Вайткус: замкнутость – это гибель для Русского театраинтервью

 (31)
"Ось русского театра – это обращение к общечеловеческим ценностям, а не к своей исключительности", - считает переизбранный на пост руководителя Русского драматического театра Литвы известный литовский режиссер Йонас Вайткус. Он уверен, что театр должен быть открытым для людей всех национальностей. "Замкнутость – это гибель для Русского театра, - уверен Вайткус. - Нам необходимо чуть-чуть больше Достоевского"
Jonas Vaitkus
© DELFI / Šarūnas Mažeika

На прошлой неделе стало известно, что в объявленном Министерством культуры конкурсе на замещение должности руководителя Русского драматического театра Литвы победил его нынешний руководитель Йонас Вайткус.

В интервью DELFI он рассказал о планах на предстоящий сезон. На сцене РДТЛ в ближайшее время сыграют Чехова, Шекспира, а также "Евгения Онегина" Пушкина.

"Надо думать и о том, чтобы не потерять русский язык. Это уже другая проблема. Литовский язык на слуху у русского актера все время. И когда мы приезжаем в российский город, то они сразу отличают, что мы из Литвы. Никуда от этого не денешься, потому что надо иметь большой лягушатник, чтобы остаться в нем лягушкой", - говорит режиссер.

- Уважаемый Йонас, расскажите, пожалуйста, о ваших планах на концовку этого сезона и о планах на сезон будущий… Насколько мне известно, вы собираетесь ставить и "Короля Лира", и "Евгения Онегина"…

- Да, кроме этого, в марте еще состоятся премьеры "Ромео и Джульетты" в постановке венгерского режиссера Петера Урая и в мае – премьера чеховского "Дяди Вани" в интерпретации Лаймы Адомайтене… Этому способствуют и некоторые полученные средства на эти постановки.

Кроме этого, к первому июня Ольга Лапина сделает новый спектакль как продолжение "Волшебного мелка", но действие будет происходить в другом пространстве. Этот спектакль тоже будет на двух языках, так что мы привлечем на этот спектакль и литовского зрителя. Хотя и не только литовского, но и украинского, и белорусского.

О премьерах пока трудно говорить, они еще только в процессе создания, пока что рождаются лишь некоторые контуры. "Ромео и Джульетту" ставит гость из Венгрии, это будет пластический спектакль, он, скорее, обратится к языку тела, что тоже важно.

- Недавняя премьера спектакля "Три любящие" Лаймы Адомайтене была тоже из этого порядка…

Спектакль «Три любящих», фото Д.Матвеева
Спектакль «Три любящих», фото Д.Матвеева

- Да, и "Бегущая с волками" тоже был похожим экспериментом. Причем, Урай привлечет и молодых актеров, и студентов. Это будет общая работа, и я думаю, это будет очень интересно.

Моя премьера "Короля Лира" Шекспира выйдет, наверное, осенью.

К началу осени готовится и премьера "Евгения Онегина". Возможно, даже успеем к концу этого сезона.

"Евгения Онегина" я делаю, используя музыку Прокофьева, которую он написал специально для этого романа. И в нем будет в основном прослеживаться линия Татьяны. Я думаю, что главный герой здесь все-таки Татьяна.

- А ведь и Римас Туминас свой спектакль "Евгений Онегин", премьера которого в Москве состоялась буквально на днях, тоже подумывал назвать "Татьяна"…

- Нет, вы знаете, свой я не буду переименовывать. Но акцент я, конечно, буду делать на Татьяне. Впрочем, когда Прокофьев писал музыку, там не было конца. Произведение заканчивалось на том, что она уезжает в Москву. Но мне же кажется, что финал важен по всем параметрам, в нем вся суть. Речь идет о верности, о каких-то обязательствах, которые обязательно нужны человеку… Я думаю, что в этом смысле эта история и в наши дни может прозвучать.

Мы подумываем также о постановке мюзикла, начали музыкальное направление в спектакле по Введенскому, и у нас появились очень неплохие голоса.

Что касается русской классики, на которую мы собираемся делать акцент, то мы хотим приглашать и режиссеров со стороны – Москвы, Петербурга, других городов, чтобы они сделали аутентичный спектакль.

- Как вам кажется, с вашим бюджетом это реально?

- Я думаю реально. Пока я боюсь что-то конкретное говорить, некоторые режиссеры предлагают свои услуги, и они даже готовы перебираться в Литву. И это люди с большим опытом, и актерским, и режиссерским, и педагогическим. Но к этому надо очень ответственно подготовиться. Не так просто приехать и остановиться здесь. Не так просто доказать, что этот человек нужен нам и может быть полезным.

