Надежда Савченко: все, что я наговорила себе во вред, висело в воздухе

 (44)
Мы беседуем, сидя на маленькой кухне Нади Савченко. На стене висит большая фотография крымских виноградников. Надя недавно вернулась из Лондона, она угощает английским чаем. Во время беседы она не жалела критики в адрес нынешней власти Украины и Минских соглашений, а также упомянула о возможности досрочных выборов. По словам Савченко, прозвучавшая из ее уст фраза об обмене Крыма на Донбасс - это озвученный ею план властей, осуществление которого надо остановить.
Nadija Savčenko
© Sputnik/Scanpix

Надя живет в крупнейшем спальном районе Киева, в сером многоквартирном доме советской постройки, таких домов полно и в Литве. Скрипящий лифт брежневских времен, вонючий мусоропровод в подъезде.

В опрятной трехкомнатной квартире хозяйничают три женщины: Надя, ее младшая сестра Вира (по-русски Вера) и их 79-летняя мать. Литва для них – край друзей, проверенный за долгое время, которое Надя провела в российской тюрьме.

Заботы у их матери те же, что и у литовских пенсионеров: счета за отопление больше, чем ее пенсия. Смеясь она рассказала, что пока Надя была в плену, компенсация составляла 100%, а когда она вернулась, сократилась до 75% как участнику АТО. Однако сейчас Надя - депутат Верховной рады, поэтому они живут терпимо. Я стараюсь прислушиваться к украинскому языку, мать Нади говорит по-украински, и понимаю, что она говорит: Украина настолько богата, что даже за 25 лет ее не смогли разграбить.

- Как отличается Украина, которую вы знали до похищения, от тех кулуаров, которые вы видите сейчас, став депутатом?

- У меня остается понятие об Украине, оно не изменилось, потому что всякий здравомыслящий человек, который наблюдает ситуацию, видит ее довольно реалистично, в наше время особенно. Я увидела Раду изнутри. Я не могу сказать, что от моего прихода что-то глобально изменилось. Я верю, что изменится в лучшую сторону. Но что во мне изменилось? Ничего. Я не ожидала какого-то очарования, поэтому мне не в чем было разочаровываться. Я ожидала, что это будет гнилое болото, то же я и увидела. Но даже один в поле воин.

- Мы видели, как Рада превращается в поле для драки, но когда вы поддерживаете нужный для страны закон, вам нужны голоса поддержки.

Nadija Savčenko
Nadija Savčenko
© Ramūnas Bogdanas


- При голосовании один голос действительно ничего не меняет. В этом есть проблема, но если мы будем вести просветительскую работу, показывать изнутри, что такое есть этот организм, то и один многое может. Мне удавалось останавливать какие-то неправильные, лоббистские решения. Их, правда, потом проводили. Или мне удавалось защищать закон, который именовали "закон Савченко", о подсчете времени наказания. У меня получилось защитить этот закон, несмотря на то, что я была одна. Сейчас мне приходится его защищать, потому что система не хочет работать по новому.

- Но есть ли у терпения границы?

- Да, есть. Люди стали осторожны в одном. Во-первых, конечно, есть внешний враг и это нужно всегда учитывать, потому что любое неосторожное движение будет очень опасно. Во-вторых, люди начали понимать, что когда сносишь голову дракону, вырастает вторая. И либо мы успеем снести все головы и поставить что-то свое, а пока у нас нет ничего своего, то рубить нечего. Они будут размножаться как гидры. Майдан у нас произошел не столько от того, смотрим мы в Европу или в Россию, сколько из-за экономики. Люди устали так жить. Они устали от коррупции внутри страны, устали от того, что над ними постоянно издеваются. Это была революция бедности против богатства.

- Думаете ли вы о выборах? (в 2019 году в Украине должны пройти президентские и парламентские выборы)

- О каких выборах? От выборов у нас особенно ситуация не меняется, кроме этого раза. Мы могли все выиграть, но мы все потеряли. В Украине происходит одна ужасная вещь, которую люди, наверное, еще не осознали. С Януковичем все понятно: это был олигарх, бандит, у него были понятия. Все видели, как он работает, и когда он пытался зажраться, его убрали те же олигархи, которые ему до этого платили.

Что сделал Порошенко? Конечно же, он пришел на волне, и он идет путем Путина. Этого никто сейчас еще не может увидеть. Под лозунгами борьбы с коррупцией он выбивает неугодный ему олигархат, чтобы убрать из политики лишние деньги. Он убирает деньги из политики, делает все возможное, чтобы у нас больше не было конкуренции в политике, чтобы только одна его партия, как "Единая Россия" всегда побеждала на выборах. Я это увидела буквально недавно. И тут выключаются СМИ, которые у нас становятся зависимыми. В споре денег и власти всегда победит власть, потому что у нее есть силовой ресурс. Поэтому люди должны просыпаться и понимать, что президент больше не имеет права иметь силовой ресурс. Ни армия, ни Нацгвардия не дают присягу защищать президента, они дают присягу защищать народ, порядок и закон. Может быть кто-то из политиков видел это раньше, но они не смогли с этим справиться. Поэтому нам сейчас нужны политики с неординарными решениями.

