Алесь Беляцкий: смешно говорить, что у нас нет политических заключенныхЛитве нужно помнить, что Беларусь — постсоветская тоталитарная страна

 (17)
Литве нужно помнить, что в лице Беларуси она имеет дело не с нормальным демократическим государством ЕС, а с тоталитарным государством, отмечает белорусский правозащитник Алесь Беляцкий. По его словам, и политики, и бизнесмены должны понимать, что имеют дело с зоной особого риска. Он полагает, что его освобождение связано с жесткой позицией ЕС по вопросу освобождения политзаключенных, а движения белорусских властей в сторону ЕС он характеризует так: "значит, допекли".
Ales Belyatsky
Ales Belyatsky
© DELFI (Š.Mažeikos nuotr.)

Известный белорусский политзаключенный Алесь Беляцкий, который пять дней назад вышел на свободу, провел сегодня в Вильнюсе пресс-конференцию. Небольшой зал Белорусского дома прав человека (БДПЧ) был заполнен до отказа, на встречу с теперь уже бывшим политзаключенным пришли представители литовских и зарубежных СМИ, послы иностранных государств, литовские и зарубежные правозащитники, а также представители местной белорусской диаспоры. А.Беляцкий сегодня встретился и с вильнюсским мэром Артурасом Зуокасом, на сегодня же были запланированы встречи с Сейме и МИД Литвы.

«Но эти встречи — чтобы встретиться, а не с какой-то мыслью», - уточнил правозащитник.

Сам А.Беляцкий приехал в Вильнюс не специально, а на давно запланированную встречу белорусских правозащитников, заодно он решил выступить перед журналистами. Пресс-конференция началась с символического действия. С момента посадки в белорусскую тюрьму на дверях БДПЧ висел плакат с требованием освободить правозащитника. А.Беляцкий сегодня собственноручно снял этот плакат.

По его словам, освобождение было для него неожиданностью и в данный момент он еще находится в состоянии эйфории, поскольку психологически был настроен провести за решеткой весь свой срок. При этом А.Беляцкий сразу сказал, что никакой обиды на литовские власти у него нет.

«Не литовские власти меня садили в тюрьму, меня садили белорусские власти. Сама разработка правозащитников белорусскими спецслужбами ведется все время. Что касается нашего центра «Вясна», то, по материалам уголовного дела было понятно, что за нами очень пристально наблюдали весь 2010 год перед президентскими выборами. И результатом - ограничить активность белорусского общества, посеять страх - был этот процесс» , - говорил он.

Правозащитник призвал «не расслабляться» и помнить, что Литва имеет дело с авторитарным государством и нормальные демократические процедуры, которые возможны в Литве и других странах ЕС, не подходят к ситуации в Беларуси.

«Иначе происходят такие казусы и недоразумения, как со мной», - утверждал А.Беляцкий.

По его словам, его держали на особенном режиме, который отличался от условий содержания обычных заключенных. «Самое главное — это полная изоляция. Контактов практически не было. Режим изоляции относится практически ко всем другим политзаключенным. Думаю, сотрудники колонии ощутили облегчение, поскольку я был для них большой проблемой, они тратили много сил, чтобы организовать эту изоляцию, наблюдение и т.д.», - рассказал он.

Правозащитник рассказал, что ему очень помогла поддержка простых людей. В ходе заключения он получил более 30 000 посланий, в том числе и из Литвы.

«Не по своей воле я попал в эту тюрьму, не своей воле меня и выпустили, но сам процесс освобождения произошел в результате давления на белорусские власти, которое происходило все три года», - констатировал он и подчеркнул, что его освобождение — только первый шаг, поскольку в тюрьмах остаются еще семь политзаключенных. Он напомнил слова Кэтрин Эштон о том, что в ЕС ждут освобождения других политических заключенных.

«Я — начало этого диалога. Нам нужна страна без политических заключенных, это основная цель белорусских правозащитников. Для того, чтобы начать разговор с белорусскими властями, момент еще не настал, нужно освобождать всех», - считает А.Беляцкий.

Он заверил, что будет продолжать заниматься тем, чем он занимался последние 30 лет, т. е. правозащитной деятельностью, а также выразил надежду на то, что «фокус внимания со стороны ЕС и четкие критерии сотрудничества (с белорусскими властями) — останутся такими же».

Его освобождение, по словам А.Беляцкого, можно считать позитивным сигналом, но вряд ли можно видеть серьезны изменения в позиции Беларуси по многим вопросам.

После пресс-конференции, белорусский правозащитник дал DELFI небольшое интервью.

- В первую очередь, с освобождением вас!

- Спасибо!

