Рецепт отношений с Россией – в дружбе с Польшей

 (47)
"Если говорить об общении Литвы и России, то может показаться, что интерпретация истории ХХ века является чуть ли не главным препятствием для нормальных отношений между странами, однако такие рассуждения поверхностны", - полагает литовский историк и политолог Чесловас Лауринавичюс.
© RIA/Scanpix
Он предлагает в отношениях с Россией опираться на пример установления добрососедских отношений между Литвой и Польшей.

По мнению Ч.Лауринавичуса, актуальность проблем, связанных с интерпретацией истории в странах Восточной и Центральной Европы уменьшилась, однако не исчезла совсем.

Ознакомившись с мнением российского историка Алексея Миллера, с которым ru.DELFI
говорил о таком явлении как "историческая политика"в странах Восточной и Центральной Европе, литовский историк Чесловас Лауринавичюс отметил, что эта тематика не столь актуальна в нынешней ситуации. Свою позицию он изложил в интервью ru.DELFI.

- Вы не считаете актуальной тематику «исторической политики» только в Литве или в целом? Почему? Как Вы полагаете, проводится ли историческая политика в странах Восточной и Центральной Европы?

Несомненно, определенное явление, которое можно называть исторической политикой, существует в странах Центральной и Восточной Европы и в Литве. Я бы его понимал как интерпретацию истории, которая связана с политикой и идеологией вообще, и организованно распространяется в публичном пространстве. Такая интерпретация истории, конечно, имеет некоторое отношение к истории, как науке, но не совпадает с ней.

Сопряжение интерпретации истории с политикой уводит от академичности, свойственной науке, и приводит к однозначности и упрощению исторического образа. Полагаю, что такой вид подачи истории существовал везде и всегда. Различались только степень интенсивности и масштабы такой подачи. С начала III тысячелетия, по моему мнению, можно было заметить, что это явление стало более интенсивным – в том числе и в Литве. В настоящее время, считаю, наблюдается обратная тенденция – сокращение интенсивности. Установить причину такого изменения нелегко.

По этому поводу можно только отметить: кое-кому атмосфера более интенсивной политизации истории как будто и по душе, т.к. в это же время была заметна и их возросшая активность. Политизация истории обычно свидетельствует о намерении идти на конфронтацию – как во внутренней, так и во внешней политике. Поскольку в настоящее время интенсивность конфронтации – по крайней мере, в международном масштабе – сократилась, я и обращаю внимание на то, что актуальность проблем, которые поднимает историческая политика, уменьшилась. Но эта проблема не исчезла.

- Можно ли говорить, что, скажем, литовское общество в плане исторической науки плюралистично и никакой государственной политики в отношении истории не проводится?

В Литве действует демократическая политическая система, отсюда, как следствие, вытекает и разнообразие интерпретаций. Однако вместе с тем придется признать, что публичное пространство Литвы довольно чувствительно воспринимает исторические интерпретации, сказал бы даже, что морально комплексует.

Надо иметь в виду, что Литва как государство и ее общество стали независимыми сравнительно недавно. Кроме того, историческое развитие Литвы – очень сложное. Поэтому перед нынешним обществом, которое начало осознавать себя свободным, встает немало проблем, связанных с идентификацией. Это находит отражение и в интерпретации истории. Например, в Литве очень болезненно вспоминают события, связанные со Второй мировой войной. И интерпретация этих событий, как правило, бывает достаточно однозначной.

Но это не потому, что все ясно, а как раз потому, что далеко не все ясно. Это напоминает человека, которому надо уживаться вместе проблемной ситуацией, имевшей место в его жизни. Особенно, если эта ситуация имела трагические последствия. В таких случаях часто реакция заключается в том, что такие ситуации не хотят вспоминать. А если такие обстоятельства вспоминать принуждают, тогда ситуацию стараются интерпретировать в как можно более благоприятном для себя ключе, порой сильно уходя от действительности. Кстати, похожую реакцию на историю можно наблюдать не только в Литве, но и в Польше, России…

- Как, по Вашему мнению, необходимо реагировать на учебник школьной истории, изданный в России, где говорится, что Сталин – эффективный менеджер, как еще на один взгляд на события ХХ века или как на недопустимую трактовку исторических событий?

