Анархизм в Литве: анархизма - нет

 (9)
Как-то раз великий и могучий теоретик рабочего движения Георгий Плеханов написал, что «анархист – человек, обреченный (если он только не сыщик) постоянно и везде достигать противоположного тому, что ему желательно. Они – утописты упадка, пораженные неизлечимым духовным малокровием». Это точка зрения теоретика социал-демократического движения. Так или иначе, но DELFI выяснил у самих анархистов, что в Литве анархизма нет.
Bulgarijos anarchistė
© Reuters/Scanpix

Ситуация

Мы сидим в кафе. Стол, стулья, напитки: всё как надо. Общаемся. Всё как у людей.

Дарюс Поцявичюс – писатель, переводчик, активист анархистского движения:

– Анархизма в Литве нет. Есть отдельные люди, которые работают в системе и на систему, а своё свободное время посвящают нашему движению, энтузиасты, как говорится.

В целом, цели и задачи литовских анархистов те же, что и у их коллег по полю брани в других странах. Однако, прежде чем рассуждать о литовских коллизиях, стоит окунуться немного в теорию анархизма, дабы развеять некоторые мифы.

Теория

При слове «анархист» в начале века слишком впечатлительные падали в обморок. В массовом сознании они были наделены чуть ли не демоническими чертами, что-то наподобие сегодняшнего образа «террориста» или «коммуниста» в США и ряде других стран.

– На самом деле, это далеко не такой простой феномен, как кажется. Хаос и анархия – вещи разные, – Поцявичюс ставит бокал с безалкогольным пивом на стол.

Анархизм это политическая философия, основывающаяся на демократии и свободе и имеющая своей целью уничтожение всех типов принуждения и подавления. По мнению, анархистов подавление людей приводит к неравенству. Поэтому анархизм превосходный идеологический инструмент для уничтожения бедности, расизма и сексизма, порождаемых системами власти, основанными на иерархии. Анархизм предлагает заменить сотрудничеством индивидов власть, существующую за счёт подавления одних другими и благодаря привилегиям одних по отношению к другим. Это означает, что общественные системы и институты должны основываться на сотрудничестве, а власть должна оставаться у индивидов и коллективов, с которыми индивиды свободно ассоциируются.

Борьба

- Как правило, наша борьба происходит на информационном фронте. Статью левацкого содержания просунуть в газетёнку какую-нибудь или ещё чего. Интернет. Вот есть у нас, к примеру, сайт , на котором мы публикуем статьи, обсуждаем разные вещи. А цель нашей борьбы – противостояние корпоративной масс-медиа, к которой ты принадлежишь, – смеется Поцявичюс.

Напечатать что-либо крайне радикальное, критикующее не саму власть, а её основы, по словам Поцявичюса, в Литве крайне сложно.

– Можно выйти на улицу с плакатом «Литва без Адамкуса», и это не приведёт к каким-либо серьёзным последствиям, в смысле, на личном уровне, а вот печатать тексты анархистского толка в СМИ просто нереально.

На естественный вопрос «почему?» Поцявичюс ответил таким пассажем:

– В Литве проблема в том, что такие вещи как независимость и капитализм перепутаны и смешаны. В литовском понимании – это одно и то же. Капитализм подразумевает независимость и свободу. А если ты хоть каким-то образом против капитализма, корпораций, значит ты, в сознании литовцев, идёшь против независимости, коренных литовских чувств. А это непозволительно.

– А причём здесь СМИ?

– В киоске печати ты не купишь газету или журнал, которые выступают против системы. Ведь по сути своей все печатные издания, как и телевидение и радио – это те же закрытые акционерные общества (далее ЗАО – DELFI) и они ничем не отличаются от строительных фирм и прочего. Точно так же вписаны в систему этого капиталистического общества.

– И что есть цензура?

- Теоретически писать и публиковать можно всё. Но есть такая вещь как внутренняя цензура. Ну подумай сам, будет ли ЗАО публиковать вещи, которые направлены против него? Я долгие годы пишу в «Šiaurės Atėnai» (литовский еженедельник – DELFI) и там вычёркивают целые абзацы, потому что все культурные газеты живут за счёт государства, а все остальные газеты – просто фирмы. Которые, если будут говорить против капитализма, то, как я уже говорил, будут восприняты как враги.

Акции

– Есть примеры, что о вас намеренно не пишут, не освещают ваши акции?

- Ну вот, к примеру, наша акция FLUXUS KETURNEDĖLIS у нового центра Мекаса. Ни «Lietuvos rytas», ни другое издание не слова не написали об этой акции. Но, как ни странно, эту акцию освещало государственное телевидение. Мы так и не поняли, в чём тут было дело. Парадокс.

- Вы не хотите участвовать в политической борьбе. Чего вы хотите? Что главное для вас?

– Нам нужна автономия. И политическая, и культурная. И, в конце концов, личная свобода человека. Сейчас мы много рассуждаем о том свободнее ли современный литовец того литовца, который жил до 90-х годов. И многие говорят, что ещё не свободен. «Несвобода» бросается в глаза. Ты не занимаешься тем, чем хочешь. Ты попадаешь в эту машину, которая тебя закручивает.

Наш фейерверк пахнет искусством

- Последняя акция была против коммерциализации искусства. Возле нового буржуйского Вильняус Вартэй, где сидит уже Мекас со своим андеграундом, Мачунас со своим нонкорформистким движением. И это то искусство, которое всегда было против буржуазности, левацкое искусство!! Сейчас оно перебралось в бизнес-центры, продано за большие деньги, стало товаром. Это уже ни в какие ворота не лезет.

– Так вы анархисты или искусством занимаетесь?