- Недавно вы говорили, что не видите путей для преодоления нынешней ситуации в Беларуси. Вы не видите никаких изменений?

- Пути я вижу, но ситуация не совсем хорошая. А путь заключается в том, чтобы укреплять демократическое, гражданское общество в Беларуси. Путь только один.

- Каким образом его укреплять в нынешних условиях, если совсем недавно глава МИД Беларуси в интервью вновь сказал, в стране нет политзаключенных. Между тем, вас выпустили, о чем это говорит?

- Сами условия нашего содержания говорят о том, что политзаключенные есть. Условия отличаются от условий, в которых содержатся обыкновенные заключенные. Если бы нас в тюрьме держали как всех, то было проще объяснять, что у нас нет узников совести. Но то, как к нам относилась и администрация мест заключения, четко показывает, что у нас там другой, политический статус. Т.е. они это признают на таком уровне отношений. Я уже не говорю о том, что это совершенно не соответствует действительности.

У нас люди страдают за политические взгляды и по-разному. Они теряют работу, попадают на какие-то административные аресты (15,30 суток), их преследуют спецслужбы, вербует КГБ, как это было в советские времена. И мы имеем десятки и сотни таких случаев. Наша организация не зарегистрирована, как и сотни других организаций. Мы сейчас фактически работаем как криминал, поскольку есть уголовная ответственность за деятельность от лица незарегистрированной организации. В любой момент власти могут применить уголовную статью для преследования меня и моих коллег.

Есть большие проблемы с деятельностью свободных профсоюзов, работающие там люди лишаются своей работы, и ежегодно мы имеем десятки таких случаев. За что ни возьмись, везде мы попадаем на авторитарную систему страны. Поэтому смешно говорить, что у нас нет политических заключенных. Если бы у нас их даже бы и не было — это не есть показатель демократичности белорусского общества, которое на сегодняшний день находится в коматозном постсоветском состоянии.

- Освобождение было для вас неожиданностью?

- Абсолютно. Разговоры об освобождении шли все время, потому что все время было давление ЕС, проводили акции белорусские организации и правозащитники. На их акции власти, может быть, обращали меньше внимания, но ЕС для них важен с экономической точки зрения, поскольку это торговля, инвестиции, технологии.

- Движения белорусских властей говорят о том, что они вновь говорят об отношениях с Европой...

- Значит допекло, потому что не хватает ни своих средств, ни тех средств, которые дает Россия. Сама система управления экономикой белорусского государства не оправдывает себя. Чтобы поддерживать ее в более или менее пристойном состоянии, чтобы не было взрыва народного возмущения, обеднения масс людей, которое бы привело к обострению политической ситуации, власти вынуждены искать возможности для поддержания экономики Беларуси.

- Нечто подобное наблюдалось а раньше, сейчас, по прошествии некоторого времени, власти опять начинают использовать узников совести для достижения своих целей...

- Сам процесс освобождения мы приветствуем, потому что при отсутствии политзаключенных уровень страха в обществе становится меньше, люди становятся активнее. Немножко более активными, поскольку нельзя сказать о полном раскрепощении общества, но они становятся свободнее. И, конечно, шаг за шагом нужно идти, по крайней мере настолько, насколько белорусские власти согласны идти на уступки. Но эти уступки получаются в результате давления, это не есть добрая воля властей и лично Лукашенко, который хотел бы удержаться как можно дольше. Это вынужденные уступки, и четкая позиция ЕС, конечно же, очень важна для того, чтобы был хоть какой-то уровень прав и свобод для белорусских граждан в самой Беларуси.

- Ситуация с момента 2010 года изменилась? Удалось ли белорусским властям нейтрализовать оппозицию и гражданскую активность?

- Это, наверное, невозможно, потому что тысячи людей проявляют активность в разных сферах деятельности — правозащитной, профсоюзной деятельности, в общественных организациях. Что самое интересное, сейчас у нас наблюдается возрождение деятельности культурных организаций, что не угрожает непосредственно давлением и репрессиями. Молодежь пошла в культурную деятельность, культурных мероприятий сейчас десятки, сотни. Это чем-то мне напоминает восьмидесятые года прошлого века - когда у нас не было способов заниматься легальной политикой, эти культурные мероприятия собрали активную молодежь и там уже вырабатывались видение будущего развития Беларуси. Я сам в то время в этом участвовал и происходящее сейчас напоминает мне о тех временах. Мы вернулись к этому через 30 лет. Поэтому, если говорить о каких-то изменениях за три года,  то их нет, но у меня нет никаких сомнений: для того, чтобы они были, нам нужно работать.

