Традиции ущербности

 (5)
Россия унаследовала от СССР механизм отбора национальной элиты. Много стали говорить о возврате России к советским временам. И кажется, что обоснованно. Чувствуется что-то родное в атмосфере. Душок.
© Reuters/Scanpix
Считается – для простоты – что советские времена кончились с роспуском СССР. Шестнадцатая годовщина подписания беловежских соглашений, знаменующих этот роспуск, в ближайшую субботу. Впрочем, СССР к моменту роспуска уже не существовал как империя, рассыпался, как экономическая держава, и сгнил, как идеологическая машина.

«Геополитическая катастрофа», как назвал распад Союза Владимир Путин, совершалась десятилетиями, и, при всех усилиях внешних врагов, совершалась в силу существа советского режима.

Зря Путина обвиняют в нежелании это видеть. Обозначив крушение СССР как катастрофу, он процитировал (кажется, Назарбаева): кому не жалко, у того нет сердца, а кому жалко – нет головы. После чего явственно продемонстрировал ставку на разум: «мы не жалеем об этом, мы просто констатируем факт…мы не позволим прошлому хватать нас за рукава».

Тогда откуда же это настойчивое ощущение возврата к советским временам?

Так называемое огосударствление экономики на деле представляет собой перераспределение активов от одних группировок к другим, допустим, что и менее эффективным. Не зря в скандальном интервью Шварцмана речь идет именно о реприватизации. Никто вводить партмаксимум для директора, к примеру, «Рособоронэкспорта» не собирается.

А при том уровне слияния бизнеса и власти, который нынче достигнут (но он не был низок в 90-е), слово «огосударствление» представляется форменной издевкой.

Нынешняя несвобода прессы – совместное достижение властей, медиа-бизнеса и самих журналистов – никак не может сравниться с советской. Кстати, нельзя сказать, чтобы пресса была так уж свободна в 90-ые. И, наконец, тотальный контроль над СМИ – вовсе не признак одного лишь «совка». Может, мы до него и доживем, но не стоит льстить себе и считать, что у жесткой цензуры, как и у слонов, родина – СССР.

Пресловутые силовики, влиятельность которых в сегодняшней России неоспорима, подозрительно напоминают тусовку из тех же 90-х. С той же грызней за власть и деньги. Публичной, между прочим. Словом, не тянут они ни на «орден меченосцев», ни даже на верных птенцов Андропова.

Ликвидация гражданского общества? А за пределами НПО-НКО было ли оно в России? Для ясности скажем, чтолучшие друзья гражданского общества – мэр Лужков, удельные президенты Шаймиев и Рахимов – не из Питера к нам прибыли, и не в 1999 году. Неоткуда тут возвращаться в советские времена.

Удушение пытавшегося народиться малого бизнеса в 90-е было менее эффективным, чем сейчас, но – шло и оно. Кстати, появился он еще в СССР.

Имеется, правда, совершенно очевидный перелом в стилистике властных действий и реакции на них народных масс. И вот стилистика эта вправду напоминает лучшие образцы советского агитпропа. Загадочный «План Путина» и прочие заклинания так же анекдотичны.

Но это – только обертка конфеты. А вкус у нее определенно не советский. Это вовсе не значит, что нынешняя конфета вкуснее. Гадость, но другая.

Однако есть две вещи, которые действительно роднят путинскую Россию с покойником. О них в 1969 году написал Андрей Амальрик, когда пророчил грядущий распад советской империи. Вот цитата из его статьи «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года»:

«Хотя в нашей стране уже есть социальная среда, которой могли бы стать понятны принципы личной свободы, правопорядка и демократического управления, которая в них практически нуждается и которая уже поставляет зарождающемуся демократическому движению основной контингент участников, однако в массе эта среда столь посредственна, ее мышление столь «очиновлено», а наиболее в интеллектуальном отношении независимая ее часть так пассивна, что успехи Демократического движения, опирающегося на этот социальный слой, представляются мне весьма проблематичными.

Но следует сказать, что этот «парадокс среднего класса» соединяется любопытным образом с «парадоксом режима». Как известно, режим претерпел очень динамичные внутренние изменения в предвоенное пятилетие, однако в дальнейшем регенерация бюрократической элиты шла уже бюрократическим путем отбора наиболее послушных и исполнительных. Этот бюрократический «противоестественный отбор» наиболее послушных старой бюрократии, вытеснение из правящей касты наиболее смелых и самостоятельных порождал с каждым разом все более слабое и нерешительное новое поколение бюрократической элиты».

Диагноз верен и сегодня. Но можем ли мы честно сказать, что за прошедшие 16 лет Россия хотя бы раз, хотя бы на миг была избавлена от этих «парадоксов»? Вот отсюда, собственно, и душок.

Gazeta.ru
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

М. Солонин. Кто победил Гитлера (103)

"История не знает сослагательного наклонения". Друзья мои, никогда больше не повторяйте эту чушь. Сослагательное наклонение невозможно в хронологических таблицах - действительно, странно смотрится фраза "король Луи XIV мог бы родиться в... году". Тут уж одно из двух: или родился, или нет.

В.Денисенко. Возвращение "белых колготок" (38)

Пропагандистские мифы не стареют. Также они обладают склонностью к самовоспроизводству. Возможно, это связано с тем, что они, как и обобщенный опыт, передаются из поколения в поколение, а затем уже адаптируются к новым условиям. Такое состояние вещей удачным образом иллюстрирует миф о так называемых "белых колготках" - мистических женщинах-снайперах "из Прибалтики".

К. Эггерт. Владимир Сафронков как символ краха российской дипломатии (83)

В далеком 1960 году Никита Сергеевич Хрущев приехал в Нью-Йорк на сессию Генеральной ассамблеи ООН. Ему, как рассказывают очевидцы, не понравилась речь британского премьер-министра Гарольда Макмиллана.

А.Никжентайтис. Сувенирные таблички с названием улиц и другая "показуха" (6)

Не секрет, что литовско-польские отношения не слишком хорошие. На межгосударственном уровне никаких встреч не бывает и чаще всего общаются при помощи громких заявлений. Правда, это мнение чаще высказывают польские политики, литовские молчат.

Валерий Соловей: спрос на перемены резко вырос, Россия вступает в новую эпоху "В Москве предпочли бы холодный мир" (88)

Чего добивается Москва от президента США Дональда Трампа, что и кто стоит за проблемами Запада, почему Россия делает ставку на популистские партии в Европе, каким образом Кремль держит в узде Беларусь и пойдет ли Владимир Путин на очередные президентские выборы – на эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью DELFI ответил Валерий Соловей, профессор Московского государственного института международных отношений.
Facebook друзья
Rambler's Top100