А.Лукашенко вскоре может стать союзником Запада

 (14)
Будьте готовы тому, что вскоре последний диктатор Европы может превратиться в улыбчивого поборника свободы и лучшего друга Запада. Пожизненный президент Белоруссии Александр Лукашенко вот-вот перевоплотится в "хорошего парня" – а Белоруссию в награду за это, вероятно, ненавязчиво примут в Евросоюз.
© Reuters/Scanpix
С подобными проблемами справляются и другие, даже более странные персонажи: большая часть планеты до сих пор преклоняется перед кровавым тираном Фиделем Кастро, да и еще более скверным государствам (особенно африканским) их проступки снисходительно прощаются – во имя денег или власти. Но такое происходит все же нечасто.

Президент Лукашенко, похоже, вознамерился доказать, что абсолютная власть способна сделать человека абсолютно невменяемым.

Не так давно он принялся утверждать, что его четырехлетний незаконнорожденный сын является его наследником. А жена Лукашенко живет в отчуждении на удаленной ферме и работает там дояркой.

Тем временем на долю оппонентов Лукашенко постоянно выпадают какие-то неприятности: милицейские дубинки и слезоточивый газ по мелочи, высосанные из пальца обвинения и грязные камеры для фигур покрупнее. Некоторые просто пропадают.

Назойливые журналисты тоже исчезают, или же их находят таинственно – неизвестно кем – зарезанными.

Взялись бы вы за исправление такого имиджа? Ну вот, и бывший "товарищ" Лукашенко благоразумно отказывается обсуждать это с кем-либо кроме Тима Белла (для вас – барон Белл Белгравийский) – человеком, чьи несравненные таланты в сфере пиара позволили ему сгладить ершистый имидж Маргарет Тэтчер, свести на нет забастовку шахтеров под руководством Артура Скаргилла и в последнее время – привлечь внимание мировой общественности к убийству россиянина Александра Литвиненко.

О Лукашенко позаботится и ветеран тэтчеризма, лукавый царедворец лорд Паркинсон, недавно принявший официальное приглашение в зловещую столицу Белоруссии – Минск – и удостоившийся приема у самого Лукашенко.

Еще один минский гость – Патрик Робертсон, чьими услугами в свое время пользовался ненавистный чилийский генерал Пиночет.

В американском Госдепе Белоруссию считают одним из "оплотов тирании" – этот термин незаметно заменил собой прежнюю "ось зла". С января 2005 года госсекретарь Кондолиза Райс причисляет Белоруссию – наряду с Зимбабве, Мьянмой, Ираном, Северной Кореей и Кубой – к числу основных государств-изгоев.

Если лорд Белл возьмется полировать имидж Белоруссии, эти факты не должны приводить его в отчаяние – потому что, как мы увидим, официальные суждения о том, кто является тираном, а кто нет, весьма подвижны.

Я как человек, побывавший в довольно многих полицейских государствах – от сегодняшних Северной Кореи и Узбекистана до былой Восточной Германии, – могу поручиться, что для непосвященного наблюдателя режим Лукашенко – это самая что ни на есть славная деспотия, какую только можно себе представить в обозримом будущем.

На номерах милицейских машин там даже пишут "Я люблю Белоруссию", а Минск выглядит как иллюстрация к детской книжке "Советский Союз для самых маленьких".

Но в этом "Советском Союзе", в отличие от прототипа, режим научился "мыть окна", а промышленность стала производить холодильники, которые не грешат беспрерывным дребезжанием, лифты, которые двигаются без рывков, и грузовики, которые в состоянии передвигаться, не выбрасывая в окружающую среду клубы коричневых маслянистых выхлопных газов.

Покрашенные заново фасады домов не изъедены коррозией, по поддерживаемым в хорошем состоянии дорогам снуют новые блестящие автобусы, пусть им немного и не хватает мощности, когда, полные людей, они карабкаются в гору по величавому проспекту Независимости.

