В.Штепа. Федерация, которая запретила саму себя

 (8)
Представьте себе, что президент США вдруг отменил прямые выборы губернаторов. А канцлер ФРГ заявила, что ресурсами всех немецких земель теперь будут распоряжаться берлинские чиновники. Конечно, это выглядит как несбыточная антиутопия. В странах, называющих себя федерациями, это невозможно в принципе.
© Socialinio tinklo nuotr.

Однако Российская Федерация вновь показывает миру «особый путь». Несмотря на свое номинальное название, федеративные принципы в этой стране фактически запрещены. Это ярко продемонстрировала недавняя нашумевшая история с «Маршем за федерализацию Сибири»

Напомним, провести эту акцию 17 августа в Новосибирске планировала группа местных художников и гражданских активистов. Однако еще в конце июля их сообщества в соцсетях стали блокировать. Полтора десятка российских и даже зарубежных сетевых СМИ получили грозные письма из Роскомнадзора с требованием убрать любую информацию об этом мероприятии. Абсурд состоял в том, что в этих письмах акция была заведомо названа «несанкционированной», хотя к тому моменту организаторы еще даже не подавали заявку в мэрию на согласование (по закону это надо сделать за две недели).

Роскомнадзор также увидел в этих публикациях «призывы к массовым беспорядкам», хотя инициаторы планировали свой марш совершенно мирным, скорее даже в арт-формате известных новосибирских «монстраций».

В итоге, «надзиратели» добились ровно обратного эффекта – этой, казалось бы, локальной акцией заинтересовались глобальные информагентства. В других российских городах (Калининграде, Екатеринбурге, Краснодаре) возникли идеи проведения мероприятий в поддержку Сибирского марша.

Новосибирская мэрия не согласовала марш под предлогом опасений за «незыблемость конституционного строя». Тогда остроумные организаторы подали вторую заявку, указав в ней новое название марша – именно за эту самую конституционную «незыблемость», разумея под нею федеративные основы российской Конституции. Но вновь получили отказ…

В конце концов, местные власти стали просто превентивно задерживать организаторов и угрожать собравшимся в заявленный день. Тем не менее, можно констатировать – в информационном плане Сибирский марш состоялся. Он поставил множество острых и неудобных вопросов о природе нынешней российской государственности.

И главный из них – можно ли называть федерацией страну, где гражданские акции за федерализм вызывают у властей такую панику? Действительно, лозунги организаторов ничуть не выходили за рамки общепринятого для любой федерации. Это налоговая децентрализация и повышение регионального самоуправления. Даже призыв к созданию Сибирской республики неизменно сопровождался подчеркиванием – в составе России. Однако власть все равно увидела в этом опасный намек на «сепаратизм». И это вполне объяснимо – имперская ментальность предусматривает жесткую централизацию, а любые иные модели государственного устройства для нее подозрительны и чреваты «развалом».

Конечно, художники из числа организаторов вкладывали в свою акцию и несколько провокативный смысл. Если российская власть уже полгода воспевает восточноукраинских «сторонников федерализации» – давайте посмотрим, как она отреагирует на федералистские лозунги в самой России? Однако гражданские активисты не учли кардинального перерождения российского федерализма – сегодня он являет собой не принцип внутреннего развития страны, но инструмент сугубо внешней, имперской экспансии.

Истоки такого перерождения коренятся еще в Федеративном договоре 1992 года, который заключали не субъекты федерации между собой, но – «центр» с «провинциями». Сама по себе эта модель была не федеративной, но преемствовавшей многовековую российско-имперскую традицию. Новая, равноправная федерация могла возникнуть на основе деклараций о суверенитете российских республик, принятых еще в 1990 году – но правовой статус этих документов снижался еще при Ельцине, а с приходом Путина в 2000 году они были окончательно отменены.

Сегодняшняя «вертикаль власти» сделала своей самоцелью «сохранение территориальной целостности». Причем это сохранение вполне может подразумевать и расширение (как в случае Крыма) – такова специфика «имперского федерализма». Самой страшной опасностью изображается «распад России» – хотя в нормальных федерациях не бывает столь обостренной тревоги за свое единство. Эта доктрина в принципе не предполагает никакого развития – медведевские разговоры о «модернизации» давно забыты…

Забыты в России (а точнее, и не практиковались никогда) действительно федеративные методы поддержания государственной целостности. Это в первую очередь экономическая взаимозаинтересованность регионов. Но когда регионы лишены всякой субъектности и возможности принимать собственные решения, под «целостностью» понимается лишь их централизованная унификация. В прошлом году тот же премьер Медведев выступил против развития региональных брендов. По его мнению, этот процесс чреват ростом «регионального сепаратизма». Тогда как в нормальных странах все совсем наоборот – уникальные региональные бренды являются мощным инструментом экономической и туристической интеграции.