Сколько приходилось слышать и читать – реакция российской академической общественности на такую интерпретацию в школьном учебнике была довольно широкая и по большей части отрицательная. И вряд ли тут можно посоветовать что-нибудь лучше, чем ответственную дискуссию. Только, конечно, очень важно, чтобы в такой дискуссии не использовался так называемый административный ресурс. Между тем по телевизору видел, как Президент "поучал" министра просвещения – какой должна быть или не должна быть интерпретация одного или другого исторического события. Глядя с позиций Литвы, это выглядело, как минимум, странно.

- Должен ли быть оформлен на уровне отдельно взятого государства взгляд на те или иные исторические события или же трактовка, интерпретация событий не должны выходить за рамки исторической науки?

Я был бы категорически против «огосударствления» интерпретации истории. Это был бы шаг в сторону тех времен, когда Галилео Галилею указывали, что Земля не вертится. С другой стороны, несомненно, что у государства, а именно в первую очередь у его политической элиты, есть та или иная интерпретация событий. Но в основе соотношения такой интерпретации с научной интерпретацией должны быть демократические принципы. Кстати, важную роль в этом играет и внутренняя политическая культура.

- Мешает ли нормальному общению жителей стран бывшего СССР разный взгляд на события ХХ века?

Если мы имеем в виду общение между Литвой и Россией, то может показаться, что интерпретация истории ХХ века является чуть ли не главным препятствием для нормальных отношений между Литвой и Россией. Но такие рассуждения поверхностны. Конечно, разница во взглядах Литвы и России – проблема, т.к. на многие события в Литве и России смотрят с разных позиций. На эти разные позиции надо смотреть не только с точки зрения ценностной и политической, но и просто с физической. А это значит, что совпадение позиций вряд ли возможно.

С другой стороны, мой опыт показывает, что возможно совершенно нормальное и конструктивное общение с российскими историками, хотя наши мнения совпадают по всем вопросам. Значит, главные препятствия в общении заключаются не в этом. Это серьезная проблема, но не думаю, что она непреодолима. Примером, полагаю, могут служить отношения Литвы и Польши, в истории которых происходили достаточно сложные события, но они, в конце концов, не помешали нормально общаться.

Известно, что в ХХ веке проблема принадлежности Вильнюса была очень острой. В итоге Литва и Польша решили эту проблему в межгосударственном договоре 1994 года (Договор о дружбе и сотрудничестве) довольно оригинально: они констатировали, что Вильнюс – столица Литвы, а Варшава – столица Польши. Почему бы и Литве с Россией не поискать похожую формулу согласия и нормального сосуществования.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

Нефтяной ультиматум Путина Лукашенко. Пострадают страны Балтии? (87)

Белорусский транзит стал не только экономическим, но и политическим инструментом влияния белорусских властей на балтийские страны. Что ждет нас в ситуации ультиматума, который Россия предъявила Беларуси?

Шарунас Бартас: когда сидишь в вильнюсском баре, война кажется романтическим приключением. Это не так (42)

Шарунас Бартас, которого в прошлом году выбрали лучшим литовским режиссером, возвращается с новым фильмом "Иней". В фильме снималась известная француженка Ванесса Паради. Художественный фильм был снят в Донбасском регионе, совсем рядом с зоной военных действий. Он передает отношение режиссера к Украине, Бартас поддерживает ее борьбу за независимость.

Александр Морозов: "Донбассизация" России? (44)

Блогер, колумнист, политический аналитик Александр Морозов знаком всем, кто интересуется событиями в России и на всем постсоветском пространстве. У нас он известен не только своими постами и публикациями, но и выступлениями на вильнюсских «Форумах свободной России». Прожив несколько лет в Праге, журналист переехал в Вильнюс, пополнив растущие ряды российских эмигрантов.

Российский историк о восстании 1863-го года: ничего не бывает напрасно (189)

Обнаружение захоронения участников восстания 1863 года, среди которых оказались останки и его лидера Зыгмунта Сераковского, не прошло незамеченным и за пределами Литвы. Российский историк Раиса Добкач на своей странице в Facebook отреагировала на открытие захоронения и, рассказывая о Сераковском и борьбе повстанцев с царским режимом, отметила, "что ничего не бывает напрасно, нельзя стереть память, нельзя спрятать человеческие следы, нельзя изменить историю одним росчерком пера очередного правителя или министра".

К.Эггерт. Чем ответит Путин на санкции США (51)

Как, наверное, хотелось бы сегодня обитателям Кремля и Смоленской площади, олигархам и главам государственных корпораций вернуться назад, в безмятежные годы Джорджа Буша-младшего!
Facebook друзья