В магазинах полно еды, одежды и мебели, – и, что самое замечательное, все это действительно можно приобрести. Официальная пресса нахваливает Лукашенко, которому в определенном смысле удалось поднять уровень жизни – теперь на среднюю зарплату можно купить в три раза больше картофеля (раз уж вам интересно – 1425 фунтов), чем 13 лет назад.

Все обеспечены работой, хотя некоторые работники заняты несколько странными вещами. На оборудованных в соответствии с современными требованиями почтовых отделениях люди вовремя получают пенсии – немаловажная деталь для краев, где миллионы людей увязывают коллапс коммунизма с крахом собственной финансовой защищенности и жаждут возвращения прежних порядков, при которых они чувствовали себя в безопасности.

Взгляните на отряды патриотически-настроенной молодежи, которая разносит продукты старикам, а по субботам на общественных началах подметает улицы. Взгляните на изящные новые коттеджи в сельской местности, на светящихся гордостью молодых матерей, принимающих в дар ключи от не облагаемых коммунальными платежами квартир в награду за третьего ребенка.

Не пытайтесь отыскать свободно расхаживающих по улицам в окружении охраны мафиози, которых на каждом шагу встречаешь по другую сторону российско-белорусской границы.

Отметьте почти полное отсутствие одежды, продуктов и косметики западных марок, которой наводнены сегодня улицы Москвы. Никаких Starbucks, Pizza Hut и KFC. Никаких плакатов с западными моделями.

Белорусские красавицы защищены от иностранной конкуренции по закону: они принимают участие в спонсируемых из бюджета конкурсах красоты, к которым президент проявляет на удивление последовательный личный интерес.

На просторах Минска вы найдете два McDonald's и, может быть, с десяток рекламных плакатов Coca-Cola. Все остальное (по крайней мере, на вид) – местное.

Новый монументальный подземный торговый комплекс свободен от низкопоклонства перед Западом, которое охватило все остальные столицы на постсоветском пространстве. И речь идет не о жалкой груде мусора, пропахшей стылой пережаренной картошкой и пустыми щами. Все совсем иначе.

В Минске к услугам желающих – клубы и продвинутые рестораны на любой вкус.

Если бы в Советском Союзе было все это, история могла бы пойти по совсем иному пути.

В 1959 году, когда после побега в Москву будущему убийце Джона Кеннеди Ли Харви Освальду дали работу и вполне сносную квартиру в Минске, он сетовал как раз на отсутствие таких вещей. Как он писал в своем дневнике, "работа однообразная, заработанные деньги тратить негде. Никаких ночных клубов, боулингов. Развеяться, за исключением танцев в доме профсоюзов, негде. С меня довольно". И он уехал на родину. Что из этого вышло, все мы знаем.

Однообразие под запретом. Взгляните на оптимистичные, но вместе с тем современные плакаты, благодаря специальным приемам – вероятно, позаимствованным у новых лейбористов – выглядящие солнечными и простыми.

Методы новые, но лозунги – старые: "Благосостояние города! Благосостояние родины! Государство – для народа! Мы – Белоруссия!"

Некоторые лозунги со всей прямотой и очевидностью напоминают плакаты приснопамятных времен: широкие красно-золотые стяги прославляют свершившееся много лет назад освобождение от Гитлера. Присутствует вся старая символика за исключением разве что серпа и молота.

Милиционеры и сотрудники подразделений КГБ, патрулирующие пустынные улицы вокруг президентской резиденции, носят огромные форменные фуражки – точь-в-точь как те, что когда-то пользовались популярностью у генералов Красной армии, только, может быть, на один-два размера побольше.

У подножия мрачного памятника "героям" из числа сотрудников госбезопасности, представляющего собой комбинацию из щита и меча (старая эмблема КГБ), лежат свежие и стоящие немалых денег венки от официальных делегаций.

Здесь есть даже бюст старого мрачного изверга Феликса Дзержинского – основателя КГБ, чья статуя в Москве стала первой жертвой толпы, когда пал коммунизм.