- Давайте погорим о реконструкции театра… Недавно в прессе появилась информация о том, что вам на это выделят 50 млн. литов…

Rusų dramos teatras
Rusų dramos teatras
© DELFI / Tomas Vinickas

- Нет, не совсем верно – это нам нужны 50 млн. литов, и их пока еще не выделили. Выделена лишь какая-то часть под создание проекта реконструкции. Ведь сначала надо подготовить проект. А цифра в 50 млн. появляется, потому что мы имеем ввиду и техническое оснащение театра, не только реконструкцию самого здания - это сценическая техника, светотехника, в сцене должен появиться круг, чтобы она была более мобильной.

Все документы мы подготовили еще три года назад. Но начался кризис, и все остановилось, так что к этому мы готовы давно. И теперь будет легче в том смысле, что Министерство культуры сможет распределять средства из структурных фондов ЕС. А там деньги большие. Тем более, что это здание – памятник культуры, и под это дело большие средства можно получить.

Например, У Клайпедского театра тоже старое хорошее здание, они проводят реконструкцию, мы даже ездили посмотреть. И, похоже, им удастся вернуть прежний статус: и архитектурный, и стилистический, и технический. Если все пойдет хорошо, то через два года они реконструкцию смогут закончить. В Каунасе также уже почти закончили реконструкцию.

- А в случае вашего театра – когда реально получить деньги? Видимо, не раньше 2014 года?

- Думаю, что да. Я думаю так: если около года займет проектирование, то через год - полтора уже можно начать реконструкцию. Все зависит от денег. Мастера есть, но нужны средства. И если это будет затягиваться, будут ежегодно выделять по три-пять миллионов, то это гибель театра.

И тут о самом театре надо продумать, как и с чего начать, ведь наступит момент, когда нам нужно будет уйти со сцены. Надо найти место, где мы будем играть, надо в целом подготовиться.

- Вы не раз говорили о том, что в самом театре проблемы не только со зданием, но и с обслуживающими сцену работниками…

- Да, во всех театрах проблема с осветителями, рабочими сцены, с ассистентами режиссеров, с помощниками режиссеров, с гримерами. Потому что никто не хочет заниматься проблемами таких единичных профессий. Этих специалистов ведь надо готовить. Пошить костюм театральный – это одно, а пошить простой костюм – это другое. Это касается и грима, и причесок, и обуви. Для этого нужны специалисты. Это очень запущенная область.

Пытаются что-то делать при Академии музыки и театра, но в основном там выпускают так называемых менеджеров, все сейчас стали менеджерами. А как быть с ассистентом режиссера, которого по значимости можно сравнить с режиссером? В его руках весь спектакль, его ход, мизансцены. И поэтому если при академии сделали бы такие курсы, двухгодичные или просто курсы, нашлись бы такие люди, и каждый театр стал бы лучше работать. Сейчас это просто трагедия.

- В советское время была такая же неразбериха?

- В советское время при театрах появлялись ученики, которые оставались в театре. Теперь этого практически нельзя сделать. Сейчас другие обороты, другие финансы, другая отчетность. Тогда никто никуда не спешил, молодой человек приходил и вникал, оставался в театре, сейчас это слишком дорогое удовольствие. Ведь каждый хочет зарабатывать, сразу иметь дивиденды.

Планирование на уровне республики сейчас запущено. Если бы пройти по всем театрам, узнать сколько таких специалистов нужно, и организовать при каком-нибудь художественном техникуме курс «театральный костюм» или «театральный грим». Художественный институт у нас готовит дизайнеров, но там мода, а здесь нужно несколько иное.

- Раз уж мы заговорили об Академии театра и музыки, хотелось бы узнать, когда ваших 10 студентов пополнят штат Русского театра?

- В этом году. Они получают дипломы, правда, у них есть возможность идти учиться дальше – в магистратуре. Не знаю, что они решат, но после этого будет видно, кто кем себя видит. Некоторые уже участвуют в наших спектаклях, например, в "Горе от ума", "Трех любящих", "Елки у Ивановых".

- Вы ведь с Ольгой Лапиной собираетесь набирать и специализированный курс…

Olga Lapina
Olga Lapina
© DELFI / Šarūnas Mažeika

- Да, нас интересует детский театр, дети до 3-го и 4 –го класса. Я думаю, этот зритель остался без внимания во всех театрах. И это радостно, что находится человек, который берется за это.

