Что случится после пролития первой крови?

 (87)
Несмотря на то, что эскалация российско-украинского конфликта пока остается маловероятной, политикам обеих сторон лучше уже сегодня начать размышлять о том, как реагировать, если она все же произойдет.
Ukrainietis jūreivis Sevastopolyje.
© Reuters/Scanpix

26 декабря 2009 года прославленный крымский город Севастополь стал свидетелем еще одной конфронтации между украинскими и русскими националистами. Группа активистов Всеукраинского объединения «Свобода», самой крупной националистической партии Украины, попыталась провести т.н. Марш против нелегальной иммиграции через портовый город. Как и следовало ожидать, вскоре у них произошло столкновение с пророссийской контрдемонстрацией. Несмотря на то, что инцидент сопровождался отдельными случаями насилия, севастопольской милиции в целом удалось не подпускать друг к другу обе группировки и таким образом предотвратить эскалацию.

Политическая интерпретация этого события – нелегкая задача. Русские националисты назвали своих украинских противников «фашистами». Этот термин не так уж неуместен для членов «Свободы» – организации, которая выросла из еще более откровенно ультранационалистической Социально-национальной партии Украины. Некоторые из членов «Свободы» на этом марше демонстрировали римский салют, т.е. приветствие которое использовалось НСДАП, а сегодня в ходу у неонацистов всего мира.

В свою очередь среди пророссийских контрдемонстрантов, по сообщению электронной газеты «Севастополь Life», были и активисты Блока Витренко. Глава этой партии, Наталия Витренко, на протяжении уже нескольких лет – член Высшего совета «Международного Евразийского движения» (МЕД). Лидер этой российской организации, Александр Дугин, неоднократно превозносил фашизм в целом и СС в частности.

Так, например, вождь «неоевразийцев» назвал в одном из своих текстов обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха, главного организатора Холокоста, «убежденным евразийцем». Так как за Дугиным числится и множество других подобных заявлений, трудно поверить в то, что Витренко и ее приверженцы не заметили дугинских фашистских наклонностей. В этой связи использование ярлыка «фашизм» людьми Витренко в качестве бранного слова по отношению к их украинским оппонентам представляется странным.

Как бы там ни было, возникновение подобных ситуаций в будущем, особенно на территории Крымского полуострова, вполне вероятно. В худшем случае такая конфронтация может выйти из под контроля и превратиться в кровавую стычку. Нельзя забывать, что как в Украине, так и в России есть политики и политические группы, которые могут извлечь политическую выгоду из подобной эскалации.

Конечно же, большинство украинцев и россиян пришли бы в ужас от самой идеи силовой конфронтации их братских народов. Тем не менее, даже относительно небольшой круг решительно настроенных экстремистов в России или в Украине в состоянии спровоцировать серьезную эскалацию – особенно, если участниками конфронтации, подобной декабрьской, с обеих сторон будут профашистские активисты.

Какими могли бы быть последствия такого кровопролития? Как в России, так и в Украине многие, наверное, сочтут необходимым отреагировать решительным образом. Можно легко представить себе, что президент, премьер или парламент России будут в таком случае делать еще более оскорбительные заявления, чем они позволяли себе раньше, в отношении молодого украинского государства и киевского политического класса. Еще хуже было бы, если в России и/или в Украине государственные и партийные лидеры начнут вступать в публичное соревнование относительно того, каким именно образом следует ответить на насилие в Севастополе или где-либо еще. Это может привести к своего рода «патриотическому аукциону» среди политиков, стремящихся продемонстрировать наибольшую «верность» мнимым национальным интересам своих стран.

Раньше или позже такое состязание в наибольшей «преданности» своему народу наверняка выльется в обсуждение силового «решения» проблемы. Хотя и российские, и украинские политики в принципе не могут не понимать, что применение вооруженных сил не приведет к быстрой победе той или другой стороны, но эмоциональная общественная дискуссия в России о том, как должным образом «защитить» этнических русских в Крыму или же взрыв патриотизма у украинцев, обеспокоенных сохранением суверенности их юного государства, несомненно, будет оказывать давление на главнокомандующих двух государств.

Все это может создать динамику, которая будет все больше вытеснять рациональную оценку «про» и «контра» военной интервенции. По крайней мере, Россия своим вторжением в Грузию в августе 2008 г. уже наглядно продемонстрировала, что она может мгновенно и без колебаний ввести регулярные войска за пределы своих границ, если ей покажется нужным «защитить» население, которое она считает «своим» и которое с ее точки зрения подвергается физической опасности.

В подобной ситуации Киеву нужно помнить о том, что вооруженной конфронтации с Россией нужно стремиться избежать практически любыми средствами. Как показал случай Южной Осетии, НАТО не готово вступиться за государство, не входящее в его состав – и тем более рискнуть развязать войну с ядерной сверхдержавой. Хотя украинская армия была бы значительно более мощным противником для России, чем являлись в свое время грузинские войска, военное столкновение даже на одном ограниченном участке, например, в Севастополе, вызовет цепную реакцию и в других районах Украины с большими общинами этнических русских. Таким образом, даже маловероятная победа Украины в относительно короткой войне, например, в Крыму поставит под вопрос целостность всего украинского государства.