Напротив изваяния расположено выкрашенное охрой здание белорусского КГБ (это ведомство здесь до сих пор носит старое название).

Фотокамерой здесь нужно пользоваться с крайней осторожность. Среди окружающих вас ликующих и счастливых людей на удивление много мужчин средних лет, которые прогуливаются взад-вперед с мобильными телефонами в руках и ничем особенным вроде бы не заняты.

Стоит ли удивляться, что здесь столь невелик процент безработных и царит такой порядок.

Едва ли вам попадется и граффити. У Бэнкси в Минске дела пошли бы неважно.

И только представьте: даже местные любители выпить, закончив возлияние, складывают пустые банки в мусорные бачки и спокойно расходятся по домам. Каждый уверен, что за ним следят.

Только, пожалуйста, не подумайте, что это рекомендация. Для тех, кто настолько безрассуден или храбр, чтобы бросить вызов государству, Белоруссия – действительно прескверное место.

В 1999 году оппозиционные лидеры Виктор Гончар и Юрий Захаренко попросту "исчезли" – они, как предполагается, были убиты специальным отрядом ликвидаторов и, чтобы не оставлять следов, похоронены в лесах.

Вероника Черкасова оказалась достаточно недальновидна для того, чтобы сделать предметом своего журналистского расследования договор на поставку вооружений между Белоруссией (эта страна до сих пор в больших количествах производит оружие) и Ираком. 20 октября 2004 года неизвестные нанесли ей 40 ножевых ранений и оставили умирать в ее минской квартире. В груди несчастной остался торчать клинок, записная книжка была залита кровью.

Вдобавок ко всему власти попытались повесить убийство на обезумевших от горя родственников журналистки.

Еще один "неудобный" журналист – Дмитрий Завадский – в 2000 году бесследно исчез с лица земли по пути в аэропорт.

Некоторые бесшабашные люди всерьез воспринимают претензии руководства страны на демократичность и оспаривают результаты выборов. Это неразумно.

При попытке провести митинг из секретных казарм на улицу трусцой выбегают отряды ОМОНа, избивая и опрыскивая слезоточивым газом всех, кто не успел от них спастись. Тех, кто заходит в своем упрямстве слишком далеко, ждут тюрьма и злорадные унижения.

Александр Казулин, бывший сослуживец Лукашенко, стал слишком популярным и в 2006 году, приняв участие в совершенно мирной демонстрации против диктаторского режима, был по абсурдным обвинениям в "хулиганстве" и "подстрекательстве к массовым беспорядкам" посажен в тюрьму.

Он протянул милиционерам цветы, а те в ответ повалили его на землю, избили и бросили за решетку.

Позднее, еще до того, как Казулина посадили более чем на пять лет, он говорил: "Мы не боимся танков и насилия; мы боимся тюрем и отсутствия свободы. Мы устали жить в интеллектуальном заточении".

Еще один бывший коллега Лукашенко, Михаил Маринич, тоже пытался перечить президенту: против него выдвинули несуразные обвинения в краже компьютеров из американского посольства. Хотя представители посольства заявили, что ни одного компьютера на самом деле не пропало, Маринича препроводили в тюрьму.

Еще более постыден случай Юрия Бандажевского, ученого, который неодобрительно отозвался о принимаемых государством мерах по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы (значительная часть территории Белоруссии до сих пор сильно заражена). Он получил восемь лет – якобы за получение взяток, хотя ни единой улики в подтверждение версии обвинения предъявлено не было.

Неприкрытые и беспардонные репрессии продолжаются и сегодня. Некоторые люди, выдвинувшие свои кандидатуры на "выборы", которые должны пройти 28 сентября сего года, по милости государственной машины немедленно лишились своих постов.

Остается только удивляться, зачем Лукашенко, который на референдуме 2004 года обеспечил себе пожизненные полномочия, вообще утруждает себя проведением этих выборов с предрешенным исходом. Похоже, они нужны в основном для того, чтобы демократы выходили на демонстрации и подставляли головы под дубинку.