Российская власть предпочитает обеспечивать территориальную целостность сугубо архаичными, силовыми методами, что уже начинает напоминать СССР последних лет. Однако РФ очень опасается повторить его судьбу – именно этим и вызвана отмена прямых и свободных выборов глав регионов. Когда-то Советский Союз распался на независимые государства, потому что в каждой союзной республике появилась своя свободно избранная легитимная власть, подорвавшая «вертикаль» КПСС. Именно для того, чтобы не допустить повторения такой ситуации, избрание легитимного регионального руководства сегодня блокировано. Региональные партии запрещены (заметим, что это также нонсенс для федераций). И более того, недавно принят драконовский закон «по борьбе с сепаратизмом», грозящий многолетними тюремными сроками даже за дискуссии о возможной самостоятельности тех или иных регионов.

Недавно коллеги подарили мне книгу внушительных объемов, изданную Фондом современной истории. Это сборник документов и материалов «Становление федерализма в России», охватывающий период еще с 1985 года. Там собрано множество полузабытых уже исторических текстов из разных республик бывшего СССР, освещающих процесс нараставшего кризиса советской государственной модели. Интересно заметить, например, что руководство Прибалтийских республик до 1988-89 гг. не выдвигало лозунгов радикальнее, чем республиканский хозрасчет и повышение уровня политического самоуправления. То есть оно стремилось лишь к обновлению «советского федерализма». Однако Кремль на это не пошел – реальное экономическое и политическое самоуправление республик тормозилось, и в конце концов союзная власть перешла к их прямому силовому подавлению. Но это привело лишь к обратному эффекту – лояльные федералистские лозунги сменились у граждан требованием безусловной независимости.

Если нынешняя российская власть не желает сделать свою страну реальной федерацией – она сама открывает дорогу к повторению истории...

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

К. Эггерт. Владимир Сафронков как символ краха российской дипломатии (73)

В далеком 1960 году Никита Сергеевич Хрущев приехал в Нью-Йорк на сессию Генеральной ассамблеи ООН. Ему, как рассказывают очевидцы, не понравилась речь британского премьер-министра Гарольда Макмиллана.

А.Никжентайтис. Сувенирные таблички с названием улиц и другая "показуха" (6)

Не секрет, что литовско-польские отношения не слишком хорошие. На межгосударственном уровне никаких встреч не бывает и чаще всего общаются при помощи громких заявлений. Правда, это мнение чаще высказывают польские политики, литовские молчат.

Валерий Соловей: спрос на перемены резко вырос, Россия вступает в новую эпоху "В Москве предпочли бы холодный мир" (88)

Чего добивается Москва от президента США Дональда Трампа, что и кто стоит за проблемами Запада, почему Россия делает ставку на популистские партии в Европе, каким образом Кремль держит в узде Беларусь и пойдет ли Владимир Путин на очередные президентские выборы – на эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью DELFI ответил Валерий Соловей, профессор Московского государственного института международных отношений.

В.Денисенко. Ни кота, ни Путина (61)

Идея о том, что в странах Балтии процветает так называемая русофобия, суть которой «чем России хуже — тем лучше», является болезненным кремлевским мифом. Нет никаких сомнений, что интерес Литвы, Латвии и Эстонии состоит в соседстве с демократической, свободной, уважающей принципы международного права Россией. Иными словами, государством, которого на данный момент нет, но которое может появиться вследствие демократической трансформации современной Российской Федерации.

Д. Шуките. Как просвещать общество в вопросе угрозы пропаганды, не вызывая паники и раскола? (58)

"В борьбе с российской пропагандой мы должны отмежеваться от методов, применяемых путинской Россией и руководствоваться своими ценностями и принципами. Мы должны руководствоваться законом, уважать международные соглашения, быть открытыми и прозрачными", – сказал эксперт в сфере информационных угроз Эдвард Лукас informacinių grėsmių на конференции в парламенте Литвы, которая состоялась в начале марта.
Facebook друзья
Rambler's Top100