– Мы используем форму искусства для своего протеста. Иначе нельзя. Если действовать прямолинейно – будешь объявлен врагом литовского народа. А если прикроешь это искусством, то можно. Мы используем искусство как ширму, за которой скрывается наш протест. Ты можешь бросать бомбочки и заявлять, что это перформанс, и что твой фейерверк пахнет искусством.

– Недавно тут узрел слова Арунаса Гумуляускаса, доктора исторических наук. Он сказал, что низкая гражданственность в Литве обусловлена в том числе и тем, что ценности сегодня стали только стоимостями, мера которым – евро. Можно ли его слова применить по-отношению к искусству, если заменить «гражданственность» чем-нибудь другим?

– Те, кто у нас занимается искусством – коммерциализированы. Честных художников очень мало. Получается, что если ты не продаёшься – то помираешь с голоду. Есть, к примеру, писатель Томас Рудокас. Живёт в своём Антакальнисе. Очень ему трудно, голодает. А другие существуют на деньги государства и фондов, или работают в фирмах, что означает, что свободного времени у них нет вообще. Тем более, времени для искусства. Поэты работают в системе масс-медиa. Будущие лауреаты национальной премии – пишут вместо стихов статьи про «гарри поттеров» и прочее. Для поэзии остаётся ночь.

Пауза. Перекур. Думаем.

Бомбы у нас игрушечные

– Помню раньше анархисты убивали отдельных политиков, чем и наводили ужас на обывателей...

– Конкретные политики нас не интересуют. Их нет. Они винтики в системе. Одного убъешь, ну и что из этого? Другой придёт на его место. Надо бороться с менталитетом. Это долго. Ибо в Литве каждодневная пропаганда буржуазного, западного, капиталистического образа жизни делает своё чёрное дело.

– А как вы относитесь вообще к политическим процессам в Литве?

– Анархисты стремятся не к власти, а к политической автономии. Мы приветствуем независимость Литвы, но нам этого мало. Должна быть не только независимость народа, но и каждого человека в отдельности. Надо идти дальше. А сейчас одна власть заменена другой. Еврокомиссия выпускает директивы для каждой отдельно взятой страны, что, как и когда кому делать. Вот и всё. Та же система, что была.

– Какую-то чёткую характеристику можешь дать сложившейся системе?

- Если следовать критериям Ноама Хомски , то в Литве – государственный капитализм. Никакие «Максимы» ещё не могут конкурировать с огромным ЗАО под название Литовское государство. И у этого ЗАО много работников. И самое интересное, что работники других ЗАО платят налоги этому государству. И вот так и выходит, что ЗАО символизирует капитализм, а государство символизирует народ – такая вот каша получается, смешение понятий. И сложно очень залезть внутрь.

Планы

- Будем выпускать журнал, проводить акции. Сайт нас не устраивает на данный момент. «Эн Архе..» будет журнал называться. Идея такая, что вначале было слово и это слово было у них, то есть у власти, масс-медиа, а нам слова не дали. Мы хотим иметь своё слово. Пять человек в редакции. Всё на свои деньги. Ну и книги. «Kitos knygos» тут собирается выпускать Ульрику Майнхоф .

– Не боитесь?

– Ну что. Скандал будет, конечно. Но мы вынуждены так действовать.

– Есть ли какие-либо идеалы у вас? Есть страны, где принципы анархизма реализуются?

– Швейцария, например, где чуть ли не каждая деревня уже имеет собственные органы управления. Ну и, конечно, субкоманданте Маркос и образованный им штат Чьяпас в Мексике. А вообще говоря, надо всем нам бороться за установление гражданского общества. Тем кто работает – профсоюзы организовывать, чтобы защищать свои интересы. Те, что есть сейчас – фикция полная. А вообще, мы будем продолжать бороться за то, чтобы человек стал свободным. Освободился от диктатуры капиталистического общества.

P.S.

На вопрос DELFI об анархистком движении в Литве директор Центра гражданских инициатив Гирвидас Дуоблис сказал:

– Как таковой нет никакой анархисткой организации. Да и по определению быть не может, поскольку анархизм не может быть организован. В Литве до таких организаций дело пока не дошло. А об их акциях лично я ничего не слышал.

ru.DELFI.lt
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

Р.Яковлевский. Полонез Лукашенко

Визит в Минск маршала Сената Польши Станислава Карчевского, безусловно, стал важным событием в польско-белорусских отношениях, пишет в своем комментарии для "Белорусской деловой газеты" политический обозреватель Роман Яковлевский.

Ситуация изменилась. Константин фон Эггерт расшифровал новую концепцию внешней политики России (12)

Кремль обнародовал новую концепцию внешней политики, которая, за исключением двух-трех пунктов, оказалась, в сущности, старой. Точнее той, которая была принята в 2013 году.

Из прошлого. К приближающейся годовщине Беловежского Соглашения (35)

Чтобы понять события августа-декабря 1991 г., надо вспомнить ситуацию кончины несостоявшейся советской империи. Ее надо было списывать или менять по существу, но кремлевские власти, включая самого Горбачева, были непригодны для этого; они впредь уповали на военную силу принуждения, чтобы сохранить отжившее.

Ширинскене. О "наказании" Божьем и избирателей (28)

Примерно в течение недели звучные заголовки сообщали о том, что я в своей диссертации написала, что СПИД - "Божья кара", так в своей статье писала глава парламентского Комитета социальным дел и здравоохранения Агне Ширинскене.

Выкати-поле, или ЧМО-18 (21)

Сообщили о несовпадении футбольного поля питерской "Зенит-Арены" с требованиями ФИФА (ударение тут ставится на последнем слоге, чтобы чего не подумали).
Facebook друзья
Rambler's Top100