Недавно дело приняло совсем уж дурной оборот. 3 июля во время празднования дня независимости в Минске прогремел взрыв. Эпицентр пришелся на то место, где слушала рок-музыку и танцевала многочисленная молодежь.

По всей стране были арестованы тысячи людей, многие из которых физически не могли находиться на месте происшествия. Их допросили и подвергли дактилоскопии под предлогом "борьбы с террором". Государство бережно пестует тезис, что за взрывом стоит оппозиция.

На земле в том месте, где сработало взрывное устройство, до сих пор осталась небольшая отметина. Несмотря на стойкое ощущение, что за мной следят, я решил осмотреть место происшествия.

Разумеется, многих не удалось одурачить официальной версией происшедшего, согласно которой это была антиправительственная акция, и официальными сообщениями, будто никто не получил серьезных ранений.

Работающая поблизости женщина, поддавшись истерическому соблазну распространять слухи, который всегда сопутствует государствам с действующей цензурой, уверяла меня, что погибло девять человек. Кто знает? Впрочем, судя по небольшому размеру воронки, это, пожалуй, преувеличение.

Самое удивительное, что какой-то невероятно храбрый человек умудрился на тротуаре под окнами здания КГБ, как раз напротив главного входа, вывести синим мелом: "Остановите террор". Мне посчастливилось лицезреть эту надпись на протяжении нескольких минут ее существования. Это была явная инвектива.

Не думаю, что у нарушителя много шансов уйти от возмездия, ведь его наверняка заметил кто-нибудь из армии сотрудников компетентных органов в штатском, и теперь государство начнет методично разрушать его жизнь.

Белоруссия, как и ее восточная соседка – Россия – готова раздавить все и вся, что напоминает потрясшую Украину "оранжевую революцию".

Но на первый взгляд о том, что это не свободная страна, говорят лишь безуспешные попытки президента Александра Лукашенко скрыть свои недостатки. В любом государстве, где есть свобода слова, Лукашенко уже давным-давно подняли бы на смех и заставили сменить прическу.

Однако с повсеместно развешанных неброских портретов на вас взирает горделиво зачесанный Лукашенко – странный мелкомасштабный культ личности, который постепенно превращается в серьезную проблему.

Во многих государственных магазинах, где многочисленный персонал одет в униформу, вы найдете небольшой уголок, где выставлены портреты президента одной-двух разновидностей, а также национальный флаг и слова государственного гимна, в котором поется: "Мы Белоруссия... Мы вольны работать!" Каждый может купить себе экземпляр, что я и сделал. Сотрудник магазина благоговейно завернет покупку в оберточную бумагу, чтобы по пути домой она не испортилась.

Пока ему не ставят памятников. Он все еще не Ким Ир Сен, но ждать осталось, возможно, не так уж долго.

Ряд потрясающих и курьезных событий указывает на то, что абсолютная власть абсолютно вскружила Лукашенко голову.

Он вдруг начал появляться на публике – на хоккейных матчах и церковных службах – с четырехлетним незаконнорожденным сыном Николаем, объявив, что этот смущенный ребенок и станет его наследником на президентском посту.

"Он будет президентом", – гогочет Лукашенко. А затем – возмутительно и неслыханно! – практически подтверждает слухи о том, что мальчик появился на свет в результате романа с личным врачом – Ириной Абельской.

Во всяком случае, Лукашенко может высказывать свои предпочтения: на десять миллионов человек, которые вынуждены исполнять его волю, нашелся один свободный.

Лукашенко – загадочная фигура, мелкий функционер, достигший невиданных высот. Трудно себе представить, как ему удалось дорасти до этого поста – как невозможно постичь, каким образом небольшая, беззащитная и экономически нежизнеспособная Белоруссия вообще до сих пор существует в качестве независимого государства.

