А.Лебедько: в Беларуси сложилась качественно иная ситуация

 (17)
Белорусский оппозиционер Анатолий Лебедько считает, что сейчас в Беларуси для оппонентов Лукашенко сложилась качественно иная ситуация. В интервью DELFI он не исключил возможность социальных потрясений в стране. По его мнению,сейчас одна из главных проблем в оппозиционном лагере – это отсутствие доверия.
Анатолий Лебедько

В данный момент лидер Объединенной гражданской партии Беларуси А.Лебедько не может покидать пределы Беларуси и живет без паспорта. Он был арестован после известных декабрьских событий и до апреля находился в изоляторе КГБ. Позже его выстили из СИЗО КГБ под подписку о невыезде.

DELFI встретился в Минске с оппозиционным политиком и обсудил белорусские реалии, ситуацию, в которой оказалась белорусская оппозиция и сценарии развития событий.

- Как вы смотрите на ситуацию в Беларуси с момента событий 19 декабря?

- Мне ситуация нравится. У нее теперь иное качество. Пространство для оппозиции расширилось. Возможно, это звучит несколько странно, поскольку оппозиция находится под очень жестким прессом со всем набором и инструментарием советских схем, приемов и методик. С другой стороны, чувствуется, что из этого качества ситуации мы можем реально выйти на перемены в стране.

- Сейчас, по вашему мнению, это возможно?

- Появляются акции без президиума оппозиции. И я считаю, что это новое качество ситуации, и в этом есть огромный плюс. На акции оппозиции реагируют по-разному, но то, что происходило (акция «Стоп бензин» - DELFI) имеет близкое отношение к единодушию. Это затрагивает людей, и абсолютно всем понятно, там нет символики, политических лозунгов. На проблемы социально-экономического характера сегодня реагируют очень многие. Грань между политическим и социально-экономическим со временем будет исчезать. То, что сегодня является экономическим и социальным, завтра может стать политическим.

- Слышны мнения, что если бы за организацию акции «Стоп бензин» взялась оппозиция, она не стала бы такой массовой. Как вы смотрите на роль оппозиционных структур после событий 19 декабря?

- Я скажу по-другому. Если бы акцию проводили под брендом оппозиции, это, возможно, сузило бы рамки. А когда нет политического бренда, нет политики – это расширяет рамки. Главный идеолог и вдохновитель этой акции – член Объединенной гражданской партии, но он не идет туда с партийным билетом и не упоминает о своем членстве.

- Какие выводы вы извлекли из президентской кампании и последующих событий?

- Анализ продолжается. Конечно, кампания привнесла целый ряд проблем. Одна из самых острых проблем – это вопрос доверия внутри оппозиции. Это не столько проблема оппозиции, это проблема системы. Эта кампания оказалась очень жесткой, она заставила людей проявлять свои слабости. В той или иной степени это касается всех кандидатов (в президенты - DELFI). Поэтому сегодня я не готов к обсуждению со всеми всего спектра вопросов, касающихся ситуации в стране и деятельности оппозиции. Я готов принимать участие в круглом столе, обсуждать антикризисную программу и обсуждать взаимоотношения с номенклатурой. Но я не готов разговаривать о вопросах более интимного политического свойства, связанных с организацией каких-то протестных акций.

Это одно из последствий кампании. Я думаю, что сегодня не надо стремиться к обязательному объединению всех и вся, что было в предыдущие годы. Сейчас надо объединяться вокруг конкретных кампаний, где объединяются интересы. На бумаге все хорошо выглядит, есть проблема с реализацией того, что выработано.

Одним из последствий кампании является то, что сейчас пришло время для нашей партии. Мы всегда были сильны в выработке позитивной альтернативы для Беларуси и ее граждан.

Мы не придумываем ничего нового, достаем с полок то, что было разработано раньше, стряхиваем с этого пыль и передаем дальше. Одна и та же программа в разных ситуациях воспринимается совершенно по-разному. Было время, когда люди были равнодушны к тому, что мы предлагали. Людей устраивала ситуация, которая была, которая дышала некоей стабильностью – они знали, что будет завтра, послезавтра и т.д. И пробить это было сложно, учитывая и некоторые особенности белорусского менталитета. Сейчас ситуация принципиально иная. Люди интересуются, что предлагает оппозиция по отдельным проблемам.

Как только я вышел из изолятора, мы сразу начали создавать экспертную группу. Власть вообще не заявила, что она собирается делать с кризисом. И это, конечно, было подарком для нас. Когда мы опубликовали свою антикризисную программу, люди начали нам звонить. Правительство, наверное, впервые отреагировало на нашу программу, правда, очень своеобразно – премьер-министр Мясникович пригласил нас на приватную встречу.

Мы приняли обращение к генеральному прокурору и главе службы контроля. Все признают, что происходит безобразие. Кто виновен, кто наказан? Кого считают виновными в сложившейся ситуации, кого наказала власть? Журналистов газеты «Народная воля» и «Наша Нива», которым грозит закрытие? Блогера Липковича? Участников акции «Стоп бензин»?

Но мы понимаем, что они ничего делать не будут, наше дело придать это гласности. Я считаю, что это они виноваты в том, что средняя зарплата была 500 долларов, а сегодня – 250 долларов. А цены растут. У нас есть наработки и идеи, и главное – донести их до людей, и у нас есть реальный шанс выйти из демократического гетто в 25-30%, которые традиционно голосуют за оппозицию.

- Вы не считаете, что необходима некая революция, которая привела бы к коренному изменению положения вещей?

