Вильнюсе появился Вашингтонский сквер и его название на литовском и английском языках. Как это часто бывает, когда литовец входит в раж, идея набрала обороты. На ул. Исландиёс появилась табличка на исландском, на ул. Варшувос (Варшавская) - на польском, а на ул. Русу (Русская улица) – на русском.
Facebook друзья
Rambler's Top100