- Какие могут быть решения?

- У меня они есть. Но я люблю повторять, что никогда не нужно раскрывать стратегию раньше времени. Я надеюсь, что когда Литовской Республике будет 100 лет, в Украине будет один год возрожденной независимости. Через год только родимся, потом же еще расти надо.

- Инструмент, я думаю, один, выборы?

- Я называют этот инструмент "эволюция-революция". Когда я только вышла (из России — DELFI), один политик мне сказал, что все равно мы всех купим, все сделаем как всегда. Прошло 9 месяцев, я его встречаю и он мне говорит: ты знаешь, Надя, мы уже больше никого не купим, люди изменились. Судя по его печальным глазам, он не врет. У нашего украинского избирателя нет памяти и сейчас у него появляется память. Сейчас избиратель начинает помнить, потому что сейчас льется кровь. И кровь мы прощать не будем. Чтобы 10% получили право решать, нужно, чтобы 90% общества было объято протестными настроениями. Сейчас уже есть эти 90%, нужно найти 10%, которые не ошибутся в принятии решений.

- Мы далеко от боевых действий, в Киеве, но все равно они влияют на все решения. Вам не кажется, что это состояние "небольшой войны" укрепляет существующую власть? Потому что в случае чего нужно вокруг чего-то сплотиться.

- Когда я еще училась на военного летчика, в историю войн ввели такое понятие, как "локальная война". И этот локальный конфликт очень преуменьшает значение человеческой жизни. Но для тех, кто воюет, это война, войнища. И это показало недавнее обострение в Авдеевке. Потому что, несмотря на то, что люди устали, истощены и денежно, и кровно, и морально, и психически, власть провела эксперимент и увидела, что люди поднимаются, обратно пошли волонтеры. Они увидели, что в случае опасности Украина будет подниматься, защищаться.

Nadija Savčenko
Nadija Savčenko
© Ramūnas Bogdanas

- Возникает вопрос, почему так должно быть?

- Если власть рассказывает, что у нас сильная армия, что за эти три года мы построили сильную армию, тогда меня интересует, если у нас соотношение с врагом 1:3, то у нас должен быть пятиэшелонированный укрепрайон. Пять линий обороны, на третьем из которых должен располагаться госпитально-гуманитарный корпус. Большой, по всей линии, а не избирательно — госпиталь в Днепре, госпиталь в Харькове, включая МЧС, потому что, если в Авдеевке взорвется коксовый завод, то это катастрофа не только оккупированной, но и не оккупированной территории. Где химсредства, которыми мы будем тушить эти пожары? Где генераторы, если исчезнет свет?Оказалось, что этого нет. Так что власть увидела, что люди всегда будут подниматься и помогать друг другу. Зачем власти стараться? Людям нужно понять, что они не скот. Грамотный политик должен понять, что национальный интерес твоей страны — прежде всего. Надо торговать с Россией, и выгода должна быть, но не только в гибридной войне. У нас ходит анекдот: это когда народ воюет, а президент с врагом торгует.

- Я заметил, что он продал свой завод в Липецке...

- Меня беспокоит не липецкий завод, шоколад - это шоколад, несмотря на то, что каждая конфетка и налог с нее - это очередной патрон в нашего украинского солдата. Меня больше волнуют его заводы в Крыму. Они - судостроители, и они ремонтируют сейчас суда России. Это меня больше волнует, потому что это военно-промышленный комплекс. Они же не яхты ремонтируют.

- Но с трибуны Порошенко говорит, что Россия — агрессор...

- Россия — агрессор. И было бы просто победить врага, если бы у тебя был крепкий тыл. Но если у тебя и тыл подорван, воевать очень тяжело. У тебя сексоты, засланцы, шпионы в тылу врага, еще и впереди у тебя враг. В Крыму у Порошенко очень много активов и одни из очень важных объектов — это военные заводы. Все об этом знают. Эти заводы заявлены в декларации. Потрясающе, да?

- В Украине с запада до востока можно наблюдать абсолютную толерантность к коррупции..

- Когда было рассказано об офшорах президента, реакция людей была такой - они лишь спросили: Сколько? Два миллиарда? Слава Богу, мы думали больше.