- На баррикадах наша структура чувствует себя вынужденно, потому что мы создавались как партия парламентского типа. Я не знаю, чьих сторонников больше вышло на площадь во время президентской кампании. Наше послание было следующим: построим новое, сохраним лучшее. Мы проводили фокус-группы и абсолютное большинство людей сказали, что наша программа – позитивная. Люди ее запомнили, потому что кроме формулировки ответа на вопрос «кто виноват» в ней был и ответ «что делать».

Сейчас я думаю, что крайне важно, чтобы у оппозиции была специализация, плюс общая позиция по ряду вопросов. Если мы формируем повестку дня оппозиции, то первым вопросом будет полная реабилитация всех фигурантов «дела о 19 декабря». Второй пункт – «выборы без дураков», если говорить по-народному. То есть, провести выборы, а не политическую кампанию. Это будет сложная задача. И третий пункт – ситуация с масс-медиа, по которой у оппозиции должен быть консенсус.

- Европейцы много говорят о введении экономических санкций и необходимости изменения ситуации в Беларуси. Но Европа приводит аргумент, что не хочет, чтобы введение экономических санкций негативно сказалось на жизни рядовых белорусов.

- Европейское сообщество – пестрое сообщество, как и белорусская оппозиция, с совершенно разными интересами и приоритетами. С ним надо работать. До 19 декабря – режим добился на внешней арене гораздо больших успехов, чем оппозиция. Если бы не этот сумасшедший сценарий декабрьской ночи, я думаю, что наши взаимоотношения с Брюсселем были бы крайне сложными. Сейчас у нас есть возможность использовать ситуацию и сделать европейцев своими большими союзниками.

Все вспомнили про европейские ценности, про солидарность. Что касается санкций – есть консенсус по точечным санкциям в отношении чиновников. И дискуссий быть не должно. Это работает. Белорусский чиновник – это прослойка наиболее богатых людей в Беларуси. Сама угроза попадания в список уже носит сдерживающий характер.

Мы тоже против масштабных санкций в отношении страны. Какой смысл вводить санкции в отношении предприятий, которые и так на ладан дышат? Надо знать и обладать информацией, где бизнес тех, кто находится у верхушки власти. Поэтому точечные санкции в отношении бизнеса этих людей уместны и не вызовут никакого сострадания у среднестатистического белоруса. Поэтому угроза санкций не должна сниматься с повестки дня, потому что сама по себе угроза это уже сдерживающий фактор.

- Важны ли для белорусских властей визовые санкции?

- Я бы расширил их действия и на родственников. Не должно быть комфортного состояния у людей, которые положили Конституцию на порог дома и вытирают об нее ноги, когда заходят в здание и когда выходят. Люди, которые там находятся (у власти), понимают только такой язык. Если воздействие сильное, это заставляет их что-то делать. Я убежден, что визовые санкции работают, а угроза кого-то остановит.

- Ваш прогноз развития ситуации?

- Есть несколько сценариев. Первый – сохранение статус-кво, когда власть будет пытаться сохранять ситуацию незыблемой в своей основе, то есть – некая авторитарная модернизация. Это самый плохой сценарий для Беларуси, но достаточно вероятно, что так случится.

- К чему, по вашему мнению, приведет приватизация?

- Власть в лице ее высших иерархов созрела для того, чтобы провести приватизацию и самой в ней поучаствовать. Деньги у этих людей есть. Но если больших финансовых вливаний не будет, я прогнозирую, что будут социальные потрясения, которые могут разрешиться через вариант номенклатурного переворота. Подпитать номенклатуру можно извне, например, если Россия заинтересуется в таком развитии событий. А приватизации в Беларуси не ожидается. Будет «прихватизация». Все будет осуждаться в кабинете Александра Григорьевича.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Мнения и комментарии

Шарунас Бартас: когда сидишь в вильнюсском баре, война кажется романтическим приключением. Это не так (42)

Шарунас Бартас, которого в прошлом году выбрали лучшим литовским режиссером, возвращается с новым фильмом "Иней". В фильме снималась известная француженка Ванесса Паради. Художественный фильм был снят в Донбасском регионе, совсем рядом с зоной военных действий. Он передает отношение режиссера к Украине, Бартас поддерживает ее борьбу за независимость.

Александр Морозов: "Донбассизация" России? (43)

Блогер, колумнист, политический аналитик Александр Морозов знаком всем, кто интересуется событиями в России и на всем постсоветском пространстве. У нас он известен не только своими постами и публикациями, но и выступлениями на вильнюсских «Форумах свободной России». Прожив несколько лет в Праге, журналист переехал в Вильнюс, пополнив растущие ряды российских эмигрантов.

Российский историк о восстании 1863-го года: ничего не бывает напрасно (189)

Обнаружение захоронения участников восстания 1863 года, среди которых оказались останки и его лидера Зыгмунта Сераковского, не прошло незамеченным и за пределами Литвы. Российский историк Раиса Добкач на своей странице в Facebook отреагировала на открытие захоронения и, рассказывая о Сераковском и борьбе повстанцев с царским режимом, отметила, "что ничего не бывает напрасно, нельзя стереть память, нельзя спрятать человеческие следы, нельзя изменить историю одним росчерком пера очередного правителя или министра".

К.Эггерт. Чем ответит Путин на санкции США (51)

Как, наверное, хотелось бы сегодня обитателям Кремля и Смоленской площади, олигархам и главам государственных корпораций вернуться назад, в безмятежные годы Джорджа Буша-младшего!

А.Тапинас. Хэштегом как серпом – по самому чувствительному месту Кремля (351)

НАТО создал и представил видеоролик о партизанах стран Балтии, Кремль повышенным тоном ответил, наши дипломаты отреагировали инфографикой в твиттере, Российский МИД ответил пропагандистским текстом в пятницу вечером в фейсбуке, будучи уверенным в том, что на протяжении выходных сможет преподносить свою ложь тем, кто его слушает.
Facebook друзья