В.Штепа. Границы имперского федерализма

 (6)
Некоторые события последнего времени отчаянно напоминают знаменитый фильм Барри Левинсона «Хвост виляет собакой». Масс-медиа создает образы, под которые начинает подверстываться реальность. Едва ли не самым расхожим из таких медиа-клише стал термин «сторонники федерализации», который в российских СМИ применяется к донецким и луганским сепаратистам, провозгласившим свои «независимые республики».
В.Штепа. Границы имперского федерализма
© http://styazshkin.livejournal.com/929603.html

Однако высказывания лидеров этих «республик», а также фото и видео с мест событий выглядят весьма далекими от принципов федерализма – по крайней мере, от того, что принято понимать под этими принципами исторически.

Вместо проектов регионального самоуправления здесь царит какая-то невероятная смесь из советской и еще дореволюционно-имперской символики. Кроме того, практически не видно и требований к официальному Киеву о федерализации Украины. К этим требованиям можно относиться по-разному, но они во всяком случае добавили бы ситуации ясности и сделали бы термин «сторонники федерализации» хоть сколько-нибудь относящимся к реальности. Но к «киевской хунте» здесь отношение подчеркнуто враждебное, что сегодня исключает ведение переговоров с ней о совместном федеративном устройстве.

Вожди Донецкой и Луганской «народных республик» практически не скрывают, что видят своей главной целью интеграцию в состав России. Однако официальная Россия (по крайней мере, пока) относится к этим пожеланиям сдержанно. Похоже, это вызвано не только опасениями нового этапа мировых санкций. Воплощение этих пожеланий потребует радикального пересмотра самой концепции Российской Федерации.

Аннексия Крыма и возможное вхождение в состав России Донецкой и Луганской республик меняет всю природу российского федерализма. Этот «новый федерализм» будет исходить не из внутренних потребностей в региональном самоуправлении, но из внешних задач имперской экспансии.

Возможность такой инверсии федерализма отметил еще полвека назад американский политолог Уильям Райкер (Riker W. H. Federalism: Origin, Operation, Significance. Boston: Little, Brown, 1964). Он выдвинул концепцию, что в современном мире, когда колониальные империи окончательно ушли в историю, именно федерализм становится единственным способом территориального расширения государства. После двух мировых войн банальная экспансия стала неприемлемой и осуждаемой мировым сообществом. Но в федералистской «упаковке» эти имперские атавизмы все еще выглядят вполне легально с точки зрения международного права. Ведь в таком случае создается впечатление добровольности присоединения новых территорий и свободной реализации их права на самоопределение.

Более того, в случае такой «федералистской экспансии» новые территории даже повышают свой статус. Именно это США и продемонстрировали в 1959 году, сделав Аляску и Гавайи равноправными штатами. Конечно, США не отнимали насильно эти территории ни у какого другого государства. Но до того, как их сделали штатами, там сохранялась теоретическая возможность антиколониальной борьбы за независимость. Однако современная империя легко блокирует эту борьбу, пользуясь федералистской риторикой.

Нечто подобное в свое время было и в Индии. Еще в колониальный период эта «жемчужина британской короны» обрела федеративное устройство (административное деление на штаты). Однако это объяснялось не стремлением внедрить в регионах реальное самоуправление, что в планы колонизаторов, понятно, не входило, но как раз задачами дальнейшей территориальной экспансии. Теперь, при возможности, Британская империя могла присоединять к Индии новые штаты. Но в глазах мирового сообщества «федеративная Индия» выглядела уже как бы и не совсем колонией, обретая иллюзию суверенитета.

Политолог Андрей Захаров, развивая мысль Райкера, полагает, что современная Россия успешно берет на вооружение именно этот исторический опыт. Еще в 2000 году был принят закон «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта», который, правда, дожидался своей реализации целых 14 лет.

Но почему же Россия до сих пор не включила в свой состав Приднестровье, хотя референдум о независимости и желательности присоединения к РФ в этой непризнанной республике состоялся еще в 2006 году? Также и Абхазия с Южной Осетией после войны 2008 года остались номинально «независимыми государствами», а не были включены в состав РФ.