Почему есть эта толерантность? У нас коррупция везде: от роддома до похорон. И все на этом живут, потому что если кто-то попытается жить честно в этой системе, он просто не выживет. Нужно искать корень этого зла. Количество законов плодит коррупцию. У нас их очень много, у нас они просто противоречат друг другу. Система законодательства разбалансирована. У нас правовая кома. Законы не работают. И когда президенту (Януковичу в том числе) нужно показать видимость судебной реформы, они начинают менять не первую инстанцию, а последнюю. А система как была так и осталась. Нужно будет изучить подробнее судебную систему Литвы, как вы этого добились.

- Вас широко цитировали, что вы предлагаете поменять Донбасс на Крым...

- Что за бред собачий. Я человек театральный, когда-то я играла в театре. Кстати, Вера тоже. Когда человек творческий, юмор ценен тем, что слова звучат двусмысленно, есть акценты, интонации, сарказм... Политика, к сожалению, должна быть очень прямая, иначе тобой воспользуются. Я этого не знала и хотела подать людям простые вещи. Поэтому в одном эфире, когда речь зашла о политике Порошенко, насколько она хороша, я сказала, что она настолько провальна, что осталось только попросить извинения у Януковича и пригласить его обратно в кресло. Студия тогда меня поняла правильно, все аплодировали. В следующий раз про Донбасс. Я ответила на слова Григория Туки, который сказал, что проблему Донбасса мы решим мирным путем. Я тогда сказала, что если мирным путем, то только ценой сдачи Крыма. И я объяснила, что не являюсь сторонником такого решения. Но это уже никого не интересовало, цитировали только первую часть предложения.

- Вашими устами сделали предложение: давайте начинать думать про обмен?

- Все, что я наговорила за эти полгода себе во вред, сбивая свой рейтинг, это все то, что висело в воздухе, но все боялись озвучить. Политики все и хотели бы воспользоваться этим моментом, но каждый понимал, что сказав это, он собьет свой рейтинг. Власти уже сдали Крым в 2014 году, а сейчас у них в планах сдать с потрохами. И я сказала это, чтобы люди услышали, что это будет делаться, что это надо остановить. Как остановить, надо думать.

- Какое может быть решение?

- Может быть масса решений. И военные могут быть неплохие операции, и невоенное решение может быть. Даже когда пушки начинают стрелять, политики должны садиться за стол переговоров. Они же все равно не воюют, значит, должны говорить. Но они очень слабые переговорщики и пока за столом переговоров больше получается со стороны агрессора. Это плохо. Несмотря на то, что вроде бы фронт против агрессоров — много стран-переговорщиков, что их останавливает? Минские соглашения были фейком и уйдут в сторону, когда появятся реальные соглашения.

- Почему в Украине вы продолжаете употреблять термин АТО, хотя и сам президент в своих речах говорит об оккупации? Ведь террористы — это нечто иное, чем вооруженные люди на Донбассе, а АТО три года не длится.

- Я использую слово война. Они придумали это слово, чтобы можно было изменить Конституцию и из парламентской республики Украину сделать президентской республикой. Потому что есть война. Если бы было введено военное положение, это сделать невозможно. А сейчас, поскольку и на словах и на деле - война, создается властная вертикаль. Когда все законы предоставят ему полную власть, он сможет ввести и военное положение. Поэтому эта игра слов — исключительно с Банковой улицы. Они долго сидели и ломали голову, как бы эти законы обойти. На самом деле это вредит украинцам прежде всего и вредит отношению и доверию Европы к Украине. Должен быть закон об оккупированной территории, они пишут его уже третий год. Говорят, что даже написали. Как раз вот здесь меня сильно и не хватает — быть одним в поле воином, потому что у меня нет 450 кнопок для голосования. А у них они есть.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Общество

На горе Гедиминаса обнаружены останки лидера восстания против Царской России (72)

На горе Гедиминаса в Вильнюсе обнаружены останки Зигмантаса Серакаускаса.

Геологи представят рекомендации по спасению горы Гедиминаса (11)

Литовская геологическая служба представит рекомендации в связи с тем, какие решения следует принять для того, чтобы сохранить находящуюся в аварийном состоянии гору Гедиминаса в Вильнюсе.

Рост цен не остановится: что еще может подорожать (43)

В Литве в июне фиксировали годовую инфляцию в 3,5% – это самый высокий показатель во всем Евросоюзе (ЕС).

Погода: грядут бури (7)

С середины недели прогнозируют дождь, грозу, сильный ветер. Во второй половине недели будет спокойнее, тепло не уйдет, а облака вновь принесут дождь.

Курортные изюминки: места, где порции большие, а цены не кусачие (14)

Этот городок на взморье небольшой, но выбор в нем есть – как в плане заведений общепита, так и мест проживания. Но перед тем, как ехать туда, надо выполнить домашнюю работу, чтобы не сталкиваться с разнообразным опытом, как это было с автором этой статьи.
Facebook друзья