Россия тоже не должна питать иллюзий в случае военной эскалации. Действительно, Российская Федерация – атомная супердержава, которая также имеет большую постоянную армию. Она вероятнее всего вышла бы «победителем» в подобной войне – даже если такая «победа» была бы значительно менее легкой, чем в Грузии. В результате Россия, возможно, даже преуспела бы в «воссоединении» с Крымом. Но такой «успех» ей дорого обойдется на международной арене.

Летом 2008 г. России частично удалось изобразить одного из постсоветских лидеров, Михаила Саакашвили, «сумасбродом» и «безумцем». Однако убедить мир в том, что еще одно демократически избранное постсоветское правительство тоже «безумно», будет сложнее. Какие бы оправдания для второй внешней интервенции Москвы ни придумали российские политтехнологи – большинство людей во всем мире в случае новой российской военной агрессии против соседней страны придут к мнению, что настоящие «сумасшедшие» находятся скорее в Москве, чем в Тбилиси или Киеве. Даже относительно «пророссийски» настроенным западным правительствам в Риме, Берлине или Париже в таком случае пришлось бы под давлением общественности их стран принципиально пересмотреть свои отношения с Москвой.

Скорее всего затяжная российско-украинская война привела бы и к полномасштабной второй «холодной войне» с Западом по всем направлениям, включая экономические отношения, культурный обмен, визовый режим и т.д. Саммиты ЕС-Россия, Олимпийские игры в Сочи, членство России в Совете Европы, участие РФ в Евровидении – эти и многие другие совместные проекты и взаимные связи России с Западом будут поставлены под вопрос. Международный Суд в Гааге, может, как в случае с бывшими сербскими лидерами, издать ордер на арест признанных виновными российских военных деятелей.

К тому же, после де факто аннексии Южной Осетии и Абхазии, новая территориальная экспансия России наверняка заставит лидеров таких стран, как Беларусь, Казахстан или Узбекистан обдумать заново целесообразность своего альянса с Москвой. Эти и другие союзники России в Европе и Азии итак уже хранили подозрительное молчание во время и после российско-грузинской войны августа 2008 года. Ни один из них не признал «независимость» Абхазии и Южной Осетии.

Еще одна интервенция на территории российского соседа может привести к тому, что даже те немногие сохранившиеся у РФ международные партнеры будут искать гарантий своей безопасности и партнеров для экономического сотрудничества в другом месте. Возможно, во «Второй Крымской войне» Россия ценой жизни тысячи россиян и украинцев и действительно «вернет» себе прекрасный полуостров. Но ценой еще одной явной экспансии несомненно станет повсеместная изоляция РФ и превращение русских в изгоев международного сообщества на ближайшие годы, если не десятилетия.

Пока что эти сценарии звучат фантастически. Однако они могут оказаться вполне реальными, как только прольется первая кровь, а российская и украинская общественность будет взбудоражена дискуссиями об адекватной реакции на первые человеческие жертвы. Так как сегодня группы, которые извлекли бы значительную внутриполитическую выгоду из эскалации российско-украинского напряжения, набирают силу в обеих странах, вероятность такой эскалации скорее растет, нежели уменьшается. Чтобы избежать изложенных печальных последствий, лидеры как России, так и Украины должны постоянно вспоминать о том, к чему каждую из стран в конечном счете может привести применение военной силы.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

Нефтяной ультиматум Путина Лукашенко. Пострадают страны Балтии? (88)

Белорусский транзит стал не только экономическим, но и политическим инструментом влияния белорусских властей на балтийские страны. Что ждет нас в ситуации ультиматума, который Россия предъявила Беларуси?

Шарунас Бартас: когда сидишь в вильнюсском баре, война кажется романтическим приключением. Это не так (42)

Шарунас Бартас, которого в прошлом году выбрали лучшим литовским режиссером, возвращается с новым фильмом "Иней". В фильме снималась известная француженка Ванесса Паради. Художественный фильм был снят в Донбасском регионе, совсем рядом с зоной военных действий. Он передает отношение режиссера к Украине, Бартас поддерживает ее борьбу за независимость.

Александр Морозов: "Донбассизация" России? (44)

Блогер, колумнист, политический аналитик Александр Морозов знаком всем, кто интересуется событиями в России и на всем постсоветском пространстве. У нас он известен не только своими постами и публикациями, но и выступлениями на вильнюсских «Форумах свободной России». Прожив несколько лет в Праге, журналист переехал в Вильнюс, пополнив растущие ряды российских эмигрантов.

Российский историк о восстании 1863-го года: ничего не бывает напрасно (189)

Обнаружение захоронения участников восстания 1863 года, среди которых оказались останки и его лидера Зыгмунта Сераковского, не прошло незамеченным и за пределами Литвы. Российский историк Раиса Добкач на своей странице в Facebook отреагировала на открытие захоронения и, рассказывая о Сераковском и борьбе повстанцев с царским режимом, отметила, "что ничего не бывает напрасно, нельзя стереть память, нельзя спрятать человеческие следы, нельзя изменить историю одним росчерком пера очередного правителя или министра".

К.Эггерт. Чем ответит Путин на санкции США (51)

Как, наверное, хотелось бы сегодня обитателям Кремля и Смоленской площади, олигархам и главам государственных корпораций вернуться назад, в безмятежные годы Джорджа Буша-младшего!
Facebook друзья