Кроме того, Лайма Адомайтене хочет заняться, так сказать, расследованием подросткового периода, самого опасного периода, когда каждый все воспринимает все очень ярко и очень эгоистично, и очень индивидуально. Этот пласт она будет в дальнейшем развивать. У нее уже был спектакль "Сумасшедшая", она проводила встречи с психологами, студенты ходили в различные заведения для душевнобольных. Они, насколько мне известно, стали работать над пьесой "Домой" о детях-беспризорниках. И я думаю, что это тоже интересно. А главное, что этот зритель, для кого делаются эти постановки не очень-то приходит в театр. Хочется как-то его привлечь.

- Касательно двуязычия и даже многоязычия в театре… Насколько эта идея себя оправдывает? Не кажется ли вам, что тут как в споре с двуязычными табличками, всего лишь дело принципа? Вам не кажется, что свой собственный язык для театра гораздо важнее?

- С одной стороны, вы правы. Но в театре живут те люди, у них свои эмоции, семьи, социальный статус, религия, свои проблемы и профессиональные в том числе. Я думаю, если актер способен играть на двух языках, то почему бы этого не сделать? Тем более, что он таким образом развивается и профессионально и потом может пойти в литовский театр что-то играть. Таким образом, расширяется его участие в республиканской театральной жизни – на телевидении, в кино и т.д.

С другой стороны, если у нас есть интересный детский спектакль и есть возможность показать его и литовским зрителям, то почему нет? Разве это противоречит каким-то моральным критериям? Я не думаю. Я пока этого не ощущаю. Это не совсем, как с табличками. Это коммуникация и постижение друг друга, это подразумевает больше открытости.

Но, конечно, надо думать о том, чтобы не потерять сам русский язык. Это уже другая проблема. Литовский язык на слуху у русского актера все время. И когда мы приезжаем в российский город, то они сразу отличают, что мы из Литвы. Никуда от этого не денешься, потому что надо иметь большой лягушатник, чтобы остаться в нем лягушкой.

Но вместе с тем есть и пути получения помощи. К нам приезжают педагоги, им важно, чтобы этот язык был чистым. Но две недели в год – это мало. Здесь надо находить что-то новое. Вот, наш министр культуры встретился с российским министром и, может быть, этот договор, который не подписан так, как нужно, наконец заживет. Потому что люди, которые хотят приезжать и помогать в языке и классике, и в любом другом направлении, они есть, но их труд надо оплачивать, что мы себе не очень-то можем себе позволить.

Мы также думаем, что и через школьный театр можно было бы привлечь зрителя, который очень мало ходит в театр, потому что школа очень запущена в этом смысле. Я не знаю, почему, ведь говорят, что русская школа – хорошая школа. Но я не решил эту загадку, почему руководители так пассивны. Нет обсуждения, нет желания углубляться в постановки. Есть только одиночные случаи, когда приглашают актера, который закончил ту или иную школу, но это получаются такие семейные радости.

- Может быть, имело бы смысл собрать директоров русских школ и поговорить с ними?

- Я собирал их, было много хороших слов, обещаний, но интерес проявлен не был. Мы думаем это сделать при помощи какого-нибудь проекта, через конкретный спектакль заинтересовать и завести диспут по этому поводу и с руководителями, и с педагогами. Ведь и от педагогов многое зависит.

- В одном из интервью вы сказали, что недопустимо, чтобы театр был закрытым органом… Вы в целом часто говорите о том, что необходимо быть открытыми - вам кажется, что ваш русский зритель тяготеет к некоторой замкнутости?..

- Не то, чтобы тяготеет, просто для него были созданы такие условия, возможно, это была такая идеологическая направленность: "Мы держимся друг за друга". Но многие этого не хотят. Ведь и независимость Литвы многие русские поддерживали, хотя некоторые были и на другой стороне. Но, наверное, было оказано влияние на этих людей, они закрывались и варились в этом кругу, слушали только московское радио и не впускали в свой круг больше никого. Я думаю, что это гибель для театра.

Но я думаю, русский человек, приходя сюда, не должен чувствовать, что он здесь гость. Здесь проходят самые разные вечера, мы и романсы поем, и встречи проходят, вспоминаем заслуженных людей, выставки проводим... Кроме того, мы хотим возобновить какие-то контакты с Латвией и Эстонией, скоро приедет театр из Даугавпилса. В этом городе тоже очень много русскоязычных. Мы поедем к ним.

Я не знаю, как показать хорошие спектакли из Москвы и Санкт-Петербурга у нас, потому что они больших денег стоят. Не хотелось бы, чтобы приезжали с однодневками, когда сбрасываются известные актеры, а качество ужасное. Хочется, чтобы приехал хороший спектакль, чтобы приезжал театр, а не коммерческая структура.