Видимо, не все стратегии реализуются так быстро, как хотелось бы некоторым радикальным политикам. И только в текущем году созрели предпосылки для трансформации РФ в «имперскую федерацию». Российская власть в нулевые годы активно внедряла в обществе ностальгию по СССР. И вот общество ею прониклось – и само теперь требует от власти возвращения в советские времена. В том числе и территориально.

Чем объяснялось нагнетание этой ностальгии? Как так получилось, что только Россия из всех постсоветских стран вместо открытия нового этапа своей истории стремится вернуться в СССР? Наверное, дело состоит в неизжитости имперских стереотипов. Их можно было бы постепенно преодолеть, если бы постсоветская Россия приступила к созданию реальной современной федерации.

Можно было бы взять за пример хотя бы дружественную европейскую ФРГ, где высокий уровень самоуправления земель ничуть не опасен для государственного единства. Потому что эти земли сами заинтересованы в максимальном взаимодействии. И никакое имперское перерождение федерализма там по историческим причинам в принципе невозможно. При этом Германия активно продвигает свои интересы в Европе, даже территориально – но действуя сугубо экономически, посредством трансграничных еврорегионов, которые не вызывают опасений ни у кого из соседей.

Однако в России вместо подобной модернизации своего государственного устройства предпочли реставрировать советскую псевдофедерацию – с «вертикалью власти» и имперскими амбициями. Но тем самым открыли дорогу и к повторению ее финала. Причем придет он, как водится, оттуда, откуда его меньше всего ждут.

Сегодня Россия охотно поддерживает «независимые» лозунги донецких и луганских сепаратистов – в пику унитарному Киеву. Это классическая логика имперского федерализма, рассчитанного на экспансию. Но однажды эти лозунги, громко транслируемые в СМИ, вполне могут откликнуться и в каких-нибудь российских регионах – только уже направленные против унитарной Москвы.

Это, по-сути, та же историческая ловушка, в которую себя загнала Британская империя. Сегодня она давно уже не строит федерации на других континентах – но федерализуется сама. И даже не только федерализуется – референдум о независимости Шотландии состоится уже в сентябре.

Пытаясь «федерализовать» соседей, Россия сегодня окончательно ликвидирует федерализм во внутренней политике. Реальной избираемости губернаторов по-прежнему не существует, а сегодня уже ведутся разговоры и об отмене выборности мэров. Но эти двойные стандарты не могут существовать долго и с неизбежностью приведут к государственному кризису. Федералистская риторика и «вертикаль власти» войдут в такое же столкновение, как и в 1991 году…

ru.DELFI.lt
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

Из прошлого. К приближающейся годовщине Беловежского Соглашения (26)

Чтобы понять события августа-декабря 1991 г., надо вспомнить ситуацию кончины несостоявшейся советской империи. Ее надо было списывать или менять по существу, но кремлевские власти, включая самого Горбачева, были непригодны для этого; они впредь уповали на военную силу принуждения, чтобы сохранить отжившее.

Ширинскене. О "наказании" Божьем и избирателей (28)

Примерно в течение недели звучные заголовки сообщали о том, что я в своей диссертации написала, что СПИД - "Божья кара", так в своей статье писала глава парламентского Комитета социальным дел и здравоохранения Агне Ширинскене.

Выкати-поле, или ЧМО-18 (21)

Сообщили о несовпадении футбольного поля питерской "Зенит-Арены" с требованиями ФИФА (ударение тут ставится на последнем слоге, чтобы чего не подумали).

Без права на существование — взгляд кремлевской пропаганды на страны Балтии (211)

С момента распада Советского Союза в России доминировал негативный взгляд на Литву (и на страны Балтии в целом). Правда, годах в 1990-91 можно было найти и довольно сочувственное отношение к восстанавливающим независимость республикам, особенно в рядах так называемых молодых российских демократов.

М.Гарбачяускайте-Будрене. Распознать кремлевского тролля (124)

В Литву приезжала финская журналистка Джессика Аро, которая рассказала, как ее жизнь с ног на голову перевернула профессиональная идея воспользоваться помощью общества для поиска кремлевских троллей. Аро преследовали в виртуальном пространстве, по телефону и в жизни, о ней распускали разные слухи, а на видео в YouTube над ней смеялись и представляли ее как сумасшедшую девку. Ее необычную историю рассказал New York Times.
Facebook друзья
Rambler's Top100