Возникает ощущение, что после развала СССР она просто осталась валяться в груде ржавых обломков, и на нее ни у кого не возникло притязаний. И то, и другое странно.

Не существует разрешенной к распространению биографии президента, и его по-видимому беспросветное прошлое на посту председателя колхоза теряется во мраке советской эпохи.

Но нам известно, что у него уже есть два сына – Виктор 29 лет и Дмитрий 25.

Виктор занимает пост "помощника по национальной безопасности", однако Лукашенко публично насмехается над ним, называя никуда не годным слабаком, который вскоре станет еще слабее.

Тем временем, его отвергнутая жена Галина тянет лямку на удаленной молочной ферме, затерянной в белорусских лесах, – она работает дояркой.

И там ей, наверное, неплохо. Почему? Здесь мы сталкиваемся с еще одной странной чертой этого странного государства.

Я изо всех сил старался найти самого обыкновенного гражданина, чтобы узнать, какого же на самом деле мнения жители этой необыкновенной страны о президенте и его политике. Из опасений навести белорусский КГБ на след этой женщины, я не буду писать о том, как именно я ее нашел и где мы с ней беседовали. Скажу лишь, что если она и знала, что разговаривает с западным журналистом, то узнала она об этом не от меня.

Была ли она настоящим человеком из народа? В этом наводненном шпионами государстве нельзя сказать наверняка. Вполне можно себе представить, что Виктория (назову ее так) была подсадной уткой, которую мне хитро подсунули чрезвычайно проницательные сотрудники всеохватной тайной полиции. Но что если нет?

Я встретил ее в небольшом городке вдали от Минска. Она чуть ли не до умопомрачения счастлива жить в Белоруссии.

"Я горжусь, что родилась и выросла в этой стране, – сказала она. – Никогда не упускаю случая сказать человеку, что я родом из Белоруссии".

С особенным рвением она сообщает об этом россиянам, которым, по ее мнению, повезло куда меньше.

"Здесь хорошо жить. Меня беспокоит, что иностранцы считают мою страну какой-то странной. Они говорят, что у нас недемократическое общество. Что ж, я знаю, что при демократии можно критиковать тех, кто у власти. Но мне их не за что критиковать".

Она в курсе неординарной личной жизни Лукашенко и говорит о его похождениях с той же непосредственностью, с какой американец рассуждает о скандале с участием какой-нибудь голливудской звезды.

Виктория рассказывает о тщательном и продуманном возрождении деревни. Белорусская деревня – не чета пришедшей в запустение, пропитанной спиртным и вымирающей российской деревне.

Она возвеличивает сильный, выдержанный в советской стилистике дух коллективизма: люди присматривают за своими престарелыми родителями, а по выходным занимаются добровольной работой – патрулируют улицы, собирают мусор. Коррупция, по ее мнению, не остается безнаказанной.

Многое из того, что она говорит, звучит нелепо, но ее речи почти слово в слово сегодня повторяют жители бывшей ГДР, с ностальгией вспоминая те дни, когда царил порядок и солнце светило ярче.

Такое ожидаешь услышать от престарелых сталинистов. Но довольно странно, когда подобные вещи говорит загорелая длинноногая брюнетка с модным мобильным телефоном.

Тем не менее, я не уверен, что большинство британцев так уж непохоже на эту девушку. Существует мощное общественное лобби, постоянно выступающее за ограничение свобод.

После отставки парламентария-консерватора Дэвида Дэвиса, из-за которой пришлось проводить довыборы, больше половины его электората осталась при нем. Большинство людей, похоже, не беспокоит вопрос об удостоверениях личности и 42-дневном задержании, а правительству удалось тихой сапой при незначительном сопротивлении сосредоточить в своих руках почти диктаторские полномочия.

Правительство, которое обещает навести порядок на улицах и как следует заботиться о стариках, получит уйму голосов – и едва ли многие зададутся вопросом, какими методами оно собирается добиться этого результата.