- Литовский зритель у нас избалован хорошими постановками – того же Некрошюса, Коршуноваса, вашими. Как вам кажется, ориентируясь и на литовского зрителя в том числе, Русский театр способен выдержать конкуренцию?

Oskaras Koršunovas
Oskaras Koršunovas
© DELFI / Tomas Vinickas

- Я думаю, что и литовский театр куда-то движется, и мы тоже куда-то движемся. И может быть, сюда придут ставить те, кто еще не ставил. Но мне бы не хотелось, чтобы русский театр стал похожим на литовский театр в том смысле, что пришел Коршуновас и что-то тут в своем стиле сделал. Хотя он может и по-другому сделать.

Поэтому есть смысл делать что-то по-своему, на свой лад, сделать именно русский материал. Вот один эксперимент нам показался неплохим - с Агнюсом Янкявичюсом, который поставил "Сволочную любовь". Но я думаю, и дальше можно работать.

Здесь и Андрей Жолдак хочет работать. Это известный режиссер, скандальный, но чтобы оплатить его гонорар, нужны большие деньги. Но я думаю, что один раз в два года мы сможем это сделать, но не из-за скандала. Я хочу, чтобы проявлялся интерес по всем параметрам – по теме, и по исполнению, и по профессионализму. Но таких людей не так уж много, поэтому надо работать, и обходиться своими силами, и искать изюминку извне.

- Мы с вами много говорили о здании, спектаклях, даже работниках сцены, мне хотелось бы, чтобы напоследок вы обобщили, какой вы видите духовную ось Русского театра, как для себя определяете его философию?…

- Ось – это хороший человек, и неважно, это русский, еврей или литовец, это человек без национальности. Я думаю, что именно ось русского театра – это обращение к общечеловеческим ценностям, не к своей исключительности. Надо просто попробовать привлечь своей искренностью, своей открытостью и трактовкой своих идей через какой-то материал, который этому способствует. И это самое главное.

Важно, чтобы театр стал местом, где люди не чувствовали бы себя антагонистами, где люди могли бы общаться друг с другом – литовец с поляком, поляк с русским и так далее. И это самая трудная задача для русского театра, и самая ответственная. Тогда оправдаются все разговоры об этом театре. Если здесь будет тепло всем, то и русский зритель будет горд, что есть такое место, где можно собраться, где может поместиться любой честный человек, который не подвержен каким-то идеологическим идеям, который ценит семью, ищет бога в себе и вокруг. Возможно, нам необходимо чуть-чуть больше Достоевского...

- Спасибо за беседу.

Оставьте свой комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя, вы соглашаетесь с условиями
Читать комментарии Читать комментарии
 
Рассылка новостей

Культура

Создатели фильма Звягинцева "Нелюбовь" выдвинут его на "Оскар"

Продюсер фильма "Нелюбовь" Александр Роднянский сообщил, что команда картины Андрея Звягинцева собирается выдвинуть ее на "Оскар" от России. Речь идет не о выборе лучшего российского фильма, "что невозможно, уж слишком субъективны критерии выбора", пояснил "Интерфаксу" в пятницу Роднянский. "Важно выдвинуть картину, способную победить в голосовании членов Американской киноакадемии", - подчеркнул он.

Людмила Чурсина в Литве: Вронский — только повод для пожара (40)

"Супруги Каренины — это вечная семейная история. Вронский тут задан только как повод для этого пожара и этой трагедии", - говорит легендарная российская актриса Людмила Чурсина, которая приехала в Литву со спектаклем "Супруги Каренины".

Серебренникова обвинили в создании "Седьмой студии" "с целью реализации преступного умысла" (5)

Следственный комитет РФ объяснил претензии к художественному руководителю "Гоголь-центра" Кириллу Серебренникову по делу "Седьмой студии".

"Матильды" здесь не ходят, или Как запрещали кино в ГДР

Деятелей культуры обвиняли в "нигилизме", "скептицизме", создании "порнографии" и растлении молодежи. "Вырубали" все, что "не соответствовало принципам марксизма-ленинизма".

В кинотеатрах Вильнюса, Риги и Таллинна будут бесплатно показывать фильмы стран Балтии (7)

В конце августа в Вильнюсе впервые состоятся Дни кино Балтии. Это уникальное мероприятие, в рамках которого в одну и ту же неделю в кинотеатрах Вильнюса, Риги и Таллинна будут бесплатно показывать литовские, латвийские и эстонские фильмы, сообщает Литовский киноцентр (Lietuvos kino centras).
Facebook друзья