- Как влияют украинские события на ситуацию в Беларуси?

- Отражается двойственно. С одной стороны, идет массовое оболванивание людей, и это самый большой и самый настораживающий тренд. С другой стороны, мне кажется, в ближайшей перспективе у украинцев появляются европейские перспективы. И это пример для белорусов, куда нам нужно идти. Определение геополитики, цивилизационных устремлений белорусов — под большим вопросом. С кем мы, с Востоком — Россией и Китаем, или с Западом и своей старой, европейской историей? Этот вопрос определения себя, своего национального «я», с кем мы, наверное, будет самым важным для Беларуси в ближайшие несколько десятилетий. Все это будет сильно влиять на жизнь нашего народа и его будущее.

- В чем вы видите угрозу для существующего режима, чего власти больше всего опасаются, если учитывать грядущие выборы президента и желание сохранить статус кво?

- Они, как мне кажется, опасаются всего, находятся в ситуации осажденной крепости. Для них сегодня нет надежного союзника, поскольку трения, которые происходят между в рамках нового ЕврАзЭС, трения с Россией показывают, что Лукашенко не видит в ней надежного союзника. Естественно, любая оппозиция и точка зрения внутри воспринимаются в штыки. Ощущение окружения врагами характерно не только для Беларуси, но и для любого авторитарного режима, и все это присутствует у нас в полной мере. Поэтому власти будут идти на любые тактические изменения для сохранения власти, но думать, что они отдадут эту власть просто так, не приходится. Стратегическая задача этой власти удержаться как можно дольше любыми способами как можно дольше.

- Вы говорите, что не держите зла на Литву за то, что с вами случилось. Тем не менее, в чем вы видите причину таких действий? Литву часто критикуют за то, что, с одной стороны, она говорит о нарушении прав и свобод человека, с другой стороны — успешно ведет бизнес в Беларуси...

- Я это воспринимаю так: литовское общество подзабыло обстановку советских времен, а у нас она сохранилась — атмосфера давления, использование каких-то механизмов против диссидентов, внутренней оппозиции и правозащитников. Как мне кажется, литовские чиновники работали по тем же правилам, по каким они работали бы с любой другой страной ЕС. Но в том и дело, что Беларусь — это не страна ЕС, это постсоветская тоталитарная страна и, если есть контакты с Беларусью, это нужно четко понимать на всех уровнях - и на политическом, и на исполнительном.

Что касается бизнеса с Беларусью, то, мне кажется, мы видим — бизнесмены хотят с ней работать, но потом оказывается, что они сильно плачут, когда белорусские власти начинают применять ограничительные меры, новые законы и т.д. Тогда бизнесмены охают и ахают, как так может быть? Да вот так, вы идете в зону особого риска во всех отношениях — это и политический риск для политиков, и экономический риск для бизнесменов. Поэтому нужно сто раз подумать, прежде чем один раз отрезать, каким образом вести отношения с официальными белорусскими властями и с белорусским бизнесом, который практически является государственным.

- Политзаключенные, по вашему мнению, будут освобождены?

- Я надеюсь и не считаю, что это пустой разговор. Если он продолжится в том же наступательном и категорическом тоне, как он шел до сих пор со стороны ЕС, думаю, что результаты неизбежно будут.

ru.DELFI.lt
Рассылка новостей
Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии

Политика

Глава МИД Литвы: мы не русофобы, a кремлефобы (363)

Те, кто пытается представить литовцев русофобами, совершенно неправы, говорит литовский министр иностранных дел Линас Линкявичюс. По его словам, с Россией у Литвы нет политических контактов на высшем уровне, однако это не означает, что их нет вовсе.

Глава МИД: новый президент США принципиально не изменит внешнюю политику страны (74)

После избрания нового президента США внешняя политика этой страны принципиально не изменится, говорит министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс.

Политолог: избрание Трампа президентом было бы плохим сигналом для Литвы (87)

Избрание президентом США кандидата от Республиканской партии Дональда Трампа было бы плохой вестью для Литвы, заявил профессор политических наук Шарунас Лекис.

Грибаускайте: мы доверяем США независимо от того, кто будет президентом (408)

Литва доверяет США независимо от того, кто возглавит эту страну, говорит литовский президент Даля Грибаускайте.

Литовские политики связывают риторику Трампа с выборами (28)

Литовские политики увязывают риторику кандидата на пост президента США Дональда Трампа об ответе на российскую агрессию с предстоящими выборами, однако все же признают - Литве следует принять все меры для укрепления своей обороны, а также для разъяснения позиции и ситуации Литвы в столицах США и Европы.
Facebook друзья
Rambler's Top100