Если президент Лукашенко обнаружит у себя в стране нефть или окажется полезным для США или Евросоюза, думаю, его страну очень быстро перестанут клеймить "оплотом тирании".

Узбекистан, этот рассадник лютых репрессий, многие годы считался союзником США, потому что на его территории размещалась база американских ВВС.

Азербайджан, еще одна республика бывшего СССР, отмеченная жесткими северокорейскими тенденциями, – почетный партнер Соединенных Штатов, а на подтасовки во время выборов все благостно закрывают глаза. Здесь, пусть и не придавая это огласке, бывает герцог Йоркский. Президент Ильхам Алиев унаследовал власть от своего отца, ветерана КГБ. Однако он не может позволить себе крушить своих оппонентов так, как ему хотелось бы – ведь у него есть нефть и газ.

Есть один козырь и у Белоруссии. Она находится на пути, которым в свое время шли германские и советские войска, и потому не может чувствовать себя в безопасности. Но тем же маршрутом на Запад из России идут огромные объемы нефти и газа, причем подавать их в обход Белоруссии – и дорого, и трудно.

Видимо, именно поэтому на протяжении многих лет Лукашенко получает топливо из Москвы по сниженным ценам и неплохо живет, продавая его в другие страны со значительной выгодой.

Но сегодня отношения с Кремлем уже не так хороши. То же самое можно сказать и о ценах.

Субсидии с востока иссякают, а Лукашенко осознает, что на одни только доходы от торговли оружием прожить не удастся.

Деньги и инвестиции, необходимые Лукашенко для поддержания жизни в том небольшом и государстве, которое он с присущей ему изобретательностью взял в ежовые рукавицы, придется искать на Западе. То есть у нас.

Именно поэтому, по всей видимости, лорда Белла и лорда Паркинсона так привечают в минских темных коридорах. И все-таки от зачеса придется избавиться.

Inopressa
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

Нефтяной ультиматум Путина Лукашенко. Пострадают страны Балтии? (82)

Белорусский транзит стал не только экономическим, но и политическим инструментом влияния белорусских властей на балтийские страны. Что ждет нас в ситуации ультиматума, который Россия предъявила Беларуси?

Шарунас Бартас: когда сидишь в вильнюсском баре, война кажется романтическим приключением. Это не так (42)

Шарунас Бартас, которого в прошлом году выбрали лучшим литовским режиссером, возвращается с новым фильмом "Иней". В фильме снималась известная француженка Ванесса Паради. Художественный фильм был снят в Донбасском регионе, совсем рядом с зоной военных действий. Он передает отношение режиссера к Украине, Бартас поддерживает ее борьбу за независимость.

Александр Морозов: "Донбассизация" России? (44)

Блогер, колумнист, политический аналитик Александр Морозов знаком всем, кто интересуется событиями в России и на всем постсоветском пространстве. У нас он известен не только своими постами и публикациями, но и выступлениями на вильнюсских «Форумах свободной России». Прожив несколько лет в Праге, журналист переехал в Вильнюс, пополнив растущие ряды российских эмигрантов.

Российский историк о восстании 1863-го года: ничего не бывает напрасно (189)

Обнаружение захоронения участников восстания 1863 года, среди которых оказались останки и его лидера Зыгмунта Сераковского, не прошло незамеченным и за пределами Литвы. Российский историк Раиса Добкач на своей странице в Facebook отреагировала на открытие захоронения и, рассказывая о Сераковском и борьбе повстанцев с царским режимом, отметила, "что ничего не бывает напрасно, нельзя стереть память, нельзя спрятать человеческие следы, нельзя изменить историю одним росчерком пера очередного правителя или министра".

К.Эггерт. Чем ответит Путин на санкции США (51)

Как, наверное, хотелось бы сегодня обитателям Кремля и Смоленской площади, олигархам и главам государственных корпораций вернуться назад, в безмятежные годы Джорджа Буша-младшего!
Facebook друзья